Литмир - Электронная Библиотека

– Что пишут? – спрашиваю я с надеждой.

Она останавливается, кидает мне свои перчатки, берет телефон и откашливается.

– Кхм… «Спенсер Холидэй, сын основателя знаменитой ювелирной сети «Катрин» и создатель популярного приложения «Настоящий мужчина», известного благодаря отсутствию фотографий определенной детали мужской анатомии, помолвлен со своей деловой партнершей и совладелицей модной сети баров «Лаки Спот», а так же выпускницей Йельского университета, Шарлоттой Роудс. Бриллиант на ее кольце такой же огромный, как донжуанская записная книжечка Холидэя. Вероятно, в ближайшее время ему придется ее спалить, хотя еще несколько недель назад бывший холостяк-плейбой дописывал в ней номерочки. Холидэй, нужно было получше следить за собой! Не пропустите в воскресенье более пикантные фотографии и подробный рассказ о помолвке».

Пелена застилает глаза. Во мне бушует желание найти репортера с лошадиной мордой и удавить. Минуточку, я ненавижу насилие. Лучше сыграю грязно и испоганю его страницу на Фейсбуке. Так завалю фотками яиц, что ему придется удалить страницу.

Не моих, конечно.

Просто яиц. Желательно на фоне пейзажей.

Я провожу рукой по волосам.

– Именно такого отец не хотел видеть в газетах. – Я машу рукой на телефон. – И что, черт возьми, этот дятел собирается поведать в воскресенье? Он все повторял о нашем скоропалительном романе с Шарлоттой и доколупывался, когда мы начали встречаться. Что тут интересного? Но эта статья полный отстой. Зачем журналисту писать нечто подобное? Нафига они это делают?

– Ради наживы, такой материал отлично продается. Но я не поэтому показала тебе статью.

Я отдаю ей телефон, и мы направляемся в сторону поля.

– Тогда почему?

– Ты, правда, не понимаешь или прикалываешься?

– Потому что ты любишь сплетни?

– Ты такой идиот. Я ради тебя этим занимаюсь. Приглядываю за своим братом.

Я смягчаюсь на мгновение.

– Правда? Ты делаешь это ради меня?

– Конечно. Раз ты это не делаешь. Я слежу за интернет информацией о тебе, чтобы удостовериться, нет ли ситуации, с которой нужно срочно разобраться, и статейка в «Пейдж сикс» попадает в зону риска.

Я киваю.

– Правильно. Нам нужно разобраться с этим ради отца.

Она качает головой.

– Неправильный ответ. – Она останавливается под магнолией, пологи которой закрывают нас пышной зеленой кроной. – Глянь еще раз. – Она тычет мне в лицо экран. – Посмотри внимательно на фотку.

Я смотрю на изображение. Эйб запечатлел тот момент, когда я прижимался к шее Шарлотты. Мое лицо скрыто наполовину, а вот Шарлотта блистает на весь экран, светясь от счастья. Глаза искрятся, и клянусь, в них загадочный отблеск, но мои мысли возвращаются к ее восхитительному аромату. Воспоминание нахлынуло на меня. Персики. От нее пахло персиками и греховными мечтами.

Ураган счастья и желания.

– Видишь, о чем я?

Я смотрю на свою сестру, и понимаю – она что-то говорила, пока я витал в облаках.

– В смысле?

Она тычет в мою грудь указательным пальцем.

– Не разбивай ее сердце.

Я смотрю на нее, как на сумасшедшую, но Харпер серьезна как никогда. В голубых глазах нет обычного задора или насмешливого блеска.

– Мне нравится Шарлотта, – добавляет она, пока мы идем к полям. – Знаю, все началось как розыгрыш, но это становится реальным. По крайней мере, для нее.

Я хочу добавить «и для меня тоже», но сражен ее словами, поэтому не в силах подобрать слова. Я был настолько уверен, что правила Шарлотты нерушимы: просто секс, после которого мы должны остаться друзьями. Но у женщин есть интуиция, даже у моей сестры. Они замечают то, что не видят мужчины.

– Правда?

Харпер закатывает глаза. Ах, моя сестренка – она же заноза в заднице – вернулась.

– Знаю, тебя это может шокировать, учитывая твои нулевые познания в любви и отношениях. У тебя серьезно ни с кем не было.

– Это не так, – защищаюсь я пока мы снова идем по дорожке. – Я встречался с Амандой в колледже.

– Ох, ну ладно, повезло тебе. Четыре месяца. Круто!  Офигенно серьезно. Нужно срочно позвонить в книгу рекордов.

– Тогда это казалось серьезным.

– Спенсер, тебя это может удивить, учитывая оставленную тобой вереницу разбитых сердец, но только Богу известно, почему женщины в тебя влюбляются, зная, что ты их просто трахаешь. Поэтому будь осторожен, особенно если это та, о ком ты заботишься как о друге, – говорит она, когда мы подходим к полю.

Ник уже там, практикует броски.

В голове роится миллион мыслей. Мне хочется усадить Харпер на скамью и устроить викторину. Расспросить ее о Шарлотте. Но сестра толкает меня локтем. Облизывается и смотрит на Ника голодным взглядом.

– Ч-ч-черт, он суперсекси!

Я роняю биту, которая падает мне на пальцы, прежде чем я успеваю отскочить.

– Инопланетяне похитили твой мозг?

– Посмотри. На. Него. – Она глазеет на моего приятеля, одетого в шорты и футболку. – Его руки, боже милостивый. Их нужно снимать в порно. Я собираюсь сделать несколько фото и позже ими полюбоваться.

Она начинает щелкать Ника на телефон.

– Я звоню в психушку. Мы отправим тебя на обследование, – говорю я морщась. Из-за глупой головы у меня пострадали ноги.

Ник ловит на себе взгляд Харпер и опускает биту на песок, небрежно опираясь на нее словно знаменитый бейсболист.

– Привет, Харпер. Потрясно выглядишь, куколка.

Куколка? Какого черта? Все перемешалось, Земля сошла с орбиты, и вместо Калифорнии в океан впадает Нью-Йорк. А иначе как объяснить, какого хрена мой лучший друг заигрывает с моей сестрой?

Харпер кокетливо выпячивает бедро, а потом машет Нику пальчиками и хлопает ресницами.

– Как и ты, конфетка, – говорит она, а потом подмигивает и машет на футболку. – Может, снимешь ее? И у меня появится новый кадр.

– О да, – говорит он и с видом стриптизера стягивает одежду.

– Ммм… ням-ням… – Она облизывает губы и растопыривает ногти, как кошечка. А потом наклоняется ко мне и шепчет: – Сегодня ночью я буду упиваться фантазиями о нем.

У меня глаза лезут на лоб, и я хватаю ее за плечи.

– Ты должна остановиться. Немедленно! Мы еще можем тебя спасти. Есть лечебные центры для людей с временным помешательством.

– Тебе этот поезд не остановить, – заявляет она, бросая перчатки на землю. Сестра отдает мне мороженое и бежит к полуобнаженному Нику, у которого грудь и пресс просятся на обложку журнала. Харпер проводит по его торсу ногтями, а потом обнимает за шею.

У меня непроизвольно сжимаются кулаки. Нет, я не хочу врезать Нику по морде. Меня просто охватывает первобытный защитный братский инстинкт.

– Дружище! Убери лапы! Это моя сестра!

Харпер поворачивается.

– Попался! Это тебе за мою разрушенную веру в Санту.

ГЛАВА 23

Розыгрыш или нет, но мне нужно время, чтобы выкинуть из головы образ Харпер в объятьях  Ника, хотя с задачей я отлично справляюсь.

«Благодаря» новой навязчивой идее.

Этой фотографии. Мои мысли зацикливаются на словах Харпер о чувствах Шарлотты. Я, как одержимый, пялюсь на снимок в «Пейдж сикс», словно в ней скрыта суть мироздания.

У Ника квартира недалеко от парка, поэтому я оставляю у него биту с перчатками и иду к остановке Колумбус-Серкл[19], не сводя глаз с фото. Склонившись над экраном телефона, я спускаюсь по лестнице в метро и запрыгиваю в поезд. Берусь за поручень, когда в двери вагона на последней минуте вбегает девушка-хипстер в зеленых обтягивающих брюках, сжимая в обеих руках сумки.

– Фух, – выдыхает она с облегчением. Вот только двери зажали уголок тканевой сумки, девушка пытается выдернуть ее и превращается в юлу. И чем-то со всей дури бьет меня в локтевую кость.

вернуться

19

Колумбус-Серкл (англ. Columbus Circle) - одна из самых известных площадей Манхэттена, появившаяся с юго-западного угла Центрального парка, на пересечении Бродвея и Восьмой авеню, на рубеже XIX и XX веков. Так же называются и кварталы, прилегающие по периметру к площади.

32
{"b":"582376","o":1}