(Удаляется.) Воздухоплаватели в вышине. Гомункул Облетим еще все поле Над туманом, над огнями; Страшно там, в глубоком доле, Мрачно, призрачно под нами. Мефистофель Видел северных я разных, Точно в старое окно, Привидений безобразных, – Здесь не лучше все равно! Гомункул Великанша зашагала, Прочь идет от нас скорей. Мефистофель Нас под небом увидала: Видно, страшно стало ей. Гомункул Пусть уходит – я согласен; Только рыцаря спусти: Он очнется, в царстве басен К жизни сыщет он пути. Фауст (коснувшись земли) Гомункул Не можем дать ответа; Но, вероятно, можно здесь о ней Спросить. Спеши все время до рассвета Использовать, блуждая меж огней; Иди смелей: кто был у Матерей, Тому нет в мире страшного предмета. Мефистофель И я готов принять участье в том. По мне, вот лучший план для развлечений: Поодиночке мы к огням пойдем, Своих пусть каждый ищет приключений. А чтобы нас опять соединить, Светить малютка станет и звонить. Гомункул Вот так звонить, вот так светить я буду! Колба сильно звенит и светится.
Пойдем же вновь искать чудес повсюду! Фауст (один) Но где ж она? Не спрашивай пока! Ведь если землю здесь она ногою Не попирала, если ей волною Навстречу не плескала здесь река, То воздух – тот, где с самого начала Божественная речь ее звучала! Здесь, в Греции, здесь чудом близко к ней! Я эту почву ощутил мгновенно, Ее коснувшись, сонный! Вдохновенно Я ожил вновь, я крепок, как Антей! Какое бы ни встретилось мне диво, Я лабиринт огней пройду пытливо. (Уходит вдаль.) У верхнего Пенея Мефистофель (осматриваясь вокруг) От огонька брожу до огонька, И все мне чужды, все мне непривычны; Здесь каждый гол иль лишь покрыт слегка; Бесстыдны сфинксы, грифы неприличны, Тот с крыльями, а этот весь в шерсти. Чего-чего не встретишь на пути! Хотя и наше племя не стыдливо, Античное, однако, слишком живо; Подделать бы его под новый взгляд Да вымазать на разный модный лад! Противнейший народ! Но все ж учтиво К ним обратиться надо; скрывши злость, Я должен их приветствовать как гость. Привет вам, дамы! Вы весьма красивы! Привет и вам, премудрых старцев гривы! Гриф (скрипучим голосом) Не гривы мы, а грифы, и притом Не старцы! Удовольствия ни в ком Названье старца возбудить не может! Пусть в каждом слове будет смысл такой, Какой в него происхожденье вложит; Слова «грусть», «грозный», «гроб» – семьи одной, Их звук в этимологии – родной, Но это нас смущает и тревожит. Мефистофель Итак, все эти сходства оценив И не теряя нити рассужденья, Скажите: вам почтенный титул «граф» Приятен сходством с «грабить»? Гриф (тем же тоном) Без сомненья! Закон родства и здесь вполне правдив. Хоть часто то родство бранят изрядно, Но чаще хвалят. Грабь лишь беспощадно, Хватай короны, золото и дев: Грабителя щадит Фортуны гнев. Муравьи (колоссального вида) О золоте здесь речь! Его без меры Собрали мы, запрятали в пещеры, Но аримаспы ход к нему нашли: Их смех берет, что клад наш унесли! Грифы Мы сможем вынудить у них признанье. Аримаспы Но не теперь, в ночь торжества, когда Свобода здесь царит и ликованье; А к утру клад исчезнет без следа. На этот раз исполним мы желанье. Мефистофель (усевшись между сфинксами) Как я легко ко всем вам здесь привык И понимаю каждого язык! Сфинкс Мы, духи, дышим звуками пред вами, А вы их воплощаете словами. Ты незнаком нам. Как тебя зовут? Мефистофель Мне имена различные дают. Есть бритты здесь? Они везде снуют: У водопадов, на полях сражений, В развалинах классических строений, – Для них как раз была б находка тут! Они в одном из старых представлений Мне дали имя «Old Iniquiti». |
