Из кабинета консула выходят   т о р г о в е ц   В и г е л а н н   и   п о в е р е н н ы й   К р а п.

В и г е л а н н.   Ну вот, господин консул, бумаги в порядке.

Б е р н и к.   Хорошо…

К р а п   (шепотом). Вы не передумали – «Индиан гёрл» завтра отплывает?

Б е р н и к.   Отплывает. (Уходит к себе в кабинет.)

Торговец Вигеланн и поверенный Крап уходят направо. Хилмар Тённесен хочет было пойти за ними, но в эту минуту   У л а ф   осторожно заглядывает в левую дверь.

У л а ф.   Дядя! Дядя Хилмар!

Т ё н н е с е н.   Уф, это ты? А почему ты не наверху? Ты же под домашним арестом.

У л а ф   (делая пару шагов в комнату). Тише! Дядя Хилмар, знаешь новость?

Т ё н н е с е н.   Да знаю я, что тебя сегодня выдрали.

У л а ф   (грозно смотрит на дверь отцова кабинета). Больше ему меня не бить. Но ты знаешь, что дядя Юхан уплывает завтра на американце?

Т ё н н е с е н.   А тебе что за печаль? Ступай наверх.

У л а ф.   А вот я, дядечка, может, еще на бизонов поохочусь.

Т ё н н е с е н.   Вздор! Такой трус, как ты…

У л а ф.   А вот подожди до завтра, и кое-что узнаешь!

Т ё н н е с е н.   Балбес!

Уходит в сад. Улаф снова убегает в комнату и прикрывает дверь, заметив   п о в е р е н н о г о   К р а п а,   который входит справа.

К р а п   (подходит к двери кабинета консула и приоткрывает ее). Простите, это снова я, господин консул, но надвигается сильнейший шторм. (Ждет и, не получив ответа, продолжает.) «Индиан гёрл» все равно снимется с якоря?

Выдержав паузу, Берник отвечает из глубины комнаты.

Б е р н и к.   Все равно.

Поверенный Крап закрывает дверь и уходит направо.

Зала в доме консула Берника. Рабочий стол вынесен. Ранний вечер, но из-за шторма и непогоды уже сумерки, и темнота продолжает сгущаться по ходу действия.

С л у г а   зажигает люстру,   д в е   с л у ж а н к и   вносят горшки, корзины и вазы с цветами, лампы, свечи и расставляют их по столам и подставкам для цветов вдоль стен.   Р у м м е л ь   во фраке, перчатках и с белым шейным платком отдает распоряжения, стоя посреди комнаты.

Р у м м е л ь   (слуге). Свечи зажигай через одну, Якоб. Не надо сразу полной торжественности, пусть она станет сюрпризом. Так что и цветы… Хотя нет, пусть стоят. Как будто бы здесь всегда столько цветов.

Б е р н и к   выходит из своего кабинета.

Б е р н и к   (в дверях). Это что такое?

Р у м м е л ь.   О, ты пришел? (Слугам.) Ступайте пока.

Слуги уходят в дальнюю левую дверь.

Б е р н и к   (подойдя ближе). Руммель, что все это значит?

Р у м м е л ь.   Это значит, что настал час твоей славы. Город устраивает сегодня шествие в честь первого из своих горожан.

Б е р н и к.   Что ты такое говоришь?!

Р у м м е л ь.   Шествие с музыкой. Мы хотели еще и с факелами, да побоялись в такую погоду. Но иллюминация будет. А уж в газетах это потом расхвалят лучше некуда!

Б е р н и к.   Руммель, послушай – даже не думай об этом!

Р у м м е л ь.   Да уж поздно – через полчаса шествие будет здесь.

Б е р н и к.   А почему ты не сказал мне раньше?

Р у м м е л ь.   Так аккурат потому. Боялся, что ты станешь чинить препоны. Зато я сговорился с твоей супругой, она позволила мне кое-что подготовить, а сама обещала подать закуски и напитки.

Б е р н и к   (прислушивается). Что это? Мне показалось, поют – они уже на подходе?

Р у м м е л ь   (у двери в сад). Поют? Нет, это всего лишь американцы. «Индиан гёрл» выводят к плавучему причалу.

Б е р н и к.   Уже выводят?! Ох… Нет, Руммель, сегодня я ничего такого не могу, я болен.

Р у м м е л ь.   Да, вид у тебя неважнецкий. Черт! Ты уж соберись, что ли, возьми себя в руки! Мы с Санстадом и Вигеланном в лепешку расшиблись, чтобы устроить шествие. Нам надо задавить противника тем, что нас будут громко и широко поддерживать. В городе плодятся слухи, скупку земель дольше в тайне не сохранить. Ты непременно должен прямо сегодня, под здравицы, песни и звон бокалов, короче, на высокой волне праздничного настроения поведать им, на какой риск ты пошел ради благоденствия общества. На этой высокой волне праздничного настроения, как я его назвал, у нас тут можно провернуть порядком разных дел. Но такую волну надо сперва поднять, иначе не сработает.

Б е р н и к.   Да, да, да.

Р у м м е л ь.   Особенно когда предстоит обнародовать такое деликатное и щекотливое обстоятельство. Слава богу, у тебя, Берник, безупречная репутация, тебе сам черт не брат. Но послушай меня, нам надо уговориться. Студент Тённесен написал песню, которая изящно и незамысловато начинается словами «Поднимем идеал, как знамя!». А учителю Рёрлунду поручено произнести приветственную речь, на которую ты, разумеется, должен ответить.

Б е р н и к.   Руммель, сегодня вечером я не в силах. Не мог бы ты?..

Р у м м е л ь.   Не могу при всем желании. Речи, как ты понимаешь, в основном будут адресованы тебе, ну и несколько слов нам, остальным. Я переговорил с Вигеланном и Санстадом. Мы считаем, ты мог бы в ответ возгласить здравицу за процветание нашего общества. Санстад выразит радость, что все слои общества едины, а Вигеланн пожелает, чтобы новые начинания не подрывали моральных устоев, на которых оно держится. Ну и я в нескольких приличествующих случаю оборотах коротко напомню о вкладе женщин, пусть и более скромном, но весьма значимом для нашего общества. Да ты не слушаешь меня!

Б е р н и к.   Слушаю… да. Скажи, море сегодня очень опасное?

Р у м м е л ь.   Боишься за «Пальму»? Она отлично застрахована.

Б е р н и к.   Застрахована-то да, но…

Р у м м е л ь.   И в полном порядке, что главное.

Б е р н и к.   Хм… Даже если на судне авария, не обязательно ведь гибнут люди, правда? Бывает, пропадет само судно и груз или кто-то лишится багажа, может, документов, но…

Р у м м е л ь.   Да кто там вспомнит при аварии о чемодане с бумагами, черт возьми!

Б е р н и к.   Конечно. Нет, я имел в виду всего лишь… Послушай! Снова поют!

Р у м м е л ь.   Это на «Пальме».

В правую дверь входит   т о р г о в е ц   В и г е л а н н.

В и г е л а н н.   Ну вот, «Пальму» выводят к плавучему причалу, господин консул.

Б е р н и к.   И вы, понимая толк в мореплавании, все же полагаете…

В и г е л а н н.   Лично я полагаюсь на Провидение, господин консул. Тем более я только что побывал на судне и собственноручно раздал брошюры духовного содержания. Я верю, они послужат благословением.

Т о р г о в е ц   С а н с т а д   и   п о в е р е н н ы й   К р а п   входят справа.

С а н с т а д   (еще в дверях). Да уж, если эта история кончится добром, то в другой раз и бояться нечего. Смотрите-ка! Вечер добрый, вечер добрый!

Б е р н и к.   Что-то не так, господин Крап?

К р а п.   Молчу, молчу, господин консул.

С а н с т а д.   Команда «Индиан гёрл» напилась в стельку, вся. Готов прозакладывать свою честь, живыми эти твари до места не дойдут.

Л о н а   входит справа.

Л о н а   (консулу Бернику). Ну вот, могу передать от него привет.