Г о с п о ж а   А л в и н г   (протягивая руку). С приездом, господин пастор.

М а н д е р с.   День добрый, сударыня. Вот и я, как обещал.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Вы всегда минута в минуту.

М а н д е р с.   Хотя вырваться к вам было непросто. Все эти благоугодные комитеты да советы, в коих я заседаю…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Тем более любезно с вашей стороны приехать в условленный час. Так мы сумеем управиться с делами до ужина. Но где же ваш чемодан?

М а н д е р с   (поспешно). У лавочника, я там заночую.

Г о с п о ж а   А л в и н г   (пряча улыбку). Вы и на сей раз не хотите заночевать здесь, у меня.

М а н д е р с.   Нет-нет, сударыня, большое спасибо. Я, как обычно, поближе к пристани. Очень удобно в смысле парохода.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Что ж, воля ваша, хотя, по правде говоря, я думала, в наши годы мы с вами…

М а н д е р с.   Господи помилуй, что у вас за шутки… Впрочем, понимаю, понимаю, от радости голова кругом идет. И завтрашние торжества, и Освальд домой вернулся.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Вы себе не представляете, какое это для меня счастье! Он два года дома не бывал. А теперь обещает остаться на всю зиму.

М а н д е р с.   В самом деле? Достойный поступок хорошего сына. Как я себе представляю, жизнь в Риме или в Париже, наверно, привлекательнее здешней.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Но здесь у него, видите ли, родная мать. А мой дорогой, мой замечательный мальчик души не чает в своей мамочке.

М а н д е р с.   Было бы весьма прискорбно, если б разлука и занятия художествами притупили чувства, заложенные самой природой.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Тут вы правы. Но, слава Богу, с ним никакой беды пока не случилось. Мне не терпится посмотреть, узнаете ли вы его. Он спустится попозже, пока отлеживается наверху, там на диване. Но присядьте же, мой дорогой пастор.

М а н д е р с.   Благодарю. И у вас есть время для?..

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Конечно, конечно. (Присаживается к столу.)

М а н д е р с.   Хорошо. Давайте тогда взглянем… (Идет к стулу, вынимает из портфеля папку, садится за стол напротив госпожи Алвинг и выбирает свободное место, чтобы разложить бумаги.) Итак, во-первых… (Вдруг отвлекается на другое.) Скажите, госпожа Алвинг, что это за книги?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Книги? Я их читаю.

М а н д е р с.   Вы читаете сочинения такого рода?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Разумеется, читаю.

М а н д е р с.   Вам кажется, от этих книг вы становитесь счастливее? Или, может быть, лучше?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Скорее они меня поддерживают.

М а н д е р с.   Поразительно. И каким же образом?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Они словно бы проясняют и подтверждают многое из того, о чем я сама все время думаю. Но самое удивительное, пастор Мандерс, вот что – в этих книгах ничего нового нет, сплошь то, что люди в большинстве своем и так видят и знают. Просто люди в большинстве своем отказываются это признавать и принимать.

М а н д е р с.   Да Боже ж ты мой! И вы всерьез полагаете, что большинство людей…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Я думаю, да.

М а н д е р с.   Но не в этой же стране? Не у нас тут?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   И у нас тут в точности как у всех.

М а н д е р с.   Ну, знаете, скажу я вам…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   А какие именно у вас возражения против этих книг?

М а н д е р с.   Возражения? Уж не думаете ли вы, что я стану тратить время на подобные опусы?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Иначе говоря, вы незнакомы с тем, что осуждаете?

М а н д е р с.   Я достаточно читал об этих сочинениях, чтобы не одобрять их.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Но собственного мнения…

М а н д е р с.   Сударыня, в жизни часто приходится полагаться на суждения других людей. Так уж в нашем мире заведено, и слава Богу. Иначе до чего бы мы все дошли?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Да-да, возможно, вы и правы.

М а н д е р с.   Кстати, я не отрицаю, что подобные книги могут обладать некоторой привлекательностью. И не думаю винить вас за желание ознакомиться с идеями и течениями, кои, как я понимаю, распространились в том мире, где вы позволяете своему сыну обретаться уже столько лет. Но…

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Но?..

М а н д е р с   (понизив голос). Но это не обсуждают вслух, госпожа Алвинг. Нет нужды отчитываться всем и каждому, что вы читаете и о чем думаете наедине с собой в родных стенах.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Конечно, конечно. Я тоже так полагаю.

М а н д е р с.   Вы и сами понимаете, что ради приюта вы теперь должны принимать в расчет разные обстоятельства, даже если взгляды ваши переменились, и вы теперь, как мне показалось, на многие вопросы нравственности смотрите иначе, чем когда затевали это богоугодное заведение.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Да-да, это я понимаю. Но мы собирались говорить о приюте…

М а н д е р с.   Верно, говорить мы намеревались о приюте. Но все же – будьте осмотрительны, сударыня. А теперь к делам. (Вынимает из папки несколько бумаг.) Видите?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Это документы?

М а н д е р с.   Да, все полностью и в полном порядке. Поверьте, получить их вовремя стоило многих трудов. Пришлось нажать. Ведь как доходит до принятия решений, так власти становятся болезненно совестливы. Но теперь все бумаги у нас есть. (Пролистывает стопку.) Вот заверенные бумаги на выделение Сульвика из усадьбы Росенволд и дарственная на него и на все постройки, включая дома, школу, учительскую и часовню. А вот разрешение на создание фонда и одобрение устава. Послушайте… (Читает.) «Устав детского приюта памяти капитана Алвинга».

Г о с п о ж а   А л в и н г   (долго смотрит на документы). Так, так.

М а н д е р с.   Я выбрал «капитан», а не «камергер». «Капитан» звучит скромнее.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Да, конечно, на ваше усмотрение.

М а н д е р с.   А это банковская книжка на капитал, положенный под проценты. Они пойдут на покрытие текущих расходов приюта.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Спасибо. Пожалуйста, оставьте ее у себя, так будет проще.

М а н д е р с.   С превеликим удовольствием. Я предлагаю пока держать деньги в банке, хотя условия не слишком привлекательны – ставка четыре процента и срок не менее шести месяцев. Если мы со временем найдем выгодные облигации, естественно, первой очереди погашения и абсолютно надежные, то вернемся к этому разговору.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Конечно, конечно, дорогой пастор Мандерс, вы в этом лучше разбираетесь.

М а н д е р с.   По крайней мере, я буду внимательно следить за всем. Но остается еще один вопрос. Я много раз собирался обсудить его с вами.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Что за вопрос?

М а н д е р с.   Надо ли застраховать здания приюта или нет?

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Разумеется, надо застраховать.

М а н д е р с.   Сударыня, не спешите, давайте обсудим подробнее.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Я страхую всё: постройки, имущество, урожай и скот.

М а н д е р с.   Естественно. В своем имении вы всё страхуете. И я поступаю так же – само собой. Но здесь, видите ли, совсем иное дело. Приюту подобает сакральное отношение, тут речь о высшем предназначении.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Тем более…

М а н д е р с.   Лично я не вижу ничего вызывающего в том, что мы хотим обезопасить себя от всех возможных неприятностей….

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Я тоже не вижу.

М а н д е р с.   Но какие тут в округе настроения? Вам лучше знать.

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Настроения? Хм…

М а н д е р с.   Среди людей могущественных, по-настоящему могущественных, много ли таких, кого смутит, что мы?..

Г о с п о ж а   А л в и н г.   Кого вы считаете по-настоящему могущественным?