Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Како отець твои реклъ нам всести на конь на воину съ Воздвижения и крестъ целовалъ, а се уже Николинъ день, с насъ крестное целование, а ты поиди прочь, а мы собе князя промышлимъ.

Теперь же от лица новгородского веча посольство просило князя Ярослава приять новгородский стол.

Глава XVII. Сокровенное, или Храм над каменными вратами

«Ярослав же вборзе прииде в Новгород, и створи вече, и целова святую Богородицю на грамотах на всехъ Ярославлихъ и на всей воли Новгородцкои», — записал новгородский монах-летописец в один из январских дней 6738 года (1231 г. от P. X.).

Печальное, сиротливое зрелище представлял тогда из себя Великий Новгород. Толпы голодного черного люда собирались на перекрестках улиц и площадях города. Люди о чем-то возбужденно спорили, иногда дело доходило до драк и поножовщины. Многие городские дворы были брошены хозяевами или разорены и сожжены во время городских смут. Храмы во время богослужений стояли полупустые. Редкие свечи горели перед образами, но более всего их было на канунах, куда ставили за упокой душ усопших. Княжеское гнездо на Городище встретило переславских князей запустением и пожарищами. Конюшни, коровники и сеновалы усадьбы были сожжены. Клети, амбары, погреба мрачно глядели на переславцев черной пустотой разломанных ворот, дверей и пустыми глазницами оконных проемов. Все предстояло начинать сызнова. Но если бы только в этом одном была беда.

Не успел Ярослав Всеволодович распорядиться о пропуске обозов с продовольствием в Новгород из Залесской земли, как пришли лихие известия, что на Черниговщине князь Михаил и беглые новгородские бояре собирают рать против него. Теперь на новгородский стол Водовик, его сторонники и Михаил Всеволодович прочили князя Святослава Трубчевского. Тот был сродником Михаила. И недели не сидел князь Ярослав спокойно на новгородском столе. Тут же принялся собирать новгородский полк для похода в Черниговскую землю. Набирал в основном из среды своих сторонников: боярской чади, дворской молоди, брал и черный люд, всех, кто желал послужить князю, а не умирать голодной смертью, кто умел сидеть на коне и хоть как-то держать оружие в руках. Более двух тысяч воев набрал князь. И спустя две недели после своего возвращения в Новгород вновь оставил его, уйдя с полками в Залесскую землю добирать войско. На новгородский стол посадил сыновей Феодора и Александра, оставив им в помощь дядьку Феодора Даниловича да полк числом в пятьсот переславских и дмитровских кметей. Еще князь Феодор упросил батюшку оставить с ним несколько гридей из переславской дружины, а в их числе Родослава и Судимира.

Как только батюшка ушел в поход, князь Феодор и дядька занялись хозяйством. К сожалению, обозы с хлебом и продовольствием в Новгород приходили редко. В Смоленской земле, как и в Новгородской, морозы побили осенний урожай. Оттуда везти было нечего. В Залесской земле прошедшим летом тоже уродило не густо. И если в сентябре купцы из Залесской Руси еще могли привезти и продать хлеб в Новгороде, то к зиме весь его уже скупили в залесских городах. Оставалась только далекая Рязанская земля, но оттуда обозы с хлебом добирались редко. Тем более, что по пути рязанский хлеб скупали в Москве и в Ламском Волоке. Дороги же в Черниговское княжество были перерезаны начавшейся войной. Однако молодой князь не унывал. По подсказке старого и мудрого Феодора Даниловича он послал нескольких торговых новгородских мужей во Псков и на устье реки Наровы, чтобы разведать можно ли купить хлеб через немецких купцов. И те санным путем, не мешкая, отправились выполнять поручение князя.

Александр тем временем занимался воинскими делами. По подсказке дядьки под его присмотром чинились рубленые стены, воротные вежи Городища и новгородских концов. Он наладил и проверял несение службы княжеским полком в стороже и на заставах. Часто бывал в Новгороде, знакомился с новгородскими мужами, с новгородскими делами и порядками. Вместе с боярином Вячеславом, вновь получившим место тысяцкого, проводил смотр новгородского ополчения. Побывал он и у владыки Спиридона. Молодой князь понравился тому своим бойким умом, начитанностью, знанием Святого Писания и молитв.

Жизнь в Новгороде налаживалась великими трудами. И если продовольствия не было по-прежнему, то прекратились бунты, поджоги, убийства и грабежи. Княжеские кмети строго следили за порядком и, тут же скрутив бунтовщиков, доставляли их на княжеский суд на Городище. А там их ожидал холодный поруб, батоги или колодка.

Среди всех этих неотложных дел князь Феодор не забыл поговорить с дядькой и о том, что пора бы узнать, куда во время новгородской смуты бежал тиун Яким со своим двором, да возвратить его обратно на Городище. Такой помощник и опытный управитель в хозяйстве, как Яким, был в эту пору нужен как никогда. Княжий тиун потерялся, словно растаял, вскоре после того, как на исходе того злополучного 6736 года (начало весны 1229 г. от P. X.) юные княжичи с Феодором Даниловичем и переславскими воями бежали из Новгорода и пересекли рубежи новгородской земли, возвращаясь восвояси. С тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Мысль молодого князя дядьке понравилась. Феодор Данилович уже было хотел пойти распорядиться, чтобы снарядить поиски Якима по волости. Но молодой князь, к его удивлению, сам изъявил желание заняться этим вопросом и уговорил дядьку остаться за него на день-два на Городище и взять управление всем хозяйством на себя. Добавил еще, что, возможно, догадывается, где искать Якима, и быстро удалился, чтобы собраться в дорогу.

Уже более двух лет прошло с той поры, как Феодор впервые скакал в сопровождении своих верных гридей Родослава и Судимира по дороге на Липну. Не раз потом ездил он этой дорогой и осенью и зимой, и многое было ему знакомо здесь. Но сердце молодого князя колотилось, наверное, еще сильнее, чем тогда, когда он впервые скакал по этой дороге во весь опор, разбрызгивая осеннюю грязь.

Через несколько часов путники достигли Липны. Всадники объехали слободку стороной и двинулись по дороге на знакомое село. Сердце Феодора затрепетало, когда он увидел знакомые и дорогие ему места свиданья с любимой. Но усадьба тиуна Якима оказалась пуста и разорена. Феодоровы гриди долго расспрашивали сельских смердов и старосту, куда переехал тиунов двор, но те или действительно не знали, или молчали, спасая от разбоя и гонений своего господина. Лишь когда Судимир зашел в знакомый ему двор на окраине села к хозяину, в бане которого когда-то и происходили свидания молодого князя со своей остудой, тот узнал знакомого переславского гридя. Судимир, в свое время поил его не один раз медовухой и платил ему серебром за молчание о том, о чем тот и сам не подозревал. Только при этой встрече гридю удалось выяснить кое-что. Со слов хозяина двора, обоз тиуна ушел по дороге на юг — в сторону Руссы. Услышав это известие, молодой князь помрачнел ликом и затосковал. В полном молчании всадники отъехали от села к слободе. Смеркалось. Вдали глухо и тоскливо лаяли и выли собаки. Дул холодный северный ветер. Придя в себя по дороге и все обдумав, Феодор обратился к гридям. Он спросил их, смогут ли они продолжать далее одни путь на юг и разыскать тиуна и весь его двор, как бы далеко ни пришлось ехать. Судимир и Родослав отвечали, что при наличии денег, кое-какого провианта, при оружии и в кольчугах они доберутся хоть на край света. И действительно, молодым и крепким девятнадцатилетним воям не хотелось сидеть сиднем в Городище близ Новгорода или нести сторожевую службу на стенах и на заставах у дорог. Странствия, дороги и поиски были более им по сердцу. На этом и порешили.

Возвратясь на Городище, гриди поспали несколько часов. Накормили коней, взяли на дорогу в торока сала, хлеба, пшена, вздели кольчуги, приторочили к седлам шеломы, взяли луки со стрелами, повесили на пояса мечи в ножнах, оделись потеплее. Утром рано Феодор принес им увесистый кожаный кошель с серебряными новгородскими кунами и, отозвав в сторону Судимира, снял с шеи свой нательный литой крест с изображением Спасителя и святого Феодора Стратилата и передал ему. В обстановке полной таинственности он велел гридю сразу после того, как тот найдет тиуна Якима, тайно увидать Неле и передать ей княжий нательный крест со словами, что Феодор ждет ее и страстно жаждет увидеться. Понятливый Судимир весело улыбнулся, кивнул головой и обещал исполнить все в полной тайне так, как велел князь. Через десять минут через воротную вежу Городища в открывшиеся ворота выехали два всадника и, пришпорив коней, поскакали, звеня копытами по скрипучему снегу, по зимней дороге на юг.

69
{"b":"628734","o":1}