Э н г с т р а н д.   Упаси Бог! Нет, нет, не думал.

Р е г и н а.   Даже жалкого платьишка мне не купишь?

Э н г с т р а н д.   Дак езжай со мной в город, будет у тебя платьев, сколько надо.

Р е г и н а.   Еще чего! Собственноручно себе справлю, коли захочу.

Э н г с т р а н д.   Отцовская рука вернее, Регина, в смысле направлять по жизни. Я сумею взять приличный домик на Малой Портовой. Денег на это много не надо. И устрою там такой вроде как дом моряка.

Р е г и н а.   Да не хочу я к тебе! Я к тебе не касаюсь! Ступай отсюда.

Э н г с т р а н д.   У меня ты недолго задержишься, детонька. На такое счастье я не рассчитываю. Тебе только смекалку проявить. Такая красотка, как ты стала в последние пару лет…

Р е г и н а.   И чего?

Э н г с т р а н д.   Глазом не моргнешь, как нарисуется штурман какой, а может, и капитан…

Р е г и н а.   Я за таких не пойду. У моряков нету савуар вивру.

Э н г с т р а н д.   Чего-чего нету?

Р е г и н а.   Знаю я этих моряков, говорю. Они в мужья не годятся.

Э н г с т р а н д.   Ну так и не ходи замуж. Внакладе все равно не останешься. (Доверительно.) Англикашка-то, с яхтой который, он ведь двенадцать сотен отвалил, а она не краше тебя была.

Р е г и н а   (замахивается). Убирайся!

Э н г с т р а н д   (дергается в сторону). Ну-ну. Ты же не будешь руки распускать, верно?

Р е г и н а.   Буду! Станешь плохо о матери говорить, прибью. Убирайся, я сказала! (Гонит его к выходу.) И не хлопай дверью, молодой хозяин спит.

Э н г с т р а н д.   Спит, ну да. Ишь, как ты о молодом Алвинге печешься… (Тише.) Неужто он…

Р е г и н а.   Вон! Сию минуту! Совсем очумел старый. Нет, не сюда, там пастор Мандерс идет. Давай к черному ходу.

Э н г с т р а н д   (шагнув вправо). Ухожу, ухожу, ладно. А ты потолкуй с пастором-то. Он тебе про дочерний долг разъяснит. Я ж тебе как-никак отец. Могу доказать по церковным книгам.

Уходит направо в дверь, которую Регина открывает, а потом сразу захлопывает за ним.

Регина быстро оглядывает себя в зеркале, обмахивает лицо платочком, поправляет завязанный бантом воротник блузки и снова принимается за цветы.

П а с т о р   М а н д е р с,   в пальто, с зонтиком и небольшим портфелем на кожаном ремне через плечо, входит через зимний садик.

П а с т о р   М а н д е р с.   День добрый, фрёкен Энгстранд.

Р е г и н а   (оборачивается, как бы застигнутая врасплох, радостно). Ой, это вы, господин пастор? Добрый день. Пароход уже прибыл?

М а н д е р с.   Да, только что. (Проходит в залу.) Досадно, что стоят такие дождливые погоды.

Р е г и н а   (следуя за ним). Для хлебопашца дождь благословение, господин пастор.

М а н д е р с.   Вы, конечно, правы. Мы, горожане, мало думаем об этой стороне дела. (Стягивает пальто.)

Р е г и н а.   Позвольте помочь вам, господин пастор. Вот так… Ой, да оно все мокрое. Я его в прихожей повешу. И зонтик раскрою, чтобы высох. (Забирает вещи и уходит в дверь направо.)

Пастор снимает с плеча портфель, кладет его на стул вместе со шляпой. Возвращается   Р е г и н а.

М а н д е р с.   Как же хорошо оказаться в доме. Ну-с, здесь в усадьбе все, полагаю, в порядке?

Р е г и н а.   Да, благодарствуем.

М а н д е р с.   Однако ж дел невпроворот ввиду завтрашних торжеств?

Р е г и н а.   Уж да, много чего надо успеть.

М а н д е р с.   Но госпожа Алвинг дома, надеюсь?

Р е г и н а.   Да, слава Богу. Она наверху, варит шоколад для молодого хозяина.

М а н д е р с.   Даже так… Я уж слышал на причале, что Освальд вроде бы приехал.

Р е г и н а.   Еще позавчера. Хотя мы ожидали его только сегодня.

М а н д е р с.   Здоров и бодр, надеюсь?

Р е г и н а.   Вроде бы да, спасибо. Но до смерти устал в дороге. В один присест от самого Парижа… я хотела сказать, всю дорогу в одном поезде проехал. Думаю, он еще спит, так нам бы чуточку потише разговаривать.

М а н д е р с.   Шш, будем потише.

Р е г и н а   (придвигая кресло к столу). Пожалуйста, господин пастор, присаживайтесь. Устраивайтесь поудобнее.

Пастор садится, Регина подставляет ему под ноги скамеечку.

Вот так хорошо?

М а н д е р с.   Спасибо, спасибо. Вполне удобно. (Разглядывает ее.) А знаете, фрёкен Энгстранд, думается мне, вы очень повзрослели с тех пор, как я видел вас последний раз.

Р е г и н а.   Вам так кажется, господин пастор? Хозяйка говорит, налилась как яблочко.

М а н д е р с.   Как яблочко?.. Может быть… не знаю… вроде как раз в меру…

Короткая пауза.

Р е г и н а.   Не позвать ли мне хозяйку?

М а н д е р с.   Спасибо, спасибо, милое дитя, это не к спеху. А скажите-ка, дорогая Регина, как живется тут вашему отцу?

Р е г и н а.   Благодарствую, господин пастор, у него все вполне хорошо.

М а н д е р с.   Он заходил ко мне, когда недавно был в городе.

Р е г и н а.   В самом деле? Он всегда рад поговорить с вами, господин пастор.

М а н д е р с.   Вы-то не один раз на дню с ним видитесь?

Р е г и н а.   Я? Ну, когда просвет есть, то…

М а н д е р с.   Отец ваш, знаете ли, человек не самого сильного характера, ему чрезвычайно нужна направляющая рука, фрёкен Энгстранд.

Р е г и н а.   О-о, весьма возможно.

М а н д е р с.   Ему нужен рядом человек, которого он любит и чье мнение для него важно. Он сам чистосердечно признал это, когда мы беседовали последний раз.

Р е г и н а.   Уж слышала, он приходил ко мне поговорить. Да вот не знаю, захочет ли хозяйка расстаться со мной – тем более сейчас, когда прибавится столько дел с приютом. Да и мне поперек души уезжать от госпожи Алвинг, она всегда так добра ко мне.

М а н д е р с.   Это ваш дочерний долг, девочка моя. Но сначала нам, конечно же, надобно испросить согласия вашей хозяйки.

Р е г и н а.   Не знаю, прилично ли мне в мои годы вести дом у одинокого мужчины.

М а н д е р с.   Фрёкен Энгстранд, милая моя! Мы говорим о вашем родном отце!

Р е г и н а.   Пусть оно и так, но все равно… Вот если бы речь шла о приличном доме и о человеке надежном, порядочном…

М а н д е р с.   Однако, дорогая Регина…

Р е г и н а.   …к которому я питала бы почтение, почитала его за образец и была ему вместо дочери…

М а н д е р с.   Но дитя мое…

Р е г и н а.   Тогда бы я с радостью уехала в город. Здесь-то очень одиноко. Да вы, господин пастор, и сами знаете, каково в наши дни жить одному. А так скажу, не хвастаясь, я и проворная, и на все согласная. Не знаете ли вы, господин пастор, такого места для меня?

М а н д е р с.   Я? Нет, я впрямь не знаю.

Р е г и н а.   Но, господин пастор, если вдруг оказия…

М а н д е р с   (встает). Да, фрёкен Энгстранд, разумеется.

Р е г и н а.   Ведь когда бы я…

М а н д е р с.   Не соблаговолите ли сходить за хозяйкой?

Р е г и н а.   Она придет сию минуту.

Уходит направо.

Пастор Мандерс расхаживает по зале, потом останавливается в глубине сцены и, заложив руки за спину, смотрит на фьорд за окном. Потом возвращается к столу, берет книгу, читает имя писателя, название, удивляется и, озадаченный, принимается перебирать остальные книги и журналы на столе.

М а н д е р с.   Хм… Ничего себе!

В правую дверь входит   г о с п о ж а   А л в и н г.   Следом за ней   Р е г и н а,   она проходит через залу и выходит в ближайшую дверь слева.