Ефим с улыбкой переспросил:
– Было? То есть сейчас – уже нет?
Алан тепло нам улыбнулся:
– Нет, сейчас осталось только два препятствия… Благодаря вам.
Мне было как-то неловко продолжать эту тему – и я переключилась на Ефима:
– А как твои успехи, лучший производитель?
Тот покраснел:
– Да ладно тебе. Вот еще два персика… Купался сегодня в бассейне – а там сидят эти придурки. Ох, Тань – слышала бы ты их разговоры… До того тупые, прям слов нет… Все только о процентах своих да о лучах на причинном месте. Так вот – хотел я и девочку свою несчастную туда пригласить, а то она стоит рядом со мной, как неприкаянная… Так они там такой гвалт подняли, как будто я в тот бассейн гадить собрался. Ну и я тогда вылез – с ними и купаться-то расхотелось… Разбежался да прыгнул кучно – хоть морды их самодовольные позабрызгивал – и то радость… Какие там успехи… Сказал ей, чтобы не брилась больше – так она так удивилась… но вроде бы и обрадовалась. У нее не поймешь – ни улыбки не дождешься, ни недовольства… Погладил ее пару раз, ну – просто, жалко мне ее… А вообще – мне там не до того, я все думаю – как нам убежать до того, как тебя заберут.
– Так у вас там и бассейн есть?
– Да – большой и вода проточная, очень приятно…
Я с удивлением посмотрела на Алана:
– А как же десять литров в сутки?
Алан криво усмехнулся и хотел, судя по всему – ответить что-то ядовитое, но тут Ефим шикнул:
– Тихо! Сюда кто-то идет.
Он встал и отошел от моего стола, все также придерживая хламиду, Алан тоже отошел и состроил непроницаемое лицо.
В манипуляционную зашел вчерашний лысый дядька и с поклоном обратился:
– Первородный… Вам всем сейчас приказано собраться у ваших ворот на показательную экзекуцию. Двенадцать восемьдесят четыре – тебе указано явиться туда же, взяв с собой все необходимое для стерилизации.
Алан удивился:
– Для взрослого объекта?
Лысый после секундного замешательства ответил:
– Да. И поторопись – Величайший ожидает.
Алан пробежался к своему столу, собирая какие-то инструменты, потом, немного подумав – захватил еще небольшой металлический чемоданчик. И они все вместе вышли.
Я долго лежала одна в манипуляционной. Пару раз заглядывали какие-то лысые люди, но, увидев, что Алана нет – разворачивались и уходили. Сквозь общий гул шагов и голосов я услышала, как кто-то кричит от боли… Наконец Алан вернулся, но какой-то растерянный. Мне было очень любопытно – что же у них там случилось?
– Алан, а что там у вас произошло?
– Я стерилизовал Гедеона.
– Вот того самого, который бил девушку? А как же? Он же, вроде бы – ценный экземпляр?
– Так пожелал Величайший. Причем он решил все это сделать не здесь у меня тайно, а устроил демонстративное наказание – первородных выстроили в рядочек, он торжественно объявил им, за что вот такое с Гедеоном делают, а потом они наблюдали за экзекуцией. Которую я проводил без наркоза – тоже по прямому приказу величайшего…
– Ужас… Жестко-то как… Он хоть жив-то остался?
– Да. После небольшого отпуска он приступит к работе в птичнике, уже как мутант. Еще и клеймо ему ставить мне придется…
– Представляю – каково ему…
– Да, ему не позавидуешь… Даже моя участь легче – я так жил всю жизнь и привык, а вот ему, перед которым с рождения все преклонялись, как перед первородным… Ему будет вдвойне тяжелее… Но, справедливости ради, нужно сказать – он это заслужил. Это же не первые его проделки, подобные инциденты были и ранее, только не с летальным исходом… Да и остальные теперь осторожнее с женщинами будут…
Я была удивлена – Алан произносил все это без тени злорадства, которое я, будучи на его месте – наверняка бы испытывала.
– Насчет ребенка никто ничего не заподозрил?
– Нет. Хорошо, что у меня есть видеофиксация ее смерти и я известил об этом Величайшего – не уточняя, что там только ее смерть, а не ребенка…
– По-моему, его телохранители тебе не поверили…
– Ты думаешь? Возможно… Синие – загадочные существа… Но, судя по тому, что я до сих пор жив – или не поняли масштабов моего обмана или отнесли ложь на счёт чего-то другого.
– Ты так спокойно говоришь об этом?!
– Танечка, я живу так всю жизнь. Уберут ли меня сейчас или весной – это не так уж важно…
– Н-да… А кто вообще этот ваш Величайший?
– Это тот самый селекционер, который подбирает пары для скрещивания, тщательно изучая медицинские файлы первородных и подбирая им сам… женщину, анализирует промахи с неудачными плодами, составляет дальнейший план действий… И один из членов комиссии, оценивающих новорожденных.
– Поняла. А все-таки, насчет девушки… Они что – не видели, что она разрезана?
– Да кто там смотрел?! Ее уже кремировали…
Я обескураженно замолчала. В этом жестоком мире быть живой, хоть и лежать все время – но не возле Ставра – уже счастье… И я все больше начинала это понимать…
Когда наступила ночь, мы уже привычно пошли в коморку Алана. Он быстро поел и сам пошел в душ. Мыслями он был где-то далеко – наверное, устал… Когда он вышел из душа, то заявил мне непривычно строгим тоном:
– Таня, сегодня ночью я, возможно – отлучусь ненадолго, так ты не вздумай сама отсюда выходить, поняла?
– Поняла. А ты тогда без возражений съешь этот персик.
Он рассмеялся:
– Ну вот и договорились. Спасибо.
Потом он отправил меня в душ, а сам занялся ребенком – он так рассчитывал седативное, чтобы малыш к ночи мог проснуться. Так что теперь он разминал и протирал этого бедного проспавшего целый день ребенка. После душа я улеглась на кровать, а его приложила к груди, да так и заснула.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.