– Если ты о том, что в день, когда ты вызвала молнию, я прицепила на рукав принца следящую метку, то таков был приказ Атлантиды. Я понятия не имела, что это может привести их к тебе, пока сама не прибыла на место и не увидела агентов, пытающихся снять заклинания против вторжения, которыми его высочество окружил номер.
– Вы были там?
– Конечно, ведь я сделала твою палочку заодно и следилкой. Нужно было забрать тебя в тот же день и давным-давно покончить с этой ерундой.
Но такой возможности ей не дали. Тит и Иоланта скрылись в лаборатории, с тех пор палочка хранилась там – в свернутом пространстве, не дающем определить местоположение, – и след Иолы прервался.
– Я вам не верю, – сказал Тит. – Вы дали мне сыворотку правды на своем весеннем приеме, прямо перед допросом. Чего вы надеялись добиться? Чтобы инквизитор как можно скорее узнала, где ваша дочь?
– В этом вините лишь себя, ваше высочество, – парировала леди Калиста. – Да, я заставила Арамию подсунуть вам сыворотку правды – инквизитор ясно дала понять, что этого не избежать. Но она не знала, что я заменила обычную сыворотку на зелье отложенного действия.
Тит недоверчиво прищурился.
– Вы должны были поговорить с инквизитором сразу, как она появилась, – недовольно продолжала леди Калиста. – Увидев напиток в вашей руке, естественно полагать, что сыворотка уже у вас в крови. Однако действие ее началось только час спустя – к тому времени вы должны были уже закончить и ничего бы с вами не сделалось. А тогда вас могла бы расспросить уже я и выяснить, где находится моя дочь. Но вы же отказались беседовать в Цитадели! Вместо этого, несмотря на всеобщие возражения, вы отправились в Инквизиторий. И допрос начался уже после того, как сыворотка подействовала.
По мнению Иоланты, кое-что все же не сходилось.
– Вы были в Итоне четвертого июня. Инквизитор могла схватить меня. Вы же просто сидели там и ничего не предпринимали.
– А что я могла сделать? Я сидела там, как ты и сказала. Пришлось подавить воспоминания, чтобы не выдать себя. И разве я не рискнула всем, чтобы в ту ночь вытащить его из Цитадели? – Последнее было произнесено в направлении остолбеневшего учителя Хейвуда.
– Только потому, что опасность разоблачения угрожала вам самой, – сердито возразила Иоланта. – Вы испугались, что окажетесь в беде, если инквизитор сможет увидеть спрятанное за заклинаниями памяти. Если бы вы хоть сколько-нибудь беспокоились об учителе, не прятали бы его воспоминания так, что он совсем не имел к ним доступа.
Взгляд леди Калисты стал сердитым.
– Иногда приходится принимать трудные решения. Ты слишком юна и не знаешь мужчин. Когда они желают тебя, обещают и готовы сделать что угодно, но постоянства ждать от них не стоит. Как я могла быть уверена, что, помня все, он не выдаст мой секрет и продолжит так же охранять тебя?
Руки Иоланты сами сжались в кулаки.
– Вот как вы обращаетесь с теми, кто любит вас, кто ради любви к вам пожертвовал всем на свете?!
– Да. Потому что он, – леди Калиста ткнула пальцем в сторону Хейвуда, – любит не меня. Он любит плод собственного воображения. Я-настоящая использую людей, а потом отбрасываю их за ненадобностью без всяких сожалений. Разве такую он любит?
Слов в ответ не нашлось, но ей они и не требовались – гроза бушевала все сильнее.
– Ты, неблагодарная девчонка! Да понимаешь ли ты, сколь трудно, сколь ужасно было понять, как же сделать все то, о необходимости чего я рассказала Хейвуду в видении будущего?
Раздался глухой стук. Принц раскрыл ладонь, и в нее вернулась упавшая на пол палочка. Иоланта глядела на него во все глаза: уронить палочку для Тита было так же невероятно, как потерять дневник матери.
– И ради чего? – продолжала возмущаться леди Калиста. – Я от тебя ни разу «спасибо» не услышала! Только и ноешь, что я не помогаю твоему драгоценному учителю Хейвуду.
Спорить с самооправданием таких масштабов бесполезно, Иоланта не стала и пробовать.
– Разбейте круг страха. Вы отпустите его, мы отпустим вас. Справедливый обмен.
– Ни за что. Я не позволю тебе убежать, хватит мне проблем из-за тебя. Пойдешь со мной. Затаишься. Про тебя никто больше не услышит до конца света или пока я не отправлюсь к ангелам.
Принц тронул Хейвуда за плечо и шепнул ему на ухо что-то, отчего на лице учителя отразились сомнения. Тит зашептал снова. Наконец Хейвуд кивнул и, встав прямо перед своей тюремщицей, начал читать длинную череду заклинаний.
– Как ты смеешь?! – закричала она и попыталась оглушить его, заставить молчать, но купол заключения не пропустил ее чары. Она повторила с яростью: – Как ты смеешь!
Учитель упорно продолжал читать. И перестал, только когда леди Калиста без сознания упала на пол.
Тит еще раз остановил для нее время, прежде чем снять купол. И, подхватив под мышки, потащил ее к входной двери.
– Что вы с ней сделали? – спросила учителя Иоланта.
– Принц попросил меня убрать ей все воспоминания, касающиеся тебя. Когда она очнется, то будет знать, как вернуться в Цитадель. Но даже не подумает преследовать тебя.
– Она в любом случае вряд ли стала бы, – заметил Тит. – Все ее воспоминания о вас двоих наверняка давно подавляются, потому что Атлантида беспрерывно ее допрашивала.
Иоланта покачала головой:
– Тогда как она пришла сюда?
– Можно поставить специальные условия. Например, я полностью вспомню прочитанное видение о своей смерти, как только ступлю на землю Атлантиды.
Принц привалил леди Калисту к двери так, чтобы ручка оказалась в ее ладони.
– Что ты хочешь сделать? – спросила Иоланта.
– Нужно, чтобы она касалась двери, иначе я не смогу снять круг страха. Хорошо, что это не круг крови – тот так просто не снимешь. Но, опять же, по кругу крови можно понять, кто его поставил, поэтому она не стала бы так рисковать, пока есть другие варианты.
Он начал речитативом произносить нужные слова. Иоланта внимательно наблюдала, пытаясь понять, что же именно из сказанного леди Калистой заставило Тита выронить палочку. Выглядел он немного мрачным, но и только, вроде ничего особенного.
Закончив с заклинаниями, принц с помощью учителя Хейвуда отнес чаровницу в кресло в гостиной.
– Учитель Хейвуд, – позвала Иоланта, – вы как, все еще хотите остаться здесь? Не передумали?
В ответ тот начал было качать головой, но остановился. Улыбка медленно расползлась по его лицу.
– Иола, раз уж ты спросила снова – теперь я верю, что достаточно здесь насиделся.
Леди Калиста не очнулась и после того, как закончилось действие остановки времени.
– Не волнуйся, – успокоил Тит. – После заклинаний памяти маги нередко не приходят в сознание раньше чем через час.
Хейвуд вздохнул:
– Увы, а я считал ее такой очаровательной.
– Нам нужно проверить, нет ли на вас следящих меток.
Пока они искали, Иоланта обратилась к опекуну:
– А как вы познакомились с леди Калистой?
– Через свою подругу, Эйрин. Ваше высочество, вам она может быть известна как генерал Рейнстоун, главный советник регента по безопасности, – почтительно полупоклонился он принцу.
Странно, она так хорошо знала обоих, и принца и учителя, а друг для друга они чужаки. И, по крайней мере, Хейвуд, похоже, собирался старательно соблюдать положенные церемонии.
– Да, я знаю ее в этом качестве. Пожалуйста, продолжайте.
– Мы с Эйрин – генералом Рейнстоун – сидели в кафе. Она сказала, что потом встречается со своей подругой, леди Калистой, в книжном магазине Евгенидеса Константиноса, и спросила, не хочу ли я пойти с ними. Я принял приглашение, и так все и случилось.
Иоланта сняла ботинки учителя, чтобы проверить, нет ли следилок на них или на носках:
– И что делала леди Калиста в магазине? Она не кажется мне книгочеем.
– По ее словам, собиралась забрать книгу, испорченную подругой. С ней было так приятно общаться. Я предложил сам купить эту книгу.
– Энциклопедию зелий.