Около половины одиннадцатого он подошел к другому концу бара. Парень, изображающий бармена, был счастлив и пьян и с удовольствием уступил свое место. Мэт был пьян и печален. Он разливал напитки величественно, был вежлив, но не подобострастен. Толпа потихоньку редела. Для большинства жителей Удивительной Горы наступило время ложиться спать. К этому моменту пешеходные дорожки должны были бы быть уже скатаны и убраны до рассвета. Эти революционеры, вероятно, встают поздно. Мэт подавал напитки автоматически, но сам больше не пил.

Запасы водки, изготовляемой из сахара, воды и воздуха одной специально обученной на земле бактерией, стали подходить к концу, а кроме водки ничего не было. «Пусть она вся кончится», — подумал Мэт злобно. Он бы с удовольствием посмотрел на шум, который из-за этого поднимется.

Он приготовил кому-то водку с грейпфрутом, как было заказано. Но рука с бокалом не исчезла, чтобы освободить место кому-нибудь другому. Медленно Мэт осознал, что рука принадлежала Лэйни Мэтсон.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Не нужна ли замена?

— Думаю, да.

Кто-то поменялся с ним местами — один из высоких сопровождающих Лэйни, — и Лэйни повела его сквозь редеющую толпу к незанятому каким-то чудом дивану. Мэт тяжело упал на него. Комната начинала вращаться, когда он закрывал глаза.

— Ты всегда так надираешься?

— Нет. Просто я очень расстроен.

— Расскажешь мне?

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Каким-то образом его затуманенные водкой глаза рассмотрели сквозь макияж Лэйни то, что ее рот был слишком широким, а зеленые глаза удивительно большими. Но на лице была улыбка дружеского любопытства.

— Ты когда-нибудь видела девственника, которому двадцать один год? — Он прищурился, пытаясь определить ее реакцию.

Уголки ее губ странно дрожали:

— Нет.

Он понял, что она пытается сдержать смех. Он отвернулся.

Она спросила:

— Отсутствие интереса?

— Нет! Нет, черт побери!

— Так в чем же дело?

— Она забывает меня. — Мэт почувствовал, что он трезвеет от усилия ответить. — Совершенно внезапно девушка, за которой я охочусь, — он взмахнул рукой, — забывает, что я здесь. Я не знаю почему.

— Вставай.

— А?

Он почувствовал, как она взяла его за руку и поднимает с дивана. Он встал. Комната крутилась, и он понял, что не отрезвел, а просто чувствовал себя увереннее, пока сидел. Он последовал за тянущей его рукой, обрадовавшись, что не упал. Следующее, что он понял, — все было погружено в абсолютную темноту.

— Где мы?

Никакого ответа. Он чувствовал, как чьи-то руки расстегнули его рубашку, руки с маленькими острыми ногтями, которые цеплялись за волосы на его груди. Затем его брюки упали вниз.

— Так вот, значит, как это бывает, — сказал он с глубочайшим удивлением в голосе. Это звучало так чертовски глупо, что ему захотелось сжаться в комок.

— Не волнуйся, — сказала Лэйни. — Демоны Тумана, как же ты нервничаешь. Иди сюда. Не споткнись обо что-нибудь.

Ему удалось вылезти из штанов не упав. Его колени на что-то наткнулись.

— Падай лицом вниз, — скомандовала Лэйни, и он подчинился. Он лежал на животе на пенно-воздушном матраце, окаменевший от страха. Руки, которые были сильнее, чем должны были быть, мяли мускулы его шеи и плеч, меся их, как тесто. Ощущение было великолепным. Он лежал раскинув руки, как ныряльщик, становясь податливым по мере того, как костяшки пальцев массажировали его спину, а сами длинные пальцы вытягивали каждое сухожилие, придавая ему новую форму.

Когда он почувствовал, что готов, он повернулся и протянул руки.

Слева от него лежала пачка фотографий в фут высотой, перед ним три фотографии, по всей видимости сделанные скрытой камерой. Джезус Пиетро разложил их и просмотрел. Он написал имя на одной из карточек, другие не представляли интереса. Поэтому он смешал их и положил на большую пачку. Затем он встал и потянулся.

— Сравните этих с подозреваемыми, которых мы уже задержали, — сказал он адъютанту. Тот отсалютовал, забрал пачку и вышел из передвижного командного пункта, направляясь к патрульным фургонам. Джезус Пиетро вышел следом.

Почти половина гостей Гарри Кейна уже находилась в патрульных фургонах. Фотографии были сделаны, когда они входили в дом на вечеринку. Джезус Пиетро со своей феноменальной памятью уже опознал значительное количество задержанных.

Ночь была холодной и темной. Пронзительный ветер дул на плато, неся с собой запах дождя.

Дождь.

Джезус Пиетро посмотрел наверх и увидел, что полнеба было полностью закрыто клочковатыми облаками. Он представил себе, каково будет проводить облаву под проливным дождем. Перспектива ему не понравилась.

Вернувшись в офис, он переключил интерком на всеобщее оповещение.

— Теперь слушайте меня, — сказал он как-то слишком неофициально. — Начать фазу два немедленно.

— Неужели все так нервничают?

Лэйни тихо засмеялась. Теперь она могла смеяться сколько ей хотелось.

— Ну, может, и не так нервничают. Но я думаю, что каждый должен немножко бояться в первый раз.

— А ты?

— Конечно, но Бен сделал все как надо. Хороший парень, Бен.

— А где он сейчас? — Мэт чувствовал нежную благодарность по отношению к Бену.

— Он… Его нет. — По ее голосу он понял, что нужно бросить эту тему. Мэт догадался, что этот парень был пойман со слуховым аппаратом или чем-нибудь в этом роде.

— Не возражаешь, если я включу свет?

— Если сумеешь найти выключатель, то можешь включить его.

Она не ожидала, что он найдет его, особенно в этой кромешной тьме и в незнакомой комнате, но он нашел. Он чувствовал себя значительно более трезвым и умиротворенным. Он пробежал глазами по ее телу, лежащему рядом с ним, замечая руины, оставшиеся от ее искусной прически, вспоминая прикосновение гладкой теплой кожи, зная, что он может прикоснуться к ней снова, если захочет. Это было желание, которого он никогда не испытывал раньше. Он сказал:

— Ты прекрасна.

— Косметика размазана по лицу, которое будет легко забыть.

Незабываемое лицо. Это была правда, по крайней мере сейчас. Никакой косметики на незабываемом теле. Тело с безграничной способностью любить, тело, которое казалось ему слишком большим, чтобы быть сексуальным.

— Мне бы следовало носить маску и никакой одежды.

— Тогда ты привлекала бы к себе больше внимания, чем тебе бы понравилось.

Она громко рассмеялась, и он приложил ухо к ее пупку, чтобы насладиться землетрясением, вызванным сокращением брюшных мышц.

Внезапно пошел дождь, стуча по толстым коралловым стеклам. Они замолчали, чтобы послушать. Внезапно Лэйни сжала пальцами его руки и прошептала:

— Облава.

«Она говорит про дождь, — подумал Мэт, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Она была испугана, ее глаза, ноздри и рот расширились. Она имела в виду облаву!»

— У вас же должен быть какой-нибудь запасной выход?

Лэйни покачала головой. Она слушала только ей слышные голоса с помощью слухового аппарата.

— Но у вас же должен быть какой-нибудь запасной выход. Не волнуйся, я ничего не хочу о нем знать. Я в безопасности. — Лэйни посмотрела на него удивленно, и он сказал: — Конечно, я заметил слуховые аппараты. Но это не мое дело.

— Нет твое, Мэт. Тебя пригласили сюда, чтобы мы могли посмотреть на тебя. Каждый из нас иногда приводит посторонних, некоторых приглашают присоединиться.

— О!

— Я сказала правду. Запасного выхода нет. Специальная полиция умеет обнаруживать подземные ходы. Но есть одно убежище.

— Хорошо.

— Мы не можем достичь его. Полиция уже в доме. Они наполнили его сонным газом. Он может начать просачиваться в дверь в любую минуту.

— А окна?

— Они будут ждать нас там.

— Но мы можем попытаться.

— Хорошо. — Она вскочила на ноги и стала надевать платье. И больше ничего. Мэт не стал тратить времени даже на это — он швырнул большую мраморную пепельницу в окно и прыгнул за ней, и в душе благодарил Демонов Тумана за то, что на Удивительной Горе не научились делать неразбивающиеся стекла.