========== 11. Стив ==========

Брок проснулся меж двух огромных горячих тел и некоторое время соображал, что произошло. Слева дрых Роджерс, справа — Барнс, и оба, будучи солдатами с суперслухом, даже не дёрнулись, когда проснулся Брок.

Он уже собирался встать с кровати и только перегнулся через лежащего с краю Барнса, как его встряхнуло, рвануло, а потом прижало с огромной силой к большому тёплому телу. Объятия это были или удушение — сказать было сложно.

— Командир? — послышался откуда-то сверху непривычно сонный голос.

— Привет, детка, — прохрипел Брок в ответ.

Барнс, слава богу, отпустил, и Рамлоу смог перекатиться обратно к более безопасному Роджерсу под бок, отчего тот глубоко вздохнул и открыл глаза, просыпаясь.

— Доброе утро.

Стив был таким заспанным, открытым и домашним, что Брок готов был отдать всё, что угодно, лишь бы видеть его таким каждое утро. Даже делить его с Барнсом вдруг показалось не таким плохим вариантом будущего, если альтернативой было одиночество.

Брок достаточно времени просыпался один, чтобы сейчас как никогда остро чувствовать разницу. Будто счастье решило привалить сразу за все годы, и наградило не в двойном, а в тройном размере.

Стив моргал, переводя взгляд прищуренных глаз с одного мужчины на другого, а затем рывком потянулся вперёд, к губам Брока, не замечая, что Барнс таращится на это широко открытыми глаза. Рамлоу хотел было остудить пыл Стива и намекнуть, что он играть на публику не нанимался, но сладкий язык лизнул раз, а потом ещё и ещё, и мысли вымело из головы.

Очнулся он только от странно неуверенного и напряжённого оклика Барнса.

— Командир, — позвал тот, и Брок с сожалением оторвался от желанных губ, чтобы посмотреть на Солдата. — Я…

Он замолк, и Брок не без сожаления отпустил задницу Стива, которую успел собственнически помять, и уже внимательнее взглянул на Солдата.

— Что? — поторопил он, видя, что Барнс «завис».

— Я хочу… — тот попытался снова, но только открывал рот, не способный сформулировать правильно желание, — тепло. Я хочу тепло. И что-то… кого-то…

На лице отразилось непонимание напополам с обидой на свою беспомощность, и Барнс сник, замолкая, но Брок уже и так увидел и услышал достаточно.

— Ясно.

— Ничего же не ясно, — удивился Стив.

— А ты ниже посмотри.

Брок кивнул на ноги Барнса, скрытые тонким одеялом, и Роджерс покраснел, увидев, наконец, как топорщится ткань на уровне паха.

От зрелища чужого поцелуя у Барнса встало так, что дай бог каждому.

— Эм, — первым отмер Брок, пока Стив обдумывал сложившуюся ситуацию, — мы тебя сейчас оставим, а ты разберись с… этим.

Застывшие светлые глаза посмотрели недоумённо, и Рамлоу снова хватило ума догадаться:

— Ты знаешь, что делать?

Баки отрицательно помотал головой. Со стороны Роджерса раздался высокий изумлённо-возмущённый полу-вздох, полу-стон, но Брок не обернулся.

— Не дрочил ты что ли никогда? — хмуро задал вопрос он, судорожно пытаясь придумать, что делать дальше.

Быть в одном помещении с эмоционально нестабильным Солдатом, находящемся в состоянии фрустрации несколько десятков лет подряд, а теперь, по их неосторожности, «дорвавшимся», было опасно.

Стало страшно вдвойне, когда Брок вспомнил отношение довоенного Стива к его довоенному Баки. Пусть он и гарантировал, что поводов для ревности нет, но стоит Кэпу увидеть голого дрочащего Барнса — кто знает, как поведут себя два возбуждённых суперсолдата.

Ничего Брок не боялся так, как потерять только обретённого Роджерса.

Они оба повернули головы и посмотрели на Барнса, ожидая ответа. Тот переводил пристальный взгляд с одного лица на другое, изучая, решая, сказать ли.

— Обычно в таких случаях использовали воду, — наконец, произнёс он.

— Воду? — недоумённо переспросил Стив.

Брок уже знал, что ответ им не понравится. Строчки из Инструкции, раздел «устранение сбоев в работе», всплыли перед глазами за секунду до слов Барнса.

— Холодную.

— Ублюдки!

— Но это не всегда, — утешил вскинувшийся Солдат. — Иногда электрошок.

— Пиздец, — резюмировал Брок, стиснув кулаки, чтобы ничего не швырнуть в стену от бессильной злости. — То есть ты не знаешь, как дрочить?

Барнс помотал головой. Стив также напряжённо смотрел на Брока и уходить, похоже, не собирался. Как и стояк Барнса, который так и топорщил и одеяло, и ткань спортивных штанов, и бельё.

Брок поднял руки, будто сдаваясь, и встал с постели.

— Ну, тут как-нибудь без меня. Пятница, проконтролируй этого первооткрывателя, пусть разберётся, что у него, куда и как дёргается, только не переусердствуйте. Стив, — он повернулся к замершему в изумлении Роджерсу, — ты идёшь?

Он очень надеялся, что жалкая мольба в голосе ему просто послышалась. Стив молча кивнул и поднялся следом, хотя, Брок был уверен, с куда большим удовольствием остался бы с Барнсом, чтобы разъяснить тому, что, как и куда.

Но пока он был с Рамлоу, и если уход Стива — только вопрос времени — Брок будет оттягивать это настолько, насколько сможет, продолжая убеждать себя, что Стиву с ним хорошо. Может, это было и так, но на своего Баки тот смотрел такими глазами, что даже слепой бы заметил, как он его хочет. И не так, как Брока, не только в постель, — Стив хотел Барнса всего, целиком, с телом и душой.

Именно так, наверное, выглядело пресловутое «любить».

Брок понятия не имел, что будет делать, когда у Стива закончится запас его чести и порядочности, и он наконец-то признаёт, что любит не Брока, а Баки. Не знал, и знать не хотел. Будь, что будет. Потом как-нибудь.

О произошедшем в комнате Барнса они не говорили. Брок пошёл на кухню, а Стив — в мастерскую Тони (Рамлоу понадеялся, чтобы раздать пиздюлей), но не прошло и пяти минут, как он снова оказался не один: Баки вылетел из комнаты, взбудораженный, взволнованный и по-прежнему возбуждённый.

— Командир!

Брок постарался сохранить нейтральное выражение лица, хотя всё внутри хотело броситься навстречу и успокоить Солдата.

— Что случилось опять?

— Я вспомнил.

Внутри всё сжалось от этих слов. Так выглядит пиздец.

Брок плеснул в кофе молока из холодильника и насмешливо вздёрнул бровь.

— Что, пока дрочил?

— Да, — торопливо кивнул Барнс. — Я вспомнил, что делал так раньше. До Гидры.

— Делал, да. Я уверен, и не раз. Мне-то зачем об этом знать?

— Потому что я вспомнил Стива.

Похоже, лицо сохранить не удалось, потому что Солдат нахмурился, глядя на него, но Броку уже было плевать. Если пошло по пизде одно, то об остальном можно уже не беспокоиться.

— В каком смысле? — сипло переспросил он, не догадавшись отпить кофе, чтобы промочить горло.

И Барнс принялся объяснять, с присущей ему прямотой:

— Я был в палатке и трогал себя. А хотел трогать его. Я злился и торопился и очень хотел ещё сильнее и быстрее, и… горячее, но не мог. И я думал тогда о Стиве, — он замолчал на секунду и посмотрел почти жалостливо. — Почему?

— Потому что ты его хочешь, — глухо ответил Брок, сам удивляясь, как смог произнести хоть что-то. — Это называется «влюблённость»… Солдат. Но иногда это быстро проходит. Может, ты просто засмотрелся на его накачанные булки? — голос прозвучал комично и натянуто, но Брок снова не заметил. — Ты делал так только один раз?

— Трогал себя? Нет. Но тогда был не Стив, — Брок выдохнул. — Тот был меньше и очень похож, но не Стив.

— Опиши его? — смог прохрипеть Брок.

— Светлые волосы, ниже меня на голову. Слабый. О нём думать больно. Но тогда я думал, и мне было и плохо, и хорошо. Я… дрочил и хотел его, как сейчас — Стива.

Вот и всё. Стив любит Барнса, и Барнс любит его в ответ. Не узнать по описанию Роджерса до сыворотки было нельзя, и Брок, как ни пытался себя убедить, знал, что Баки говорит именно о нём.