Фауст (вздрагивая) Проклятый звон! Как выстрел, вечно Он в сердце бьет! Передо мной Мое владенье бесконечно, А там – досада за спиной! Твердит мне звон дразнящий, мерный, Что господин я не вполне, Что кучка лип, домишко скверный, Часовня – не подвластны мне! Пойду ль туда – мне страшны, гадки Чужие тени на пути, – Бельмо в глазу, заноза в пятке! О, если б прочь отсель уйти! Линцей (как выше) С вечерним ветром мчится барка На парусах, нагружена Пестро, блистательно и ярко, Мешков и ящиков полна! Подходит великолепная барка, богато нагруженная произведениями чужих краев.
Мефистофель и Трое Сильных. Хор Вот мы вернулись, Путь свершен; Привет, владыка, Наш патрон! Они выходят и выгружают богатства на берег. Мефистофель Мы отличились как могли, – Ты только труд наш похвали! Тут было мало кораблей; Теперь же в гавани твоей Их двадцать. Много было нам Хлопот: их плод ты видишь сам. В свободном море дух всегда Свободен; медлить, разбирать – Не станешь: надо смело брать! То ловишь рыбу, то суда; Уж скоро три я их имел, Потом четыре; там, забрав Еще корабль, пятью владел; Имеешь силу, так и прав! Лишь был бы наш карман набит. Кто спросит, как наш груз добыт? Разбой, торговля и война – Не все ль равно? Их цель одна! Трое Сильных Привета нет И нет наград; Как будто дрянь У нас – не клад! С досадой он На нас глядит, И царский дар Ему претит. Мефистофель Наград не ждите, Все равно: Всяк часть свою Уж взял давно. Трое Сильных Ну, это все Нам прах и дым: По равной части Все хотим! Мефистофель Сперва расставьте В залах там Весь груз сокровищ По рядам. Авось тогда Со всех сторон Подробней все Осмотрит он. Он не скупец, Дарить горазд И пир за пиром Флоту даст. Я пестрых птиц назавтра жду И вам воздать сумею мзду. Выгруженное уносят. (Фаусту.) С суровым взором и с тоской Ты принял жребий чудный свой! Свой мудрый труд ты сотворил И берег с морем примирил; Твоих судов отсюда рать Готово море принимать; Здесь твой дворец стоит, отсель Ты обнимаешь круг земель; Отсюда шел весь подвиг наш, Здесь первый выстроен шалаш, И первый ров был вырыт тут, Где ныне весла воду бьют. Твой гордый ум, труд верных слуг И сушу здесь и море вкруг Стяжали; здесь… Фауст О, это «здесь» Проклятое! В нем зло и есть! Скажу тебе – на все ведь руки Ты ловок, – страшно я бешусь! Невыносимы эти муки, А говорить о них стыжусь. Мне стариков бы первым делом Убрать: мне нужно место их; Мне портит власть над миром целым Одна та кучка лип чужих! Из их ветвей для кругозора Себе я вышку бы воздвиг, Чтоб весь свой труд легко и скоро Мог обозреть я, чтобы вмиг Мог все обнять, что так прекрасно Дух человека сотворил, И править всем умно и властно, Чем я народы одарил. О, как мучительно, как гадко В богатстве чувство недостатка! Мне запах лип давно не мил! Звон этот колокола ровный Напоминает мрак церковный, Пугает ужасом могил! Иль здесь, у дюны, все решенья Всесильной воли ждет крушенье? Когда ж я с этим развяжусь? Раздастся звон – и я бешусь. Мефистофель Еще бы: эта мерзость, право, Способна жизни быть отравой! Противен звон – скажу и сам – Благовоспитанным ушам: Висит проклятый звук «бим-бом», Как туча в небе голубом, Во все мешаясь без причины, И от купели до кончины Как будто важен только звон, А жизнь сама – ненужный сон. Фауст Упорством глупым и строптивым Испорчен плод моих побед; Измучен я, терпенья нет; Я устаю быть справедливым! Мефистофель Чего ж стесняться? Ты давно Решил создать там поселенья. Фауст Идите ж, чтоб без промедленья Убрать отсюда их в именье, Что мною им отведено. |
