— Спасибо, инквизитор, — его протеже кивнул, едва скрывая свое удовлетворение, — если вы простите меня, я вернусь к своей собственной ниточке расследования.
— Конечно же, — ответил Гриннер, отпуская молодого человека кивком.
Но после того как дверь закрылась, он еще долго оставался задумчивым.
"Мизерикордия", варп
Дата и время не определяемы
Это был один из постулатов веры среди аколитов Омниссии, что эмоции — это слабость плоти, которые следует преодолеть чистым разумом и разумным применением аугметических усовершенствований, но несмотря на медитативные подпрограммы, которые он запустил в фоновом режиме, Векс ощущал тревогу. Его первоначальный шок от известий о катастрофе на мостике уже осел, но полное осознание последствий все еще обрабатывалось, вероятные результаты были рассчитаны и получены цифровые вероятности, а также рассчитаны все непредвиденные обстоятельства.
Он уже запустил эту задачу, когда в зал вернулись остальные Ангелы. Все были подавлены, он мало обращал внимания на окружающих, пока Прескот вел их по холлу к жилым отсекам пассажиров. Все было через чур, как в отчетах о предыдущих полетах, о которых он читал в инфо-планшете. Возможно для успокоения психологического дискомфорта пассажиров, от которого те могли страдать, общественные места корабля были украшены на манер, напоминающий о родной планете. Однако по причине, известной только команде корабля, и если бы кто-то из них мог отреагировать на то, где они оказались, то обстановка теперь походила на дикий мир, которого едва коснулось благословение Омниссии и виде закаленной стали и пороха. Коридоры были замощены камнем, скрывая под собой палубный настил, на каждой стене висели гобелены, щели между ними были облицованы деревом, служившим прятать чистый металл из которого был построен корабль. Хотя, по его мнению, все это было лишним.
В конце концов безмолвный стюард привел их к комнатам и оставил наедине с чувством облегчения, которое всецело разделял Векс.
— Можем поговорить? — спросил Хорст, как только полированная деревянная дверь закрылась за стюардом. Векс кивнул после краткой декламации ритуала уединения, который он провел с помощью карманного ауспекса, настроенного на поиск любых вокс-передатчиков поблизости.
И наконец, удостоверившись, что скромная, но комфортная мебель в общей зона не содержит подслушивающих устройств, он уложил ауспекс в карман одежд рядом со своим драгоценным инфо-планшетом.
Когда собрались все, маленькая комнатка казалась заполоненной. И все же, она все равно была больше, чем расходящиеся от нее крошечные личные каютки, каждая из которые едва ли могла вместить больше одного человека. Векс ощутил едва заметное чувство облегчения, что в свою очередь благодаря конструкции ему не придется очутиться в них более пары раз за все путешествие. Как и коридор снаружи, металлические стены были покрыты гобеленами, с изображениями сцен из крестового похода Святого Друсуса, хотя вместо камня полы был покрыт деревом, грубо распиленные доски, на которых случайным образом побросали коврики.
— А я думала, что они тут хоть чуть-чуть приберут, — проворчала Кейра, похлопывая подлокотник оббитого стула, который она заняла, поднимая при это облачно пыли, — они и так содрали с нас за полет.
— Нам есть о чем волноваться, кроме грязи, — ответил Хорст. Векс ожидал от от ассасинки аналогичной колкости, но к его смутному удивлению, она придержала язык, и просто согласно кивнула.
К молчаливому удовольствию техножреца, разногласия, которые одолевали их на Сеферис Секундус, вроде бы были разрешены, по крайней мере частично. Зарождающееся напряжение между Кейрой и Хорстом беспокоили его, поскольку угрожали нарушить четкую функциональность группы, но не в последнюю очередь еще и то, что причины такого поведения ускользали от его понимания.
Бывший арбитр повернулся к Вексу.
— Артефакт все еще у тебя?
— Да, — Векс кивнул и продемонстрировал всем серебристый материал из кости. — Хотя без манускриптов, я далек от уверенности, что смогу выяснить его происхождение или назначение.
Как обычно ни у кого не возникло желания взять его или рассмотреть пристальнее, так что он вернул предмет во внутренний карман, удостоверившись, кто каждый из группы видел кость.
— Тогда нам нужно как можно быстрее отыскать их, — промолвил Дрейк, заслужив согласные кивки остальной группы.
— Легче сказать, чем сделать, — возразила Кейра, — там внизу лабиринт. Трон его знает, как нам добраться до дна шахты, или что мы там найдем, когда доберемся.
— Может попросить проводника, — предложил Дрейк, — старшие члены команды знают, что мы из Инквизиции. Они не смогут отказать в прямой просьбе о помощи.
Хорст покачал головой.
— Но это не остановит их от сплетен о том, что мы ищем. Если даже мы ничего не расскажем, стоит только одному заметить, как слова из манускриптов разлетятся.
— Вряд ли они расскажут остальным пассажирам, — вклинился Векс, и Хорст снова кивнул.
— Конечно нет, — согласился он, — но на борту тысячи матросов, а ересь разойдется как триппер в борделе.
Кейра вспыхнула от такой метафоры, и Хорст стремительно кашлянул.
— Лучше хранить знание о них при себе, покуда можем.
— Если возьмем с собой проводника, они ведь могут и не вернуться, — с безупречной логикой и многозначительно выдала Кейра.
Хорст покачал головой.
— Я бы предпочел не устранять экипаж, если мы можем обойтись без этого. Нам на борту торчать еще очень долго, а если мы слишком сильно их расстроим, они могут сильно усложнить нам жизнь. Нам и так уже есть за что оправдываться.
— Сколько в точности нам торчать здесь? — тревожно спросил Дрейк. Векс радостно развернулся к нему, готовый предоставить ответ на вопрос.
— Сложно быть точным, — произнес он, — время в варпе мало что значит в обычном смысле. Мы можем долететь до системы Сцинтиллы примерно через две недели после того войдем в варп, такое можно рассчитать в реальном пространстве, но по нашему субъективному опыту может пройти значительно больше или значительно меньше времени.
— Понятно, — Дрейк явно не понимал, но в любом случае кивнул, — огромное спасибо.
— Не за что, — ответил Векс, размышляя, не было ли в ответе гвардейца сарказма, но ежели такой и был, приверженцу Бога-Машины следовало быть выше таких низменных проявлений природы.
Хорст нажал на комм-бусину.
— Бард, ты уже закончил калибровку ауспекса?
— Почти, — подтвердил молодой пилот, — отклик размытый, но я получил какую-то картинку, которая похожа на корпус. Все, что не читается как твердое, своего рода какое-то пустое пространство.
Он на секунду замолчал.
— Посылаю картинку вам.
— Принимаю, — ответил Векс, настраивая инфо-планшет на вокс-частоту, на которой проверялась телеметрия шаттла.
На экране начала появляться слегка размытая картинка, тут и там клубились темные линии, словно вены и артерии больного сердца. Даже с максимальным разрешением, слишком много информации для такого крошечного экранчика, поэтому Векс листал и увеличивал картинку в поисках нужной секции. Через секунду он нашел "Гостиницу Странников", нашел их номера по эху от комм-бусин, и оттуда уже вернулся к приемной палубе. Он развернул устройство так, чтобы остальные могли видеть, хотя он лично сомневался, что кто-нибудь еще может разобрать картинку.
— Да это лабиринт! — молвил Дрейк, явно пытаясь найти шахту, и всецело претерпевший неудачу.
— Я улучшу изображение, прежде чем мы туда пойдем, — уверил его Векс.
— Это долго? — спросила Кейра и Векс подавил малейшее желание вздохнуть.
Потерянный когитатор быстро бы справился, но у него остался только относительно ограниченный инфо-планшет.
— Как минимум несколько часов, — ответил он.
— Вот и все, — передал Бард, затем замолчал, — вы знаете, вы просили меня слушать эфир о чем-либо необычном?