Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Джеффри Арчер

Говорить ли президенту?

Четверг, день, 20 января

12 часов 26 минут

— Я, Флорентина Кейн, торжественно клянусь…

— Я, Флорентина Кейн, торжественно клянусь…

— …честно исполнять обязанности президента Соединенных Штатов…

— …честно исполнять обязанности президента Соединенных Штатов…

— …и делать все возможное, чтобы поддерживать, охранять и защищать конституцию Соединенных Штатов. И да поможет мне Бог.

— …и делать все возможное, чтобы поддерживать, охранять и защищать конституцию Соединенных Штатов. И да поможет мне Бог.

Не отнимая руки от Дуэйской Библии,[1] сорок третий президент улыбнулась первому джентльмену. Вот и конец одной борьбы и начало другой. Флорентина Кейн знала об этом не понаслышке. Сначала борьба за то, чтобы быть избранной в конгресс, потом — в сенат и, наконец, спустя четыре года — за то, чтобы стать первой женщиной — вице-президентом Соединенных Штатов. После ожесточенной предвыборной кампании ей с немалым трудом удалось победить сенатора Ральфа Брукса во время пятого тайного голосования на национальном съезде Демократической партии в июне. В ноябре ей пришлось выдержать еще более жестокую битву с кандидатом республиканцев, бывшим конгрессменом из Нью-Йорка. Флорентина Кейн была избрана президентом с перевесом в 105 тысяч голосов, что составило всего лишь один процент. Впервые в американской истории победа на президентских выборах была одержана со столь незначительным преимуществом. Даже Джон Ф. Кеннеди в 1960-м победил Ричарда Никсона с бо́льшим перевесом — в 118 тысяч голосов.

Аплодисменты стихли, и президент стала ждать, когда отзвучит салют из 21 орудия. Затем Флорентина Кейн кашлянула и повернулась к замершим в ожидании пятидесяти тысячам граждан на площади перед Капитолием и еще к двумстам миллионам, сидящим перед телевизорами по всей стране. Одеяла и теплые пальто — непременные спутники подобной церемонии — на сей раз не понадобились: погода для конца января выдалась на удивление мягкая, и белый снег, засыпавший на Рождество лужайку с восточной стороны Капитолия, теперь запруженную людьми, растаял.

«Вице-президент Брэдли, господин председатель Верховного суда, президент Картер, президент Рейган, досточтимые священнослужители, сограждане».

Первый джентльмен наблюдал за президентом и всякий раз улыбался про себя, слыша отдельные слова и выражения, лично вставленные им в текст речи жены.

День начался для них около половины седьмого утра. После восхитительного концерта, посвященного ее вступлению в должность, который давали в их честь накануне вечером, никто не выспался. Флорентина Кейн в последний раз пробежала глазами свою президентскую речь, подчеркнув красным наиболее яркие пассажи и внеся в текст незначительные изменения.

Наутро Флорентина, не колеблясь, сразу выбрала из своего гардероба синее платье. Одевшись, она приколола к нему маленькую брошь — перед самой смертью эту вещицу подарил ей первый муж, Ричард.

Каждый раз, когда Флорентина надевала эту брошку, мысли ее возвращались к покойному мужу. Она вспомнила, что в тот день он не смог вылететь самолетом — бастовали техники — и тогда взял напрокат автомобиль, чтобы обязательно быть рядом с Флорентиной, когда она будет выступать с речью в Гарварде в день присуждения степени.

Той речи, которую «Ньюсуик» назвал «пусковой площадкой к президентству», Ричард так и не услышал — когда она наконец добралась до больницы, он был уже мертв.

Усилием воли она заставила себя вернуться в реальный мир, где была самым могущественным главой правительства на земле. Но даже все ее могущество не могло вернуть Ричарда. Флорентина взглянула на себя в зеркало, и это придало ей уверенности. В конце концов вот уже почти два года, как она президент — со дня неожиданной смерти президента Паркина. Докопайся историки, что о смерти президента она узнала во время игры в гольф со своим старинным другом и будущим мужем, Эдуардом Винчестером, они, вероятно, были бы удивлены.

…Увидев кружившие над ними вертолеты, они прервали игру. Потом один из вертолетов приземлился, из кабины выпрыгнул капитан морской пехоты, подбежал к ней и, отдав честь, сказал: «Госпожа президент, президент умер».

Впервые в истории Соединенных Штатов самый лакомый политический пост по праву заняла представительница прекрасного пола. Из окна спальни она бросила взгляд на широкий, спокойный Потомак, сверкавший в лучах утреннего солнца.

Она вышла из спальни и направилась в столовую, где Эдуард болтал с детьми, Уильямом и Аннабел. Флорентина поцеловала всех троих, и они сели завтракать.

За столом они смеялись, вспоминая прошлое, и говорили о будущем, но когда часы пробили восемь, президент встала и направилась в Овальный кабинет. Там, сидя на стуле в коридоре, ее уже поджидала руководитель персонала Белого дома Джанет Браун.

— Доброе утро, мадам президент.

— Доброе утро, Джанет. У нас все в порядке? — Она улыбнулась.

— По-моему, да, мадам.

— Отлично. Тогда прошу вас распланировать мой день, как обычно. Обо мне не беспокойтесь — я просто буду следовать вашим указаниям. Итак, чем займемся в первую очередь?

— Получены 842 телеграммы и 2412 писем, но они могут подождать, кроме тех, что присланы главами государств. Я подготовлю ответы на них к двенадцати часам.

— Пометьте их сегодняшним числом — они это любят, и как только все будет готово, я подпишу ответы.

— Хорошо, мадам. А вот ваше расписание. Официально утро начинается в одиннадцать, с кофе, с бывшими президентами Рейганом и Картером, затем вы едете на инаугурацию. После инаугурации — завтрак в сенате, а затем инаугурационный парад перед Белым домом.

Джанет Браун протянула ей стопку разложенных по порядку карточек с расписанием дня, как делала это вот уже пятнадцать лет — с тех пор, как присоединилась к «команде» Флорентины, когда та была избрана в конгресс. Они составляли почасовое расписание президента: дел на этот раз оказалось гораздо меньше, чем обычно. Пробежав глазами карточки, Флорентина поблагодарила руководителя своего персонала. В дверях показался Эдуард Винчестер. Она повернулась к нему, и он улыбнулся, как всегда, — со смешанным чувством любви и восхищения. Она никогда не сожалела о своем почти импульсивном решении выйти за него замуж, после того как, загнав мяч в восемнадцатую лунку, услышала о смерти президента Паркина. Она была уверена, что Ричард одобрил бы ее выбор.

— До одиннадцати я буду работать над бумагами, — сказала она ему. Он кивнул и вышел, чтобы самому приготовиться к предстоящему дню.

Возле Белого дома уже собралась толпа доброжелателей.

— Хорошо бы дождь пошел, — шепнул Х. Стюарт Найт, глава личной охраны президента, своему помощнику; и в его жизни это тоже был один из самых важных дней. — Знаю, что большинство людей не опасны, но все равно дергаюсь.

Толпа насчитывала человек сто пятьдесят, пятьдесят из них были люди мистера Найта. Головная машина, которая всегда на пять минут опережала президентскую, уже тщательно обследовала маршрут до Белого дома. Люди из личной охраны наблюдали за небольшими скоплениями людей на всем пути следования президентского кортежа. Некоторые зрители махали флажками — они пришли посмотреть инаугурацию, чтобы в один прекрасный день рассказать внукам о том, как стали свидетелями церемонии торжественного введения Флорентины Кейн в должность президента Соединенных Штатов.

В 10.59 привратник отворил парадную дверь, толпа зашумела и зааплодировала.

Президент и ее муж помахали улыбающимся глазам, но опыт и профессиональное чутье подсказали им, что взгляды пятидесяти человек направлены не на них.

В 11.00 у Северного входа в Белый дом бесшумно остановились два черных лимузина. Стоявшие в почетном карауле морские пехотинцы приняли положение «смирно» и отсалютовали двум бывшим президентам и их женам, которых уже встречала на портике президент Кейн: таких почестей обычно удостаивались лишь главы иностранных государств. Президент сама провела их в библиотеку, где предполагалось устроить кофе вместе с Эдуардом, Уильямом и Аннабел.

вернуться

1

Английский перевод Библии для католиков XVI–XVII веков (здесь и далее прим. перев.).

1
{"b":"543526","o":1}