– Мне понравится?
– Пожалуй, лучше сразу извиниться за маленький размер. – И Тит сунул ей в руку что-то небольшое. Теплый кулон на холодной цепочке. – Помнишь, в первый день ты спросила, что такое холодное у меня под одеждой? Вот это.
Тогда он был ледяным, но все изменилось. Наверное, кулон – половина парочки тепловых поисковиков: их температура росла по мере приближения друг к другу. Прежде вторая половинка находилась где-то далеко, а теперь ее владелец совсем рядом.
– Попозже приземлимся, отложим кулон и, спрятавшись, посмотрим, кто за ним придет, – предложил Тит.
– И сколько у нас времени, пока этот маг не нашел нас первым?
Такой план лучше осуществлять в дневное время.
– Зависит от нашей относительной скорости. Просто следи за изменениями кулона.
Фэрфакс кивнула и убрала кулон в сумку.
– Тебе нужно узнать еще кое-что, – продолжил Тит, и по его тону сложно было понять, раздувает ли он из мухи слона или, наоборот, преуменьшает проблему.
– Опять поговорим о размерах?
– Да, о моем потрясающе огромном… ну, вернее, нашем… невезении: Лиходей в Сахаре.
Фэрфакс содрогнулась:
– Он пришел за нами?
– Пока не доказано обратное, предположим, что да.
– И как ты об этом узнал?
Тит вкратце рассказал о следящих метках, которые нашел на виверне, об атлантийских войсках и о том, как на них напал кто-то еще.
– Зачарованные копья? – Фэрфакс разинула рот от удивления. – В каком веке мы живем?
– Это и правда походило на реконструкцию исторического сражения.
– Что за маги носят с собой сотни зачарованных копий?
– Не желающие, чтобы о них узнала Атлантида?
– И они нам помогают?
– Полагаю, это случайность. Трепать нервы Атлантиде, вероятно, цель всей их жизни.
Фэрфакс медленно кивнула, обдумывая услышанное:
– И это та же песчаная виверна?
– Да.
– Ты уверен, что снял все атлантийские метки?
– Трудно сказать. Но у нас целый час никаких проблем, и… – Тит посмотрел на свои часы и выругался.
– Что случилось?
– Судя по компасу в моих часах, мы летим не в том направлении. Я выстраивал скоростную трубу на юго-восток, но теперь мы движемся почти на север.
Скоростная труба – заклинание, которое используют, чтобы удерживать виверну на максимально прямой дороге во время быстрого полета. У дракона под такими чарами нет причин уклоняться от выбранного курса.
Тит зашептал, пытаясь восстановить трубу, но вместо этого виверна повернула на север, а затем и вовсе на северо-запад.
– Она несет нас на побережье Средиземного моря?
Он покрепче обнял Фэрфакс:
– Нет, думаю, на атлантийскую базу.
– Что?
– Эликсир возвращения.
В кавалерии и больших частных конюшнях животных зачастую с детства подпаивали эликсиром, чтобы они росли послушными и счастливыми. Также эти зелья (специально созданные для определенного ведомства) не позволяли зверю слишком удалиться от хозяев в случае потери или кражи – сутки без эликсира заставляли его машинально повернуть домой.
– Но я думала, эта виверна не местная и ее перевезли из центральной Азии. К тому же, какие там сутки? Едва ли прошло двенадцать часов.
– Атланты, наверное, распылили в воздухе эликсир, чтобы завести виверну и нас к ближайшей базе.
– Придется слезать. Сажай ее!
Тит снова выругался:
– Виверна отказывается следовать приказам, а до земли полверсты.
Фэрфакс сглотнула:
– А ты сможешь слепо перескочить вниз вместе со мной?
– Тебе еще слишком рано. Я не стану рисковать.
Она использовала чары дальнозоркости.
– Впереди бронированные колесницы!
– Вижу! И не хочу слышать твое самоотверженное предложение, мол, перескакивай один. Я не для того столько тебя тащил, чтобы теперь отдать Атлантиде.
Фэрфакс едва дышала.
– Так что нам делать?
– Мы спрыгнем.
– Что?
Тит уже расстегивал ее ремни.
– Если тебе удалось создать достаточно сильный воздушный поток, чтобы удержать тяжеловесную летающую виверну, то получится сотворить еще один и смягчить наше падение.
Он встал и помог Фэрфакс подняться на ноги. Она с трудом держалась под напором сильного ветра.
– Что, если у меня не получится?
– Получится, – отрезал Тит и взял ее за руку. – На счет три. Раз. Два. Три.
Они прыгнули и полетели к земле со скоростью десять ярдов в секунду.
Это свободное падение, казалось, приподняло сердце и легкие Тита, сжав их вполовину в верхней части грудной клетки. От хлещущего по лицу ветра глаза заслезились, но он не осмеливался зажмуриться.
Где же спасительный поток?
– Сделай что-нибудь! – закричал он.
– Заткнись! Я пытаюсь!
Они натыкались на маленькие воздушные карманы, которые никак не замедляли падение, а лишь сбивали с курса. Тит вращался, глядя попеременно то на звездное небо, то на черную пустыню.
Земля приближалась ужасно быстро. А они все кричали и кричали.
Глава 26
Англия
Сидя за столом в читальном зале, Иоланта рассматривала портрет молодой Пенелопы Рейнстоун, которая выглядела очень лихо, словно пиратка, с абордажной саблей в руке. Портрет обнаружился в еще одной статье о бале-маскараде в честь трехсотлетия со дня рождения Аргонина и лишний раз подтвердил, что генерал Рейнстоун действительно была частью дуэта, олицетворявшего цитату «Устрицы дают жемчуг, но только если у тебя есть нож и ты готов им пользоваться».
Разузнать подробности жизни генерала Рейнстоуна в юности было легче, чем выведать о ней что-нибудь в настоящем. Нынешняя Рейнстоун не попадала в новости и не провоцировала конфликты. Она никогда не выходила замуж и не имела детей – по крайней мере, об этом не существовало никаких официальных записей. И вне работы ничем не выделялась, предпочитая тихие вечера дома роскошным светским развлечениям Цитадели.
Подобная замкнутость могла быть следствием активной тайной жизни, и отсутствие семьи эту тайную жизнь только облегчало. А ведь различные признаки всегда указывали на то, что хранительница памяти удачно устроилась и приближена к верхушке власти. И все это несомненно можно сказать о генерале Рейнстоун.
– Покажите все, что есть о Пенелопе Рейнстоун и бароне или леди Уинтервейл, – попросила Иоланта у справочного стола.
В день, когда раскрылись ее силы, учитель Хейвуд засунул Иолу в сундук-портал. Ее перенесло в такой же сундук, расположенный на чердаке лондонской резиденции Уинтервейлов в изгнании. А значит, между ними и генералом должна быть какая-то связь.
Которую подтверждал портрет Рейнстоун, стоящей рядом с бароном Уинтервейлом, пока тот вручает ей награду как выдающейся выпускнице Военной академии имени Тита Великого.
Иоланта потерла виски. Разумеется, все найденные кусочки информации полезны. Но ни один из них не вел ни к чему определенному.
– Никаких успехов? – спросил сидящий напротив принц.
Вернувшись после своего преследующего загадочные цели визита во Францию, он на протяжении последнего часа помогал ей с поисками.
Иоланта тяжело вздохнула:
– Так тяжело найти… – И умолкла. Лицо Тита озарилось возбуждением – он обнаружил нечто полезное. – Что там у тебя?
– Описывая второе видение о том, как я стою на балконе, мама упомянула о некой женщине по имени Эйрин, утратившей ее доверие, после того как прочитала без разрешения ее дневник.
Иоланта совсем смутно помнила, о чем речь. Она читала о тех видениях не в самом лучшем состоянии.
– Я только что попросил справочный стол показать какие-нибудь статьи, где одновременно упоминались бы генерал Рейнстоун и Эйрин, – пояснил Тит. – И обнаружил вот это.
«Вот этим» оказалось еще одно интервью юной Пенелопы из тех времен, когда ее назвали выдающейся выпускницей офицерской школы, но на сей раз для студенческой газеты ее старой академии, расположенной в менее богатом районе Деламера.