Джен поднимает головку, и так преданно, как маленький котенок, смотрит мне в глаза.
- Привет. Я больше скучала, - улыбается Джен, и еще крепче меня обнимает.
Взяв меня за руку, она ведет меня в комнату для посетителей.Она такая смышлёная малышка.
Мы садимся за детский столик, и Джен показывает мне свои рисунки. У нее очень хорошо получается рисовать. Но я обращаю внимание, что рисунки все какие-то грустные, в темных тонах. У меня сжимается сердце. Хочется подарить этой милой крохе частицу доброты и тепла. Как же жаль осознавать, что у этой девочки нет мамы.
Я ей рассказываю про танцы, репетиции и Джен очень внимательно меня слушает. Иногда задает вопросы, и в её вопросах, всё, что мы считаем таким сложным, звучит так просто. Порой, кажется, что она меня понимает, как не понимают другие.
И мы говорим и говорим… а потом я оставляю её на целый месяц. Целый месяц с чередой выступлений и концертов.
И жизнь становится рутинной. Я живу от звонков домой к репетициям и выступлениям, и так по кругу.
Сэм постоянно рядом, он поддерживает, помогает, но, вопреки маминому предложению переключить своё внимание на него, я так и не смогла последовать её совету.Он действительно хороший друг и хороший парень, но как мужчина, он меня не будоражит, нет того чувства, когда сердце замирает, а потом грохочет от волнения и возбуждения, или нет даже намека на взлет бабочек внизу живота. Может со мной что-то не так, а может поведение Питера, отбило у меня всякое желание к мужчинам. Я не знаю.
В один прекрасный день, я Сэму так прямо и сказала, что мы сможем быть только партнёрами по танцу и хорошими друзьями, но не более. Возможно, он понял, может и нет, не знаю, но, по крайней мере, больше нет с его стороны проявлений ревности и собственнических обвинений в мой адрес.
И мне стало легче и комфортнее рядом с ним.
А Питер... Я знаю, что он согласился пройти лечение в реабилитационном центре. После нашей с Питером странной встречи в кафе, как-то нежданно позвонил Вернон. Спросив как бы между прочим о моих делах, он мне о Питере и рассказал. Только это ничего не меняет. Мне больно. До сих пор. Почему именно меня угораздило влюбиться в этого эгоистичного, холодного мужчину..? Холодного ли? Ох... нет… совсем напротив, он очень горячий и темпераментный. А теперь остались только воспоминания... нам ведь было хорошо вместе, я же чувствовала и видела, что ему со мной было хорошо, его эмоции многое мне говорили. А потом ... он возвел стену, отгородился от меня и эта его безразличная маска на лице.
Опять наворачиваются слезы на глаза… не плакать...больше ни слезинки.
Тяжело вздыхаю.
Я так и не смогла его забыть, поэтому он и сейчас занимает мои мысли. Но звонить ему я не стану. Наша встреча в кафе стала большой и жирной точкой наших отношений и за эту черту я уже не переступлю.
Ну вот, такова моя жизнь. У меня есть любимое дело жизни, есть цель, когда ты стоишь на сцене после ошеломительного успеха, весь вымотанный, но и выложился ты на максимум, открыв зрителю свою душу, показав эмоции, заставляя его сопереживать. Зритель плачет. Софиты ярко загораются, зал встаёт и аплодирует стоя. Вот она и отдача. И этот момент эйфории не сравнить ни с чем. Но, когда отзвучат аплодисменты и погаснут софиты, ты идешь в гримерку, а потом ….пустота, и тогда понимаешь... Нет конечно же есть твёрдое родительское плечо, но все это не то, на душе пусто и одиноко… Что-то я сегодня совсем расклеилась. Наверное, уже соскучилась за домом.
Устала. Как же я устала. Ничего, осталась еще одна неделя. Всего одна неделя и я вернусь домой. И не будет этих удушливых залов, изнурительных репетиций, жёстких окриков Эмили. Я возьму отпуск. И обязательно навещу Джен. Может мне удастся ее забрать и повести в парк или кафе-мороженное. Надо узнать у нее, любит ли она мороженное..? Надо проведать Хез с Максом, давно не виделись. Интересно, как там будущий папочка Макс ..? Да и у Хез, наверное, животик уже вырос. Ой, как давно я их не видела, точно, надо съездить к ним. Вот приеду домой, созвонимся и обязательно навещу их.
Я мечтаю об этом каждый день, подбадривая себя в череде унылых серых будней репетиций и выступлений. Но настаёт новый день, и я снова, как обычно собираюсь на репетицию.
Выйдя из душа, к удивлению, я не нахожу на столе мой мобильный. Странно, здесь же был. Осматриваюсь вокруг, где же я его могла оставить? А вот и он. Нахожу его на полу. Странно… Недоуменно смотря на экран, поднимаю.
Ого ..!
Экран пестрит кучей не принятых вызовов от родителей, Эмили и разных незнакомых номеров. Ничего себе, я была в душе всего 20 минут.
Спохватившись, как ошпаренная, первым делом я набираю папу.
- Пап привет, что случилось?
- Аманда, чёрт возьми, - кричит не своим голосом отец, - где тебя носит?
- Я… - оторопев, от отцовского крика, который уже давно не слышала, пытаюсь оправдаться, - в душе была.
- Эмили набери и живо собирай вещи. Ваш босс… Тристан… - говорит отец уже спокойнее, - Аманда, он мёртв.
О Господи!
- Как..? - Ошеломлённо смотрю в одну точку, ещё не до конца понимая папины слова. Колени подкашиваются, и я ищу опору, чтобы не свалиться на пол, а дойти до стула. - Как..? Мёртв...?
- Ами, дорогая, мы не знаем подробностей. Но Майами всё стоит на ушах. Уже утром была полиция и оставила уведомление тебе явиться в участок для дачи показаний, ты же тесно была с ним знакома.
- Да, да, конечно пап. Я сегодня, первым же рейсом вылетаю в Майами.
- Сообщи мне номер рейса, детка. Мы с мамой тебя встретим.
-Да, – произношу слабым скрипучим голосом. Дрожащими пальцами нажимаю кнопку отбоя. В оцепенении так и сижу на стуле, боясь с него подняться.
Тристана больше нет.
Сколько времени не было о нём слышно? Почти месяц прошёл. И на мой звонок он так и не ответил.
Я вспоминаю наши встречи в казино, его внимание ко мне, заботу и опеку. Я боялась этого человека, старалась держаться от него на расстоянии, а он… он был рядом, и вот… он мёртв...
Из горла вырывается громкий всхлип, и я закрываю рот рукой, заглушая рвущийся вопль из груди. Сердце отдаёт барабанной дробью, сотрясая грудную клетку. Меня трясет, и по щекам катятся безмолвные слёзы.
Но я не зря этого боялась. Было то, о чём я и понятия не имею. Весь его бизнес. Это казино… Тристана убили!
По телу пробегает дрожь, закрадываясь и пропитывая каждую частичку моего тела животным страхом.
О, Господи....Питер... Его расследование связано с Тристаном. Меня накрывает волна паники. Сердце замирает. Хоть бы с ним ничего не случилось...
Дрожащей рукой набираю номер Питера, но он не отвечает. Гудки идут один за другим, а я сверлю глазами стену, названивая этому идиоту.
Ну где же ты? Почему ты не отвечаешь?Что делать..? Вернон! Точно, он должен знать, где Питер.
Я звоню Вернону, он был последним, с кем я говорила о нём.Отец Хезер меня успокаивает. К счастью Питер находится в центре, и ни в каких расследованиях не задействован.
Нервно повертев телефон в ладони, звоню Эмили. Она оказывается, уже все знает о смерти Тристана.Сегодня же мы вылетаем домой, уже отменены наши дальнейшие гастроли.
И вот спустя шесть часов, наш самолет благополучно приземляется в Майами, меня встречают родители, и я бросаюсь в их объятия.Накопившаяся усталость, переживания и стресс, вот и все, предел... у меня срывает последнюю заслонку. Всё, что я держала в себе до этого момента, вырывается громкими рыданиями в надежных объятиях моих родных.
А дальше началось расследование по убийству Тристана. Меня вызывают на дачу показаний, опознание деловых партнёров и других людей из окружения Тристана, как свидетеля по делу о его убийстве. Мама с папой не отпускают меня ни на шаг и всюду меня сопровождают.
И Сэм... всегда рядом, просто поддерживает меня. И я ему очень за это благодарна. Мы даже как- то сблизились с ним. Он, как и родители, очень переживает за меня. Сейчас, как никогда, мне нужен друг, настоящий друг, и я принимаю его поддержку.