Н я н я. Конечно, госпожа Нора. (Закрывает дверь.)
Н о р а (бледная от страха). Порчу моих малышей?! Отравляю воздух в доме?! (Молчит, потом вскидывает голову.) Да неправда! И не будет правдой вовек!
Действие второе
Та же гостиная. В углу рядом с фортепиано стоит разоренная елка, без сладостей и орехов, с прогоревшими свечами. На диване лежит пальто Норы.
Н о р а одна в гостиной, в волнении ходит по комнате, наконец, останавливается около дивана, берет пальто.
Н о р а (снова кладет пальто). Кто-то идет! (Обернувшись к двери, прислушиваясь). Нет, никого. Конечно, кто сегодня придет? Первый день Рождества. И завтра никто не придет. Разве что… (Открывает дверь и выглядывает наружу.) И в почтовом ящике ничего нет. (Ходит по комнате.) Глупость несусветная! Он все это не всерьез, конечно. Да и не грозит мне это ничем. Немыслимо. Я мать троих детей, между прочим.
Н я н я выходит из комнаты слева с большой картонкой в руке.
Н я н я. Насилу отыскала маскарадные костюмы.
Н о р а. Спасибо. Поставь на стол.
Н я н я (ставит картонку). Но вид у них неважный.
Н о р а. Будь моя воля, так бы и разорвала их в клочья!
Н я н я. Господи помилуй! Да их легко привести в порядок. Терпение, и только.
Н о р а. Верно. Пойду попрошу госпожу Линде помочь мне.
Н я н я. Опять на улицу? В такую погоду? Госпожа Нора простынет и разболеется.
Н о р а. Это не самое страшное. А как малыши?
Н я н я. Бедные малютки играют со своими подарками, но…
Н о р а. Они то и дело спрашивают обо мне?
Н я н я. Так ведь привыкли, что мамочка всегда рядом.
Н о р а. Анне-Мария, впредь я не смогу проводить с ними столько времени, как прежде.
Н я н я. Что ж, маленькие дети ко всему привыкают.
Н о р а. Правда? Думаешь, они забудут маму, если она вдруг совсем исчезнет?
Н я н я. Совсем исчезнет? Спаси и помилуй.
Н о р а. Послушай, Анне-Мария, скажи – я много об этом думала, – как у тебя сердце не разорвалось, когда тебе пришлось отдать дочку чужим людям?
Н я н я. Так я же пошла кормилицей к малышке Норе. С дитем не пойдешь.
Н о р а. Да, но что ты захотела пойти…
Н я н я. Когда бы я получила такое хорошее место? Бедной девушке, попавшей в беду, привередничать не пристало. Тот-то, негодный человек, ничем мне помогать не стал.
Н о р а. Но ведь дочка тебя, наверно, забыла?
Н я н я. Какое там! Не забыла, она мне пишет справно – и на конфирмацию писала, и замуж когда шла.
Н о р а (обнимает ее за шею). Старушка ты моя, Анне-Мария, в детстве ты была мне хорошей матерью.
Н я н я. У малышки Норы, бедняжки, другой-то мамаши не было.
Н о р а. И если б у моих малышей другой не было, я уверена, ты бы… Ну что я болтаю! (Открывает картонку.) Ступай к ним, а я тут… Увидишь завтра, как буду хороша.
Н я н я. Знамо дело, на всем балу не будет никого краше малышки Норы. (Уходит в комнату слева.)
Н о р а (начинает вынимать вещи из картонки, но вдруг отбрасывает их). Эх, мне бы все-таки отважиться да отлучиться из дома. Но чтобы здесь тем временем ничего не произошло. Чтобы никто не пришел. Что я себя глупостями пугаю – никто не придет. Хватит об этом думать. Муфту вот надо вычистить. Перчаточки чудо как хороши! Прелесть! Выкинуть из головы, выкинуть, и все! Ну-ка: раз, два, три, четыре, пять… (Вскрикивает.) Идут!.. (Порывается кинуться к дверям, но останавливается в нерешительности.)
Входит г о с п о ж а Л и н д е, она уже успела снять пальто в прихожей.
Н о р а. Кристина, это ты? Одна, никого больше нет? Как хорошо, что ты пришла!
Г о с п о ж а Л и н д е. Мне сказали, ты заходила, меня искала.
Н о р а. Да, я шла мимо. Придется тебе мне помочь. Садись-ка сюда на диван. Завтра вечером у консула Стенборга, он над нами живет, будет бал-маскарад, и Торвалд хочет, чтобы я нарядилась неаполитанской рыбачкой и танцевала тарантеллу, потому что я разучила танец на Капри.
Г о с п о ж а Л и н д е. Понятно, понятно. У тебя будет бенефис?
Н о р а. Торвалд говорит, я должна выступить. У меня и платье есть, Торвалд заказал для меня тогда в Италии, но оно так обветшало, что я даже не знаю…
Г о с п о ж а Л и н д е. О, с этим мы быстро управимся. Просто отделка кое-где отпоролась. Нитка с иголкой есть? Ну вот, а больше и не нужно ничего.
Н о р а. Спасибо тебе.
Г о с п о ж а Л и н д е (шьет). Так ты завтра будешь наряжаться на маскарад? Можно я забегу взглянуть на тебя в костюме? Но я забыла поблагодарить за чудесный вчерашний вечер.
Н о р а (встает и ходит по комнате). Да нет, вчера все было не так прекрасно, как обычно. Тебе бы раньше приехать… Но твоя правда, Торвалд умеет создать в доме приятный уют.
Г о с п о ж а Л и н д е. А уж ты и подавно, смею предположить. Недаром ты дочь своего отца. Но скажи, пожалуйста, доктор Ранк всегда так мрачен, как вчера?
Н о р а. Нет, вчера было что-то из ряда вон. Вообще у него ужасная болезнь, она разъедает ему позвоночник. Бедняга. Его отец был жуткий тип, менял любовниц и прожигал жизнь; поэтому у сына врожденный недуг, понимаешь?
Г о с п о ж а Л и н д е (опустив шитье). Нора, милая моя, откуда у тебя такие познания?
Н о р а (продолжая ходить). Ну… когда у тебя трое детей, иногда имеешь дело с… женщинами, немного сведущими в медицине. Между делом они рассказывают то да се.
Г о с п о ж а Л и н д е (снова принявшись за шитье, после паузы). Доктор Ранк бывает у вас каждый день?
Н о р а. Каждый божий день. Они с мужем закадычные друзья с юности, но он и мой хороший друг, и вообще свой человек в доме.
Г о с п о ж а Л и н д е. Я вот что хотела спросить… он обычно говорит все как есть? Или старается сказать приятное, чтобы порадовать собеседника?
Н о р а. Нет, скорее наоборот. А почему ты спрашиваешь?
Г о с п о ж а Л и н д е. Когда ты вчера нас знакомила, он твердо сказал, что наслышан обо мне, мол, имя мое в доме на слуху, но потом я обнаружила, что твой супруг не имеет обо мне ни малейшего представления. Откуда же доктор Ранк…
Н о р а. Верно подмечено, Кристина. Понимаешь, Торвалд меня обожает и поэтому, как он говорит, хочет владеть мной единолично. Поначалу он просто с ума сходил от ревности, стоило мне просто тепло упомянуть кого-то из дозамужней жизни. Я и перестала поминать, понятное дело. А с доктором Ранком мы часто об этом болтаем, он всегда рад послушать мои рассказы о родных местах.
Г о с п о ж а Л и н д е. Нора, ты как дитя малое. Я постарше тебя, поопытнее. И вот что я тебе скажу: кончай ты эти штучки с доктором Ранком.
Н о р а. Что кончать?
Г о с п о ж а Л и н д е. Вот это вот все. Вчера ты поминала богатого поклонника, который мог бы ссудить тебя деньгами…
Н о р а. Да нет его… к сожалению. А что?
Г о с п о ж а Л и н д е. Доктор Ранк человек состоятельный?
Н о р а. Вполне.
Г о с п о ж а Л и н д е. И никого на иждивении?
Н о р а. Никого. Но…
Г о с п о ж а Л и н д е. Зато он ежедневно бывает в твоем доме?
Н о р а. Ну да, бывает, ты же слышала.
Г о с п о ж а Л и н д е. С какой стати благовоспитанный человек стал бы вести себя столь навязчиво?
Н о р а. Я все-таки тебя не понимаю.
Г о с п о ж а Л и н д е. Нора, не ломай комедию. Думаешь, я не поняла, у кого ты заняла тысячу двести далеров?
Н о р а. Ты в своем уме? Как ты могла такое подумать! Он же наш друг, ежедневно бывает в доме. Да это был бы кошмар!..
