Фауст Мне кажется, земля дрожит и стонет, Как будто кто-то быстро лошадь гонит. Что вижу я? Судьба счастливая моя! Ужель своих желаний исполненья Достиг уж я? О чудо без сравненья! Вот мчится всадник близко от меня; Он гонит белоснежного коня; Мне кажется и мудрым он и смелым… Я не ошибся: это он, Филиры славный сын, Хирон! Стой, стой, Хирон! К тебе спешу я с делом! Хирон Фауст Хирон Фауст Ну, если так, Возьми меня с собой. Хирон Садись. Свободно Расспрашивай теперь о чем угодно. Куда тебя везти? На берегу Стоишь ты. Если хочешь, я могу Тебя чрез реку перенесть. Фауст (садясь) Сердечно Тебе я буду благодарен вечно, Куда б меня с собой ты ни повлек. Великий муж и мудрый педагог, Ты воспитал, себе ко славе лестной, Героев-аргонавтов круг чудесный И прочих, кем поэзия цвела. Хирон Оставим эти трудные дела! Известно всем, что и сама Паллада Как ментор чести не приобрела. За подвиги плохая тут награда. В конце концов, всяк поступал как знал, Как будто их никто не воспитал. Фауст Врача, кто знает каждое растенье, Кореньев силу тайную постиг, Болезням помощь, ранам исцеленье Умеет дать всегда в единый миг, – Я обнимаю с нежностью любовной В его красе телесной и духовной. Хирон Когда героя ранили при мне, Ему я помощь мог подать вполне; Потом свое искусство все и средства Я дал знахаркам и попам в наследство. Фауст Ты истинно великий муж: похвал Не хочешь слышать, скромно уклониться Стараешься; как будто кто бывал, Который бы с тобою мог сравниться! Хирон Как вижу, ты в своем искусстве льстить Князьям и черни мог бы угодить. Фауст Но все-таки ты должен мне признаться, Что в век свой ты всех лучших видеть мог, Старался с первым в подвигах сравняться, Разумно жизнь провел, как полубог. Из всех героев, что ты в жизни встретил, Кого бы ты как первого отметил? Хирон Из аргонавтов каждый был герой, И каждый дар имел особый свой. По дару каждый своему, бывало, Являл, чего другим недоставало. Где красота и юность верх берет, Там Диоскуры шли всегда вперед; На помощь ближним ловче и быстрее Всех прочих были сыновья Борея; Тверд, но в советах мягок и умен Был царственный Язон, любимец жен; Дух кроткий был и тихий дан Орфею, И всех пленял он лирою своею; Линцей был зорок: ночью он и днем Равно искусно правил кораблем. В опасности согласье все являли: Один шел в бой, другие восхваляли. Фауст А Геркулес? Что скажешь про него? Хирон О, не буди восторга моего! Я не видал ни Феба, ни Арея, Гермеса бога тоже не знавал; Но он был тот героя идеал, Которого везде, благоговея, Как бога, чтили! С юности сиял Он царственной красой; великодушен Он был, и брату старшему послушен, И волю жен прекрасных исполнял. Вновь Гея не создаст такого! Геба Уж никого не возведет на небо! Бессилен весь поэтов хор, Чтоб гимн ему сложить достойный; Чтоб воссоздать тот образ стройный, Напрасно мучится скульптор! Фауст Да, в изваяньях он гораздо ниже Твоих рассказов. Ты поведал мне О самом славном муже. Расскажи же Мне также о прекраснейшей жене. Хирон Что женская краса! Пленяет тщетно Холодным внешним обликом она. Люблю, когда она приветна И жизни радостной полна. Пусть красота сама себе довлеет: Неотразима грация одна, Которая сердца привлечь умеет. Такой была Елена в дни, когда Я вез ее. Фауст Хирон Фауст Еще ли мало Чудес? Счастливец я! Хирон |
