Он отряхивался, я тоже.

Тебе все просто показалось — сказала я себе строго. Не будь дурой.

— Да, конечно, — сказала я как можно равнодушнее.

— Идину тоже хватит, так что уроков сегодня больше не будет. Ну, я поговорю с адимнистрацией. В конце концов, они сами виноваты, надо быть внимательней с сиреной.

— Да, конечно, — повторила я все так же равнодушно. — До свиданья.

— До встречи.

Безукоризненная вежливость.

Я выбралась из мха на песок и оглянулась. Айлин гладил идину шею, что-то говорил ему на ухо, успокаивал.

А сапоги, между прочим, уже не сияют, отметила я. Испачкались.

А еще почему-то мне хотелось плакать. Наверное, из-за стресса.

========== IV ==========

Гилеон, все из-за него.

Я ворочалась в постели, сон никак не шел.

А завтра, между прочим, на дежурство!

Комната была залита призрачным светом, и тут я пожалела, что давно сняла все шторы. Мне так нравилось смотреть на ночной город. А теперь уснуть решительно невозможно.

Я натягивала одеяло на голову, закрываясь от нашего зверя-хранителя, верного спутника Гилеона, но стоило мне оказаться в теплой темноте постели, как сразу появлялся запах.

Его запах. Запах Айлина.

Неуловимый, тонкий аромат, который преследовал меня весь день и заставлял без конца проигрывать в голове одну и ту же сцену: мы падаем с идина в мох, Айлин переворачивается, закрывая меня собой.

Я чувствую его тепло и тяжесть. Его руки на себе. И еще что-то внутри себя — что? То, что заставляло меня как будто тянуться ему навстречу. То, что как будто звало, взывало, требовало обратить на себя внимание…

Я скинула одеяло, встала, налила себе воды.

Перестань, сказала я себе, глядя на Гилеон. Ты сотрудник Лаборатории «А», а он…

«Какая разница!» — закричало вдруг что-то внутри, то самое, что звало и требовало. «Сама знаешь, что он тебе нравится!»

Я поперхнулась водой.

Ну как так можно? Как можно быть такой дурой? Неужели я влюбилась в какого-то лесного дикаря, только потому что вместе упала с ним с кошмарного животного в мох?

«Сама знаешь, что он не дикарь!»

Я быстро допила воду и нырнула в постель.

Спать!

Но стоило мне закрыть глаза, как я снова почувствовала уверенные, сильные руки, которые так бережно меня обнимали.

«Ничего не бойтесь!» — вспомнила я.

Казалось, что я не на кровати, а на спине идина, и он снова летит — мощно, стремительно, легко.

И снова — сирена, падение…

Проклятый Гилеон, из-за него я завтра просплю дежурство!

***

Дежурство я не проспала, хотя встала позднее, чем обычно, и даже не выпила кофе.

Глаза у меня слипались — ну нельзя приходить на работу в таком виде. Тем более, ответственную работу по защите города, когда так важна концентрация, внимательность, реакция.

Прямо с утра вчерашнее происшествие начало крутиться в голове, как бесконечный ролик. Я отгоняла эти мысли, но время от времени выпадала из реальности.

Даже Сагинат спросила, что случилось.

— Упала с идина, — сообщила я мрачно.

Все ахнули, стали расспрашивать, я вдохновенно врала, как он выкинул меня, испугавшись сирены. Все тут же начали делиться историями про идинов, хвастаться успехами и рассказывать о неудачах.

Я молча возилась с кофе.

Как пережить сегодняшний день? Я и кофе-то с трудом варю, а если сейчас начнется атака?

Но пока ничто не предвещало нападения. Мониторы были чисты и сияли ровным зеленым цветом.

Время близилось к обеду. Мы все скучали без работы, даже болтовня стихла — всем надоело разговаривать.

Я решила заняться расчетами, хотя голова соображала с трудом. Но надо чем-то занять мозг, иначе я с ума сойду от бесконечного кино в голове — сирена, идин, мох, Айлин…

Сагинат решила заказать обед в соседнем кафе, спрашивала, кто чего хочет, и собирала деньги, когда на ее мониторе загорелась синяя кнопка вызова, и компьютер сообщил, что ей следует пройти в 5-й кабинет.

Начальство?

Мы все оживились. Что случилось, интересно?

— Ребята, разберитесь сами, — сказала Сагинат, сложив собранные деньги на стол.

Стоило ей выйти, как все разом заговорили. Синяя кнопка — это не рядовое начальство, а самое что ни на есть высокое! Сагинат повышают? Или будет выговор за косяки на дежурстве? Я сразу вспомнила злосчастный сектор «И», но ведь мне же все удалось его закрыть! Не будут же Сагинат вызывать из-за такой ерунды, которая, к тому же, случилась несколько месяцев назад. А больше я ничего такого за собой не припоминала — дежурства как дежурства, Купол мы удерживали хорошо.

Сагинат вернулась через три часа, когда мы уже успели пообедать заказанной едой и по второму разу пили кофе. Вид у нее был растерянный — от всегда боевой и собранной Сагинат я этого не ожидала.

Она плюхнулась на стул, повертела в руках пустую чашку, оглядела нас, пожала плечами и сообщила:

— Нас расформировывают…

***

Дядя продолжал меня утешать — как всегда, многословно, бестолково и восторженно. Он неисправимый оптимист. А я слишком хорошо понимаю, что ждать от Центра умных решений теперь бессмысленно.

Наши исследования свернули «в связи с появлением у противника оружия новой формации». Формулировочки у них!

Ладно, если они считают, что наши разработки уже бесполезны, так почему нельзя дать нам данные по новому оружию?

Или «бэшники» опять сваляли дурака?

Но гораздо хуже другое — зачем-то расформировали наши группы защиты. Это вообще за гранью.

«В связи с уменьшившейся опасностью нападений» — но если у противника «оружие новой формации», то группы надо усиливать, а не расформировывать! Они считают, что на дежурстве достаточно оставить двух человек, ну, хорошо, это сейчас, пока мало «дронтов» и атаки редки. Но применения нового оружия ждут буквально со дня на день!

А я — защитница города — из-за этих глупых решений в такие напряженные дни осталась без работы!

Я отказывалась понимать эту глупость и нелогичность.

— Кстати, — продолжал дядя с монитора, — я позаботился о твоем новом назначении.

— Что? — переспросила я.

— Ну, ты же не можешь без работы, моя девочка, — сказал дядя радостно. — А идины тебе так нравятся, ты так стараешься, мне говорили.

Кто?!

— Новый приказ Центра — усиленно заниматься всему населению, вот, может, и я сподоблюсь прийти… Так что везде нужны люди. Я похлопотал, чтобы тебя перевели в помощницы к этому вашему… к Айлину.

Я уронила свою любимую чашку, и она со звоном разлетелась на куски, выплеснув коричневую кофейную жижу на пол.

***

Я просто не понимала, что со мной происходит.

Вечером я зашла к госпоже Фаине и попросила сделать мне красивые локоны. Она оживилась, принялась болтать, налила мне чаю и отрезала кусок пирога, который почему-то не лез мне в горло.

Завтра утром мне надо явиться на новое место работы.

И накануне я отправляюсь делать красивую прическу! Как это понимать?

Объяснить я это не могла, я просто чувствовала — теперь мне почему-то не все равно, как я выгляжу. Мне хочется быть красивой. Мне хочется, чтобы… да, чтобы ненавистный Айлин вдруг в меня влюбился!

Не все же только ему красоваться в сапогах! Я тщеславна, и это мой порок, увы.

«Да ты просто влюблена!»