- Мистер Уотсон, - произнес седой мужчина, волосы которого определенно не соответствовали его возрасту. - Грег Лестрейд, режиссер «Кухонного переворота». Вчера вы встречались с Сэмом Андерсоном, нашим оператором. Спасибо, что разрешили ему установить всю необходимую аппаратуру.
- Проходите, - сказал Джон и отступил назад, чтобы пропустить их. Андерсон нес несколько коробок с, как предположил Джон, дополнительным оборудованием. Еще две дожидались внимания на тротуаре.
Краем глаза Джон уловил движение в конце улицы: это Гарри спешила к нему. Она помахала ему рукой, в то время как Андерсон понес внутрь оставшиеся коробки, а Джон остался дожидаться сестру.
- Не ожидал, что ты придешь, - проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал не слишком холодно.
- Неужели ты думал, что я взвалю на тебя все это? – Гарри покачала головой. – Я просто хочу, чтобы все прошло хорошо, честно.
Джон прикусил губу.
- Я знаю.
- Не хочу, чтобы меня снимали. Но и тебя одного не брошу.
Джон поспешно кивнул.
- Хорошо. Режиссер уже здесь. Сейчас нас проинструктируют, мы подпишем бумаги и уладим остальные формальности.
- Хорошо, давай покончим с этим, - выдохнула девушка.
- Гарри, - Джон удержал сестру за руку. Она обернулась, и что-то в ее взгляде зацепило его. Не страх, и не храбрость, подкрепленная парой глотков виски, и даже не мрачное смирение или показная бодрость. Это была твердая решимость, и Джон начал думать, что все-таки неделя выдалась не самая плохая.
- Спасибо.
- Да. Ну… - Гарри неожиданно замялась. – Кто-то же должен очаровать этого типа, Холмса, или он опозорит нас на всю Англию, а ты в этих делах полный лох.
Джон закатил глаза:
- Нет уж, спасибо.
- Может, он не такой уж и мерзкий, несмотря на то, что у него есть член, - задумчиво проговорила Гарри. – Просто постараюсь не обращать внимания на эту неприятную деталь.
- Да заткнись уже!
- И не подумаю, - хмыкнула Гарри и зашла в ресторан.
Джон со стоном запрокинул голову и тяжело вздохнул. Из окна дома на противоположной стороне улицы на него смотрела миссис Хадсон. Она подняла руку в молчаливом приветствии, и Джон помахал ей в ответ, надеясь, что выглядит гораздо спокойнее, чем есть на самом деле.
- Босс! – в дверном проеме показался Арти, и Джон обернулся к нему.
- Тип с французским именем говорит, они готовы и ждут тебя.
- Отлично! – отозвался Джон. – Покончим с этим.
***
- Итак, - начал Грег Лестрейд, заняв один из стульев в зале. Весь персонал «Империи» сидел полукругом лицом к нему. Кто-то был даже заинтересован в происходящем, но старался не подавать вида (Арти), кто-то сидел в полном оцепенении (Молли). Джон надеялся, что выглядит примерно как что-то среднее.
- В первую очередь я хотел бы поблагодарить вас от лица всей съемочной группы за то, что согласились поработать с нами. Мы знаем, что вы сильно рискуете, предавая огласке свои проблемы, мы понимаем, что у вас могут возникнуть сомнения, полагаем, они возникли и раньше…
- Да мы и сейчас сомневаемся, - проворчала Гарри, и Грег улыбнулся ей.
- И это нормально. Мы сделаем все возможное, чтобы и вы, и «Империя» предстали в наилучшем свете в конце недели. Мы хотим, чтобы зрители поддерживали вас. Даже Шерлок этого хочет. Неважно, что он здесь будет говорить или делать.
- Когда… - у Джона пересохло в горле, и сказанное скорее походило на робкий шепот. Он сглотнул и попытался снова: - Когда он приедет сюда?
- Позже. Точного времени я вам не скажу, мы предпочитаем, чтобы это происходило внезапно, но примерно перед тем, как начнется наплыв посетителей во время ужина.
Кто-то фыркнул, и Джон предположил, что это мог быть Арти, но не был уверен.
- Ага, наплыв, щас, - съязвил Арти.
Грег сверился со своими записями:
- Обычно заняты пять столов в четверг вечером?
- Да вряд ли обычно. Скорее, если нам повезет, - сухо заметила Гарри.
- Хорошо. Именно поэтому мы здесь, - Грег прочистил горло. – Не собираюсь вас обманывать. Неделя вас ждет паршивая. Полагаю, вы все видели наше шоу и знаете, каков Шерлок. Он придет, вы его покормите, он раскритикует все до последней мелочи в вашем заведении и в вас самих, объяснит, почему вы все такое дерьмо, и почему вас тут всех нужно разогнать, и почему вы недостойны большего, чем мести улицы или работать судомойками.
- Полегче! Я как раз и мою здесь гребаную посуду, - сказал Арти, но Джон услышал, что за этой бравадой скрывается дрожь в голосе.
- Но потом, - продолжил Грег, пропустив слова Арти мимо ушей, что, кстати, приятно удивило Джона, - он покажет вам, как снова взять себя в руки, и если вы сделаете все ровно так, как он скажет, все получится. Я с ним уже пять лет работаю. Он, конечно, редкостный ублюдок, но великий человек, и он способен помочь вам как следует встряхнуть «Империю» и превратить ее в золотое дно.
В зале повисла тишина, Джон даже вздохнуть не смел. Грег по очереди взглянул на каждого, и все они смотрели на него, словно в ожидании благословления.
- Я знаю, что вам страшно. Я бы тоже боялся, если бы мое грязное белье выставили напоказ по телевизору. Но все будет хорошо. Вы подписались на это. Вы, безусловно, не из робкого десятка. Сплотитесь, стойте друг за друга горой, не теряйте чувства юмора, и все у вас получится.
- Окей, - прошептала Молли, ее голос дрожал, но в нем слышалась решимость, и Джон потянулся к ней, чтобы крепко сжать ее руку.
- И пожалуйста, - продолжил Грег, - постарайтесь побороть желание врезать ему.
День обещал быть чудесным. Даже если в итоге убьет Джона.
***
Боже, как же ему было скучно.
Шерлок Холмс растянулся на заднем сидении предоставленного студией лимузина. Головой он прислонился к одному из сидений, а до смешного длинные ноги согнул в коленях, уперев босые ступни в оконное стекло.
Машина мчалась по сельской дороге (53 мили в час по трассе А13 – небольшое, но допустимое превышение скорости, учитывая темп движения в целом, если только офицер дорожной полиции не заметит его голые ноги и не поймет, что он не пристегнут. А пристегнут он, разумеется, не был, но Шерлок успел бы это исправить быстрее, чем офицер – подойти к машине).
Из колонок раздавалась музыка Моцарта. Пальцы Шерлока автоматически двигались в такт, несмотря на то, что его скрипка осталась в Лондоне. Он в который раз прокручивал в голове утренний разговор с Лестрейдом.
- Сделай одолжение, прочитай вот это, - попросил режиссер.
- Я не читаю досье, - ответил Шерлок. Он сравнивал результаты влияния высоких температур на пять различных видов муки в студийной лаборатории.
Тот факт, что американская оказалась странно термоустойчивой, как минимум, раздражал. Он рассчитывал, что успеет закончить эксперимент как раз до того, как пора будет выезжать.
- Это не тот ресторан в Бирмингеме, который специализируется на блюдах из морепродуктов.
Шерлок поднял бровь:
- Интересно, они сдались из-за колоссальных долгов или из-за неизбежности моего появления в их ресторане?
- Шерлок… - с укоризной произнес Лестрейд, - Это новый ресторан. В последний момент впихнули в график.
Шерлок помедлил.
– Где?
- В Кенте.
- Превосходно. Значит, у меня есть еще полтора часа, чтобы закончить эксперимент.
- Просто прочитай досье, - попросил Лестрейд. Шерлок никогда не слышал, чтобы тон режиссера был таким умоляющим. - Это важно.
- Все досье важные, - раздраженно ответил Шерлок. – Каждый ресторан – это чьи-то мечты и надежды, хлеб насущный полудюжины людей, которые отчаянно нуждаются в работе и верят, что это их призвание. И для них их ресторан – самый важный, за исключением идиотов, которые просрали свой бизнес и ждут, что я приеду и спасу их.
- Ты прекрасно знаешь, что я сейчас говорю не о ресторане.
- Тогда я понятия не имею, почему ты продолжаешь упорствовать. Поскольку ресторан – и есть самое важное.