Джулия Чайлд
Дорогие Джон и Гарри,
Вы оба гады и совершеннейшие сволочи. Я открыла присланную вами посылку и завопила. Кажется, соседи решили, что меня убивают. Вам очень повезло, что я не получила инфаркт! Только вы были бы в этом виноваты. Я повесила маску на двери в туалете, с внутренней стороны. Теперь каждый раз, когда кто-то заходит поссать и закрывает за собой дверь, они мельком видят её отражение в зеркале. Как же они ржут. Спасибо.
Сара увидела её и вопила целую минуту, а придя в себя, потребовала себе такую же. Она говорит, что это произведение маори, и она согласна получить что угодно, лишь бы оно было из Новой Зеландии, так что, Джон, пожалуйста, пришли ей маску. Я бы отдала ей эту маску, но на следующей неделе приезжает моя сестра, и я умираю от желания разыграть её.
Но если честно — она ужасна. И даже никакой записки, с подробностями о ней или о вашем местонахождении! К счастью для вас, Гарри дала мне общее представление о том, куда вы направляетесь и когда, так что я собираюсь послать эту посылку на адрес в Таиланде и надеяться, что вы с ней встретитесь.
Между прочим, я вам очень завидую. Через дорогу есть тайский ресторан, и он потрясающий. Там меня тоже узнают — это забавно, когда люди говорят: «О, мы не знакомы?» Тонны их, но никто на самом деле не помнит, откуда я им знакома, и они просто оставляют мне большие чаевые, особенно мужчины, которые, по ходу, испытывают чувство вины за свидание на одну ночь, которую они забыли. Я только через несколько дней поняла, почему мне дают такие большие чаевые. Смешно! Вы же знаете, если бы кто-то из этих мужчин и впрямь провёл со мной ночь и забыл, он бы так легко не отделался.
Но есть и те, которые узнают, и тогда идут вопросы, вопросы, вопросы. «О, как хорошо, что вы встали на ноги. То, что случилось с „Империей“, просто ужасно. Как Молли? Как Арти? Как Джон?» Я отвечаю им: «Да, спасибо, я никогда и не падала, но я рада быть здесь. У Молли всё в порядке, она работает в пекарне и вполне счастлива. Арти пробует то одно, то другое — ищет призвание. Джон путешествует. У нас всё прекрасно, спасибо что спрашиваете».
Я соглашаюсь, что то, что произошло с «Империей», ужасно, и нет — в данное время нет никаких планов на её восстановление. Я не рассказываю им, что полиция всё ещё расследует слухи о поджоге, хотя я не знаю, откуда они взялись. Нет, я честно не знаю! Молли и Арти клянутся, что это не они, и я уверена, что и вы тут ни при чём. Тут даже частный детектив был, допрашивал нас всех. Диппик или Диммок или что-то вроде этого — так что не удивляйтесь, если кто-то постучит и в вашу дверь. Я сказала ему, что, когда «Империя» сгорела, вас не было в стране, и, кажется, он почувствовал облегчение от этого, так что, вероятно, он вас и не побеспокоит.
Но он всё ещё не закрыл расследование, и в последний раз, когда я видела Джима Мориарти, он выглядел довольно запуганным.
Они всегда счастливы слышать новости про Молли. Полагаю, проявилась её любовь к пекарскому делу. И она правда счастлива с миссис Хадсон (которая рассказывает мне, что периодически заходит на Бейкер-стрит, проветрить дом. Она рассказывает мне это и немедленно добавляет, что она вам не домработница, но она даже протирала пыль пару раз, на случай вашего неожиданного возвращения. Пошлите ей что-нибудь красивое. Не маску.)
Они хихикают, когда я рассказываю им об Арти. Я не рассказываю им, что он передумал быть журналистом. Сейчас он решил стать доктором, потому что, как он говорит, он может подсыпать яд, и никто не догадается. Я посоветовала ему стать дворецким. «Но всегда виноват дворецкий», — сказал Арти. «О, Арти, это такое клише. Никто не будет подозревать клише», — ответила я ему. Мне кажется, он и впрямь может это попробовать, так что, пожалуйста, не нанимайте дворецкого, если это будет Арти.
Но они никогда не удовлетворяются ответом, когда я рассказываю им о тебе, Джон. «Путешествует? — спрашивают они, и у них загораются глаза: — Один или в компании?» Мне кажется, они суют свой нос куда не надо, но я отвечаю, что ты с Гарри, и они выглядят немного разочарованными, и тогда они спрашивают: «Ну, он хотя бы поддерживает связь с Шерлоком?»
«Понятия не имею», — отвечаю я, и внезапно оказывается, что за другим столиком кому-то нужно наполнить стакан воды. Потому что если я проведу у этого столика ещё хоть минуту, я им вылью эту воду на головы, и на этом будет покончено со мной.
Ресторан потрясающий. Управляющий очень милый, и на следующий день после того, как шоу вышло в эфир, он позволил мне взять больничный и даже не жаловался, что ему пришлось искать для меня замену. Другие официантки милые и меню изысканное, а кухонный персонал немного высокомерен, но в остальном они очень преданные работе. Посетители, как правило, завсегдатаи, так что они знают, чего хотят, и мы тоже это знаем, и всё это настолько скучно, что мне хочется повеситься на фартуке. Я почти готова уехать в Лондон и попытаться найти что-нибудь там, но боюсь, что после первых недель мне везде станет скучно. Почти везде, но я думаю, что устраиваться в ресторан Шерлока будет столь же умно, как прострелить себе ногу и отдаться на опыты к Арти.
Джон, я не совсем уверена, что ты будешь чувствовать при этом, так что я выкладываю карты на стол, и сам скажи, что ты думаешь.
А теперь к DVD, который я прикладываю к моему письму. Грег принёс его несколько дней назад, когда приезжал к Молли. Знаешь, они такие приторные друг с другом, весь этот сахарный сироп, когда они в одной комнате. Это совершенно отвратительно, радуйся, что тебя здесь нет и ты это не видишь. Грег говорит, что диск открыт для всех регионов, так что ты сможешь проиграть его на любом DVD-проигрывателе. И вы оба должны сесть и посмотреть его. Это потрясающе, правда. Должна признать, немного больно смотреть на это, особенно зная, что всё исчезло, и мы никогда не сможем это вернуть, но… в каком-то смысле, это прекрасная боль.
Это заставляет меня ужасно скучать по вам обоим. Знаете, большую часть дня я по вам не скучаю. За исключением случаев, когда я закрываю за собой дверь в туалет — тогда я по вам совершенно не скучаю.
На диске есть ещё один выпуск передачи. Не мне решать, смотреть ли его первым или последним. Может, вам стоит кинуть монетку. Ирен Адлер — настоящая ведьма, но я в жизни так не смеялась.
И Джон… если ты когда-нибудь вернёшься в Брикли, или если никогда не вернёшься… мы всё равно тебя любим. Я просто хотела, чтобы ты знал.
С любовью,
Мэри.
***
[Брикли, рассвет. Поют птицы, по пустой дороге, ведущей из города, проезжает машина. В местных супермаркетах разгружают товар, дети направляются в школу, магазины открываются. Кадры медленно просыпающегося города не сопровождаются ни единым словом, за исключением случайного уличного шума.]
[«Империя», вид с улицы.]
Закадровый голос Шерлока: «Империя», утро понедельника. Как правило, по понедельникам ресторан закрыт, так что сотрудники пользуются возможность передохнуть от наплыва посетителей и учатся пробовать что-то новое, пока производственная команда использует отсутствие клиентов, чтобы переоформить обеденный зал так, чтобы он соответствовал новому меню.
[Обеденный зал «Империи». Кто-то сдирает обои со стен, и они отходят с приятным треском. За их спинами медленно выносят столы и стулья.]
Дизайнер: Свет — мы думаем всё осветлить. Много света, много открытого пространства. Это прекрасное старое здание. Под ковром пол из твёрдой древесины, и мы возвращаемся к нему. Его легче чистить, чем ковровое покрытие.
[Жужжание пескоструйного аппарата — кто-то начал работу по очистке пыльного и запятнанного пола.]
Дизайнер, продолжает: Вся эта темнота и ковровое покрытие — это только сверху. Мы хотим снять всё это и выставить всё напоказ. «Империи» нечего скрывать.
[Ещё один кадр внутри. Портреты Джонов, Джеймса и Хэмиша снимаются со стены. Камера фокусируется на самом старом портрете — Джона Х. — в тот самый момент, когда рабочий прислоняет его к стене, а затем аккуратно заворачивается в запасную скатерть.]