Г о с п о ж а Л и н д е. Значит, не он?
Н о р а. Нет, клянусь. Мне бы такое и в голову не пришло. Тем более у него самого тогда денег не было, наследство он получил позже.
Г о с п о ж а Л и н д е. Считай, тебе повезло, милая моя.
Н о р а. Я ни за что не стала бы к нему обращаться. Хотя ни минуты не сомневаюсь, что попроси я его…
Г о с п о ж а Л и н д е. Но ты, конечно, не станешь просить?
Н о р а. Разумеется, нет. Я почти уверена, что мне это все-таки не понадобится… Но обратись я к нему…
Г о с п о ж а Л и н д е. Тайком от мужа?
Н о р а. С тем делом надо разделаться, не посвящая в него мужа. Покончить раз и навсегда.
Г о с п о ж а Л и н д е. Вот именно, я и вчера тебе это говорила. Но…
Н о р а (мечется по комнате). Мужчина гораздо легче справится с этим, чем женщина…
Г о с п о ж а Л и н д е. Гораздо легче справится муж.
Н о р а. Чепуха. (Останавливается.) Когда человек выплатил заём, он получает назад свою долговую расписку?
Г о с п о ж а Л и н д е. Разумеется.
Н о р а. И может порвать эту постыдную бумажку на клочки и сжечь?!
Г о с п о ж а Л и н д е (пристально всматривается в нее, откладывает шитье и медленно встает). Нора, ты что-то от меня скрываешь.
Н о р а. У меня это на лбу написано?
Г о с п о ж а Л и н д е. Со вчерашнего утра с тобой что-то случилось. Что, Нора?
Н о р а. Тсс, Торвалд идет. Вот что, ступай пока в детскую, Торвалд терпеть не может портних. Пусть Анне-Мария тебе поможет.
Г о с п о ж а Л и н д е (собирает вещи). Хорошо, хорошо, но я не уйду домой, пока мы не поговорим начистоту.
Уходит налево, одновременно из прихожей входит Т о р в а л д.
Н о р а (идет ему навстречу). Как я соскучилась по тебе, Торвалд!
Х е л м е р. Это была портниха?
Н о р а. Нет, Кристина. Она помогает мне с костюмом. Увидишь, на балу я произведу фурор.
Х е л м е р. Удачно мне эта мысль в голову пришла, правда же?
Н о р а. Очень удачно! Но скажи: и я умница, что послушалась тебя.
Х е л м е р (берет ее за подбородок). Умница, что послушалась мужа?! Ладно, ладно, маленькая сумасбродка, ты не это имела в виду, я знаю. Но не буду тебе мешать, ты наверняка собиралась репетировать.
Н о р а. А ты, конечно, работать?
Х е л м е р (показывая на кипу бумаг). Видишь, принес из банка… (Собирается уйти к себе.)
Н о р а. Торвалд!
Х е л м е р (останавливаясь). Да?
Н о р а. А если твоя белочка сильно-сильно попросит тебя кое о чем?..
Х е л м е р. То что?
Н о р а. Ты выполнишь ее просьбу?
Х е л м е р. Сначала я, разумеется, должен узнать, о чем речь.
Н о р а. Белочка будет скакать, и прыгать, и веселиться, если ты будешь добренький и послушаешь ее.
Х е л м е р. Говори же.
Н о р а. Птичка твоя ласточка расщебечется вовсю…
Х е л м е р. Щебечет она, положим, и так.
Н о р а. Я буду танцевать для тебя при луне, Торвалд, как эльфийская принцесса.
Х е л м е р. Нора – это не то, о чем мы говорили утром?
Н о р а (подходя ближе). То самое. Я умоляю тебя, Торвалд.
Х е л м е р. И у тебя хватает смелости снова возвращаться к этому делу?
Н о р а. Да, да, да! И ты должен меня послушать… оставь Крогстада служить в банке.
Х е л м е р. Нора, дорогая, его место я собираюсь отдать госпоже Линде.
Н о р а. Очень мило с твоей стороны. Но уволь кого-нибудь другого, не Крогстада.
Х е л м е р. Поразительное упрямство! Только потому, что ты раздаешь необдуманные обещания и взялась замолвить за него словечко, я должен…
Н о р а. Совсем не потому, Торвалд. А ради тебя самого. Этот человек пишет в самые мерзкие газеты, ты сам говорил. Он может причинить тебе много зла. Я до смерти его боюсь…
Х е л м е р. Вот что! Теперь я понял – тебя пугают воспоминания из прошлого.
Н о р а. Что ты имеешь в виду?
Х е л м е р. Ты, конечно же, думаешь о своем отце.
Н о р а. Да, наверно да. Вспомни, как эти злобные люди чернили папу в газетах, как они клеветали на него. Он бы лишился должности, если бы министерство не послало тебя разобраться на месте и если бы не твоя доброта и желание ему помочь.
Х е л м е р. Нора, малышка моя, между твоим отцом и мной существенная разница. Он так исполнял свои служебные обязанности, что давал поводы к нападкам. А предъявлять претензии мне никаких оснований нет и, смею надеяться, не будет, сколько бы я в должности ни состоял.
Н о р а. Нет, нельзя знать, что способны придумать злые люди. Ах, Торвалд, как хорошо, беззаботно и счастливо мы могли бы сейчас жить в нашем уютном, тихом доме – ты, я, дети. Поэтому я и прошу тебя так настойчиво.
Х е л м е р. И своим жарким заступничеством тем более лишаешь меня возможности оставить Крогстада. В банке уже известно, что я намерен его уволить. И если теперь пойдут толки, будто новый директор изменил свое решение под влиянием жены…
Н о р а. Но что такого?
Х е л м е р. Действительно – ничего такого. Маленькой строптивице лишь бы настоять на своем. Не беда, что я стану посмешищем для всего банка, выставлю себя начальником, в дела которого вмешиваются любимые им, но посторонние для банка люди… Уверяю тебя, я быстро почувствую последствия. К тому же есть еще одно обстоятельство, в силу которого Крогстад не может работать в банке, пока я там директор.
Н о р а. Какое обстоятельство?
Х е л м е р. Я бы, пожалуй, мог еще закрыть глаза на его моральный облик…
Н о р а. Правда, Торвалд?
Х е л м е р. Тем более работает он весьма недурно, говорят. Но есть еще одно обстоятельство. Мы с ним знакомы с юности. Одно из тех скоропалительных знакомств, которыми человек в зрелые годы тяготится. Скажу тебе больше: мы с ним на «ты». В силу своей бестактности он не только не считает нужным скрывать это обстоятельство в присутствии других сотрудников, но наоборот – фамильярничает и козыряет этим «ты». Только и слышно: «Ты, Хелмер, то, ты, Хелмер, се». Поверь, это крайне неприятно и быстро сделало бы мое пребывание в банке несносным.
Н о р а. Торвалд, ты сейчас не всерьез говоришь.
Х е л м е р. Почему не всерьез?
Н о р а. Это слишком мелочные соображения.
Х е л м е р. Что ты сказала? Мелочные? Ты считаешь меня мелочным?
Н о р а. Нет, милый Торвалд, потому и…
Х е л м е р. Неважно. Ты называешь мои побуждения мелочными? Ну так я и поступать буду соответственно. Мелочные! Вот оно что! Действительно, пора положить этому конец! (Подходит к двери в прихожую, зовет.) Хелен!
Н о р а. Чего ты хочешь?
Х е л м е р (роется в своих бумагах). Окончательного решения.
Входит Г о р н и ч н а я.
Х е л м е р. Хелен, вот возьми письмо. Ступай сейчас же найди посыльного и пусть отнесет. Срочно. Адрес на конверте. Вот деньги.
Г о р н и ч н а я. Конечно. (Уходит с письмом.)
Х е л м е р (складывая бумаги). Вот так-то, маленькая госпожа упрямица.
Н о р а (едва дыша). Торвалд, что это было за письмо?
Х е л м е р. Увольнение Крогстада.
Н о р а. Верни письмо, Торвалд! Еще не поздно. Верни! Сделай это для меня… для себя… для детей! Послушай меня, Торвалд, не увольняй его! Ты не знаешь, чем это может обернуться для нас.
Х е л м е р. Поздно.
Н о р а. Да… поздно.
Х е л м е р. Нора, дорогая, я прощаю тебе твой страх, хотя мне, в сущности, оскорбительно, что ты так ему поддалась. Да, да! Или, по-твоему, меня не должна оскорблять твоя уверенность, что я испугаюсь мести жалкого писаришки? Но я все равно прощаю тебя, потому что это так трогательно говорит о твоей любви. (Обнимает ее.) Дело сделано, малышка Нора, упрямица моя любимая. Будь что будет. И поверь: когда дойдет до дела, у меня хватит и сил, и мужества. Вот увидишь, я все возьму на себя.
