– Давай, – согласился Дакша. – Тренировка лишней не будет.
Как только Риги вычесал свою бороду и бережно заплел ее в две толстые косы, то из его торбы появился кружок жирной колбасы. Дакша предложил ее поджарить на костре. На том и сошлись. Колбаса с пивом ушла быстро. Путники сидели у костра, иной раз подкидывая нарубленные гномом полешки, отчего в небо взвивался столб искр. Лошадь паслась неподалеку стреноженная. Ночь входила в свои владения.
– Чувствую завтра дождь будет, – сказал гном, подкидывая очередное поленце. – Душно становится… А вот еще что… Может слышал, что дракон-то появился.
– На юго-востоке?
– Ага. В горах сидит. В десяти милях от заброшенной крепости. Вот ведь невидаль.
– Не такая уж и невидаль, – почесал Дакша заросший щетиной подбородок. – Раньше-то их много было. Лет двести назад в горы и не совался ни кто, знали, что чуть что и станешь ужином.
– Эт точно, – уселся Риги поудобнее на пне. – Вот только магики их поубивали. Сказать по правде, хорошо сделали. Эти твари огнедышащие столько жизней загубили. Сёла да города посжигали, скот передавили. Помню пытались они на гномов нападать, когда мы еще в Гномовых горах обитали. Тут-то они зубы пообломали. Хе-хе! Камень грызть им не понравилось, а как из баллист их угостили, так они и вовсе летать к горам прекратили.
Хотя, слышал я, что магики не из-за заботы об убогих драконов выводили. Говорят, что дракон – это огромный магический сосуд. Вроде так… Ни один магик его осушить в одно рыло не может – лопнет. Потому-то и объединялись они в банды и залавливали ящеров летучих.
– Большая банда должна быть, – улыбнулся Дакша. – Говорят дракон за один плевок пламенем может хату начисто спалить. Потому-то, когда был гон на драконов, столько чародеев погибло.
– Ха! И тут хорошо, – хлопнул Риги себя по колену. – Магики-то еще те засранцы. Слышал я, что они детей из деревень воруют, но не всех, а каких-то особенных. Потом детенышей находят в канавах или на помойке. – Гном гневно сплюнул за пень.
– Разве можно так? – посмотрел он на Дакшу облокотившегося на колени и смотрящего в костер. – Нет для них ни чего святого. Вот и скажи потом, кто хуже-то – дракон или магик?
Дакша помолчал, видя, что гном не мало возбужден. Лишь когда тот чуть успокоился, он негромко сказал:
– А видел ты, Риги, как половина села сгорает за одну ночь? В одно мгновение пламя охватывает село и через час на месте, где стояли хаты, можно найти лишь головешки и обгорелые тела. А бывает так, что счастливых родителей новорожденного ребенка находят дома вывернутыми наизнанку. Подожди, – остановил Дакша гнома, пожелавшего возразить. – Я сам видел, как родители отдают детей магам, лишь бы уберечь себя и живущих рядом. Дети-маги – мощнейшие чародеи, которые не могут контролировать внутреннюю мощь.
– Потому, – после минутного молчания продолжил Дакша, – не стоит верить всему тому, что слышал.
– Хорошо сказано, – криво усмехнулся Риги. – Особенно мне понравилось, как ты защищаешь поступки чародеев… Нет, теперь уж подожди ты! – рыкнул гном. Дакша не стал возражать. – По-твоему ничего особенного в том чтобы взять ребенка, который не виноват в том, что родился с магией этой херовой внутри? Потом какой-нибудь задрипаный чародей его либо выкрадет, либо по согласию родителей заберет, выпьет и бросит в канаву, точно алкаш бутылку. Ты считаешь это спасением? Может тогда всех, кто шибко отличается убивать?
– Давай не будем, – попросил Дакша. – В этом мире у каждого своя правда. А я не хочу с тобой ругаться.
– «Своя правда»! – злобно передразнил гном Дакшу. – Завтра с утра тренироваться будем. Не забывай!
– Не забыл.
– Тогда я спать!
Трактир неподалеку
Коль и похожи на кого ворожеи чертовы, так на сущность бандитскую! Вот уж кому сгинуть-то следует! Собрать бы их всех под одной крышей, да спалить… Жаль, что не все чародеи огня голого бояться…
Утро, как и предсказывал Риги, было пасмурным, на небе собирались тучи, но дождь пока не хлынул. Солнце не появлялось из-за туч и выглядело все серым, а лес в котором они остановились походил на старую, опутанную мертвым сном чащу. Костер не горел.
Гном проснулся рано и был не мало удивлен тем, что Дакша уже сидел на пне и полировал меч. Отойдя в сторону, Риги, полил корни дерева, высморкался, матюкнул ненастную погоду и присоединился к попутчику.
– То спишь, что мертвый пес, то встаешь спозаранку.
– Отоспался вчера, – ответил Дакша, бережно проходя по стали бархатной тряпицей. – А сегодня суставы ломит на погоду – не до сна.
– Такой молодой, а к погоде чувствителен, – подивился гном. – Ну, ладно. Пойдем железом помашем. Посмотрю, как ты мечом-то владеешь.
Оба поднялись с пней и направились на небольшую площадку меж двух высоких дубов. Риги держал в руках обоюдоострый топор. Разминаясь, он крутанул его в руках мельницей, что аж воздух запел, потом подкинул высоко над головой и ловко поймал.
– Могешь так вот? – усмехнулся он.
– Так не могу.
Дакша держал в правой руке меч, а в левой ножны с блестящими полосками металла и маленькими уплотнениями на них, в виде пирамидок.
– Ты чего? – удивился гном. – Ножнами тоже драться будешь?
– Буду.
– Ну, – усмехнулся Риги, глядя, как Дакша встает в боевую позицию. – До первой крови?
– До первой.
Гном закрутил топором и понесся на оппонента с боевым рыком, точно была это не дружеская тренировка, а настоящий бой. Дакша в момент отбил мечом нанесенный сверху удар, отступил на два шага назад и подпрыгнул, уйдя от острия свистящего топора на добрых пол-локтя. Риги малость удивился прыти оппонента и вновь бросился в атаку, решив силой продавить ловкость. Дакша уклонялся, подпрыгивал, парировал, отскакивал, оставляя гнома ни с чем. Но и Риги нужно было отдать должное. Он крутился точно волчок, перехватывая топор из руку в руку и не позволяя атаковать. Вынослив был, точно мул, а силен, как медведь. Пару раз его топор срезал пласт земли, а в другой раз разбивал валяющиеся на земле ветки в труху. Риги продолжал теснить противника к дереву, а когда тот уперся в него спиной, то резко перехватил топор и врезал противнику рукоятью в живот. Да вот только Дакша уже отскочил и рукоять треснув в могучее дерево, отбила толстый кусок коры. В следующее мгновение он обошел гнома в два шага и лупанул того по заднице ножнами. Пирамидальные уплотнения укусили Риги за задницу так, что он непроизвольно ойкнул, подпрыгнув от неожиданности, но быстро совладав с собой, развернулся и вновь рубанул наотмашь и вновь в пустоту. Дакша уже был сзади и снова врезал гному по заду ножнами, после чего скоро отскочил.
– Ну, все! Все! – возмутился гном, разворачиваясь к противнику. – Ты мне так всю жопу изкалечишь! А как потом на козлах-то сидеть? Эх! Ладно, твоя взяла.
Гном подошел и пожал Дакше руку. А после направился готовить повозку, почесывая ушибленное место.
Не прошло и получаса, как путники вновь двинулись в путь. Отдохнувшая лошадь резво потянула повозку с лежавшим в ней человеком и сидящим на козлах гномом. Быстро вернувшись на тракт, Риги погнал лошадку по нему.
– Удивил ты меня не слабо, – заговорил до этого молчавший гном. – Я ведь всю жизнь с топором. Бывал в многих переделках и уж таких фехтовальщиков в грязь мордой совал, что и похвалиться можно. А тут… В два счета ты мне булки отколотил. Где так мечом научился орудовать?
– Время – лучший учитель, – коротко ответил Дакша. – Да и практики у меня, если посчитать, не мало.
– Да-а, – почесав зад, задумчиво протянул гном. – Век живи – век учись! А ведь я тебя еще и научить хотел… приемам-то!
Риги загоготал так, что Дакша не выдержал и тоже прыснул со смеху.
Дорога шла ровной. Единственное, что менялось – окружение. Стало меньше попадаться березовых рощиц, а вот хвойных лесов было все больше. Деревни также поредели. Иной раз на каждые пять миль попадалось по две деревушки с ухоженными полями и пасущимися стадами животных, теперь же можно было долго ехать, прежде чем увидишь где-нибудь захудалую деревеньку с полусотней жителей. Чем дольше путники продвигались на восток, тем необитаемей становились леса и поля. До полудня они не встретили ни одной повозки и лишь, когда начал моросить дождь, то впереди замаячила телега с вооруженным эскортом.