– Да, ты прав. Тогда лучше возьми эти – рассчитаны верст на тысячу, выдержат пять пудов, ну и летят чуть медленнее.
– Ты сможешь сама управлять ковром? – спросил Тит Иоланту.
– Я повелеваю воздухом, так что справлюсь.
Вдруг пещеру заполнил бой барабанов и раздался приятный женский голос:
– Всем наездникам явиться к командиру эскадрильи. Бронированные колесницы на горизонте. Виверны на горизонте. Линдвормы на горизонте.
Линдвормы – самые крупные из летающих драконов, не слишком быстрые, но свирепые. Иоланта полагала, что их невозможно приручить, но, кажется, Атлантиде нравилось привносить нечто новое в животноводство.
Позади них пронесся вниз и остановился другой ковер – прибыла взбудораженная Шулини.
– Ваше высочество, Богиня Дурга просит вас и всех остальных пройти со мной – вы должны это увидеть.
Они поднялись вслед за нею до потолка пещеры и помчались по расщелине, что вела в закручивающийся кверху туннель. Воздух становился все холоднее и холоднее, пока они внезапно не очутились под открытым небом.
– Смотрите! Смотрите! – закричала Шулини.
Иоланта не видела ничего необычного и даже задумалась на мгновение, не стоит ли воспользоваться заклинанием дальнозоркости, но вдруг уловила еле заметное движение на краю неба. Искривление воздуха, отчего звезды тоже искажались и мигали. Приглядевшись, Иоланта поняла, что искажение напоминает огромное и несколько неровное кольцо, обхватывающее все вокруг и быстро приближающееся к земле.
– Защити меня Фортуна, – выдохнул Тит. – Стеклянный колпак!
Стеклянный колпак – оружие осады. Почти такое же древнее, как и заговоренные копья. Но разбить его, попав внутрь, практически невозможно.
– Быстрее! – выкрикнул Кашкари. – Мы можем успеть спасти Фэрфакс.
Как будто услышав его, на них обрушился стеклянный купол.
– Поздно, – процедил Тит сквозь стиснутые зубы.
И тут прогремел зычный мужской голос:
– Лорд главнокомандующий великого мира Новой Атлантиды ищет беглянку Иоланту Сибурн. Выдайте ее и сохраните жизни остальным.
Тит стиснул руку Иоланты:
– Тебя никто не обидит.
Она пожала его ладонь в ответ:
– Меня не так-то просто обидеть.
И все же внутренности сковал страх.
Ишана посадила ковер на вершину горы, вздымавшейся из песков пустыни. Амара уже была здесь, рассматривала колпак.
– Кажется, нас поставили перед выбором, – спокойно заметила она.
– Отнюдь, – возразил Кашкари, хотя Иоланта ожидала услышать это от Тита. – Мы не отдадим ее Лиходею, даже если придется заплатить десятками жизней наших людей.
– Конечно, – согласилась Амара. – Отдать ее – значит погубить все. Но нас мало, а мощь Антлантиды неизмерима. И несмотря на все наши усилия, Лиходей все равно может ее забрать.
Еще больше удивив Иоланту, Кашкари решительно заступил Амаре дорогу:
– Даже не думай.
– Мы находимся в состоянии войны, друг мой. И я должна быть готова ко всему.
– Тогда подумай и отбрось эту идею.
И тут Иоланту наконец осенило: они обсуждали ее убийство – только так Лиходей не получит желаемого. И судя по тому, как крепко Тит сжимал ее руку, он тоже это понял.
– Мохандас, я знаю, что случилось с твоим дядей, – сказала Амара. – Но эта трагедия помогла избежать худшего – Лиходей не стал непобедимым.
Кашкари достал свою палочку:
– И что в итоге? Непобедимый или нет, Лиходей, как и много лет назад, по-прежнему при власти.
– Но если бы семья твоего дяди поступила иначе...
– ...то, вероятно, мы жили бы совсем в другом мире. Помощь пришла вскоре после того, как дядю убили – вижу, ты этого не знала? Даже мой брат не в курсе. Если бы только все не отчаялись преждевременно, дяде, возможно, удалось бы достичь величия и сыграть важную роль в более решающих битвах десятки лет назад. – Кашкари глубоко вздохнул. – Кроме того, мне уже приснилось будущее: моя подруга приблизится к дворцу главнокомандующего сама, без чьей-либо помощи и по собственной воле – дабы покончить с Лиходеем и не стать следующей жертвой в его кровавых ритуалах. Значит, сегодня она перехитрит Лиходея и сумеет не только выжить, но и остаться свободной.
У Иоланты отвисла челюсть. Чтоб она добровольно пошла во дворец главнокомандующего? И почему Кашкари представляет простой сон так, будто тот что-то значит?
Но это явно заставило Амару задуматься.
– Ты уверен в своем видении?
– Несомненно. И поверь, наше сопротивление Лиходею принесет мало пользы, если мы не сможем ударить прямо в логово.
– Хорошо, Мохандас. – Она сжала плечо Кашкари. – Мне пора вниз – созывать всех наездников. Позаботься о наших гостях.
И улетела вместе с Ишаной и Шулини, оставив Кашкари, Тита и Иоланту на вершине горы.
– Это правда? То, что ты сказал о Фэрфакс и своем дяде? – В голосе Тита слышалось сомнение.
– Нет, я все придумал.
– О, – только и произнесла Иоланта.
Она не верила Кашкари безоговорочно, но он казался таким пылким и убежденным в своей правоте, и ей очень хотелось, чтобы все сказанное им оказалось правдой.
– По крайней мере, сейчас вы в безопасности. – Кашкари прижал руку к груди. – Последний раз мое сердце так колотилось лишь во время тех событий с Уинтервейлом.
Иоланта и Тит переглянулись.
– Мне очень неловко, но придется признаться: мы с его высочеством находимся под действием заклинания памяти и не помним ничего, что было до пустыни, – сказала Иоланта.
– Да ладно! – воскликнул Кашкари и перевел взгляд с одного на другую и обратно. – Как можно забыть об Уинтервейле?
Тит с Иолой дружно пожали плечами.
– Просто невероятно, – задохнулся Кашкари. – Вы что, действительно все забыли?
Глава 32
Англия
Следующим днем было воскресенье с обязательной для всех утренней службой.
Впечатляющего вида часовня Итона уже не вмещала всех учеников. Обычно старшие занимали скамьи, а младшим приходилось стоять за ними, в проходах и даже снаружи за открытой дверью. Сегодня Тит и Фэрфакс намеренно устроились в толпе сзади и, пока никто не заметил, ускользнули.
Фэрфакс отправилась к леди Уинтервейл, решив, мол, та должна знать, что ее сын скоро покинет школу. Тит же вернулся в лабораторию, дабы в последний раз посмотреть, не добавить ли чего-нибудь в сумку для экстренных случаев.
Он проверил мешочек в почти пустом ящике – лекарства, взятые из лаборатории для Уинтервейла, когда состояние кузена внезапно ухудшилось в тот день в доме дяди Сазерленда. К сожалению, от всего предложенного Титом пациенту становилось лишь хуже, а последнее средство вообще вызвало судороги, которые удалось подавить лишь двойной дозой панацеи.
Обычно Тит не бросал лекарства как попало. Но в ту ночь он вернулся в лабораторию в состоянии полнейшего отчаяния. И вместо того, чтобы убрать их на место, сунул в первый попавшийся ящик с глаз долой.
Сейчас же, когда они с Фэрфакс залатали трещину в отношениях, причин избегать напоминаний не осталось. Тит выдвинул ящик со средствами для живота и принялся расставлять по местам пузырьки из мешка. «Головокружение». «Аппендицит». «Разлитие желчи». «Рвота инфекционной природы». «Воспаление слизистой желудка».
А вот и то, что вызвало судороги. «Изгнание инородного». Тит повертел флакон в пальцах, тряхнул головой, вспоминая о поднявшейся суматохе.
И застыл. Он выбрал лекарство, думая, что оно поможет быстрее выгнать из организма вредные субстанции, но таково назначение средства под названием «Извлечение инородного». «Изгнание» же, со своей стороны, позволяет избавиться от паразитов и тому подобного.
Верно?
Тит вытащил толстый фармакологический справочник и прочел:
«Изгнание инородного. Старинное средство, ныне мало распространенное. Подходит для очистки от паразитов. Может быть использовано для извлечения проглоченных предметов и объектов, застрявших в различных отверстиях организма. Способно помочь в разоблачении нематериального вторжения».