Хлопин воочию увидел Наталью, пожимающую плечами.
– Вы не могли бы мне оказать небольшую услугу?
– С удовольствием, Александр Юрьевич!
Наталья присела, делая книксен.
– В научных целях мне нужны… – Хлопин назвал предметы из лаборатории.
– Всё будет готово к первой паре!
– Наталья, просьба личного характера. Это нужно мне сейчас!
– Так вы звоните из лаборатории?
Хлопин еле сдержался от смеха. Наталья сообразила, что сморозила глупость.
– Вам привезти всё это домой?
– Да, Наташа, да! И захватите, пожалуйста, шприц «двадцатку».
– Будет сделано, Александр Юрьевич!
– Заранее благодарю.
– Благодарность не булькает! – сорвалось с губ Натальи. Она сжала зубы и покраснела.
– Будет красненькое и десертное, на ваш выбор!
Наталья положила трубку, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Она выключила телевизор на самом интересном месте сериала, не до него сейчас. Наталья извлекла из комода косметичку, подвела нещипаные несколько лет брови, взяла коробочку с тенями. Внутри оказалась не лёгкая пыльца, а затвердевшая, растрескавшаяся земля. Наталья отбросила тени прочь. К счастью, помада у неё была только одна, потому сборы заняли не больше десяти минут. Надев выходное платье, Наталья выскочила из квартиры. Благо институт был недалеко от дома, такси она заказала уже после того, как вышла из лаборатории.
– В аптеку! – сказала она водителю.
– Какую?
– Первую попавшуюся!
Шофёр пожал плечами.
– Они работают без выходных!
– Понимаю, но по пути ли будет? Или тебя только до аптеки?
Наталья поняла, что говорит глупости. Наталья назвала домашний адрес доцента, известный всем сотрудникам кафедры.
Шофёр через два квартала тормознул возле аптеки.
– Я мигом!
– А…
– Сумочку оставляю под залог!
Шофёр вновь пожал плечами.
Через несколько минут принаряженная женщина вернулась. В руках она держала одноразовый шприц в упаковке. Водитель дёрнул головой. Видеть наркоманку в таком возрасте, столь прекрасно сохранившуюся, ему не доводилось.
– Поехали?
Такси дёрнулось. Словно проглотив язык, шофёр не открывал рта до конца пути.
– Удачной охоты, красавица! – сказал он, трогаясь с места.
– Мы с тобой не одной крови! – выкрикнула Наталья вслед убегающему такси.
Нашёл, красавицу! Откуда этот бомбила? Да у них в Тамбове, пожалуй, любая дворняга за красавицу идёт. Среди волков-то!
Наталья перевела дух у квартиры доцента. Не хватало ещё выглядеть запыхавшейся. Ещё подумает, по первому зову, как собачка прибежала!
– Секундочку, Наташа! – тотчас отозвался на звонок Хлопин. Будто бы стоял у дверей, карауля.
Наталья вынула из сумочки зеркальце, поправила чёлочку. Тотчас отдёрнула руку. Ощущение мягких густых волос отбросило её лет на пятнадцать назад. Но некогда было задумываться над дурацкими чувствами, нужно было выполнять свою работу. Просьба начальства, тем более, «личного плана» обязательна к выполнению! Это не приказ, который можно обойти или забыть, «закрутившись, замотавшись».
Дверь распахнулась, на пороге стоял Хлопин с разинутым ртом.
– Вы мне сказали, что женское платье мне больше к лицу, – дрожащим голосом сказала Наталья, протягивая пакет.
– Входите, Наташа! Через порог не передают. Примета плохая.
– Извините, Александр Юрьевич, но меня ждут…
– Дело жизни и смерти, Наталья! Отзвонитесь, прошу вас, пусть подождут ещё, – Хлопин посмотрел на часы, – минут двадцать.
Наталья пожала плечами, от чего широкое декольте платья приподнялось. Велюровая ткань зацепилась за перемычку бюстгальтера, не собираясь возвращаться в исходное положение. Наталья прижала руку к груди, стесняясь поправляться при начальнике.
Хлопин, не обращая внимания на лаборантку, изучал содержимое пакета. Молодец, Наталья! Схватывает на лету. А он ещё считал старшую лаборантку заторможенной. Хлопин, укоряя себя, покачал головой.
– Что-то не так, Александр Юрьевич?
– Всё замечательно! – Хлопин улыбнулся. – У меня тут необычный пациент. Наталья, помнится, вы подрабатывали медицинской сестрой?
– По уходу за больными.
Руки Хлопина опустились. Он-то рассчитывал на Наталью.
– Какие-то трудности?
– Небывалые проблемы, Наталья! Нужно взять анализ крови из вены.
– У вашего необычного пациента? – голос Натальи наконец окреп. Пока доцент изучал содержимое пакета, лаборантка успела поправить платье.
– Да у меня вен-то никаких нет! – раздался голос из туалета.
– Сидор! Ты учил детей, что неприлично разговаривать через закрытую дверь?
– А я уже открываюсь.
– Знакомься, Наташа! Это мой «братец» Сидор!
– Наталья. Позвольте вас спросить, это настоящее имя?
– Теперь – да.
– Вам нужно взять кровь?
– Мне нужно сдать кровь, – поправил Сидор.
– На алкоголь?
– Можно и так сказать, – Сидор не договорил, Хлопин легонько подтолкнул его в сторону кухни.
– Берите, что делать?
– Дело в том, – прошипел ему на ухо Хлопин, – что никто не умеет.
– Так и я, извини, не наркоман.
– А что если вызвать диспетчера «скорой»?
– Наталья! Не стыдно будет? Два научных сотрудника вызывают рядового фельдшера для забора крови!
– Я отожмусь от пола, раз пять, вены всплывут! – подал голос Сидор.
– Спасибо, утешил.
– Ой-ой-ой!!! – Сидор аж подпрыгнул.
– Что там ещё?
– Сам смотри!
Наталья подошла ближе. Рука Сидора была похожа на иссушенный, а затем закачанный формалином муляж анатомички. Отчётливо видно каждую мышцу, а их, штук десять локтевых, как помнила Наталья. Вены, как шнурки в ботинках, где под кожей идут, где ныряют чуточку глубже, затем уходят под бицепс.
– В такую и младенец не промажет! – Хлопин прикоснулся к плечу сотрудницы. Старшая лаборантка замерла.
– Так колите живее, выпить надо!
Хлопин подмигнул Наталье.
– Александр Юрьевич, я ведь не взяла спирт!
– Ничего, обработаем сорокаградусным раствором, – успокоил доцент.
Наталья попала в вену безо всякого труда. Несмотря на дрожащие руки, она чётко ощутила первый прокол кожи, затем вены. В шприц пошла самотёком багрово-красная кровь.
Хлопин набрал крови в пробирку. Затем наполнил вторую.
Сидор, раскрыв рот, наблюдал за действиями Хлопина. Когда тот набрал третий пузырёк, Сидор чуть не заплакал.
– Не жалей дурной крови!
– А сколько у нормального человека крови?
– У нормального – литра три, – сказал Хлопин, сливая содержимое трёх пробирок в реторту с плотно притёртой пробкой.
– А у алкоголика?
– У тебя что ли?
– Ну.
– Восемьсот грамм, – пояснил Хлопин.
Брови Сидора взлетели кверху.
– Остальное – водка и ацетальдегиды!
– Какой только хрени внутри организма не бывает! – Сидор налил полкружки водки, залил себе в глотку.
Наталья заворожено следила за его кадыком, который двигался как-то непрерывно, без пауз между глотками. В результате чего, водка протекла в желудок как вода из крана.
Сидор взял кусок неочищенной колбасы, зажевал.
– Поражена? – спросил Хлопин, глядя на широко раскрытые глаза Натальи.
– Завидую вашему аппетиту! – сказала Наталья Сидору.
Он ничего не ответил. Разговаривать с переполненным ртом неприлично.
Наталья собрала пробы анализов в термостат.
– Как я понимаю, Александр Юрьевич, всё это нужно доставить в лабораторию?
– Наташа! Вы просто чудо! – Хлопин раздвинул руки для объятий. Наташа посмотрела на непрестанно жующего Сидора, затем на носки своих туфель. Хлопин неловко опустил руки на бёдра, затем пихнул ладони в карманы.
Оказавшись в подъезде, Наталья поёжилась. К вечеру в летнем платье в начале мая – не по климату. Подсчитав остатки наличности, Наталья едва не разревелась. Ей хватало только на трамвай! Наталья пошла в сторону дороги, к ближайшей остановке. В доме Хлопина старшая лаборантка была впервые, поэтому плохо ориентировалась в сумерках. Наталья вспоминала, как к подъезду подъезжал таксист, по какой дороге. Кажется, он проезжал в тёмной арке.