Тут приехал агроном Колосков, а вместе с ним приехал и грузовик с удобрениями. Удобрения были в мешках в виде мелких гранул, и их надо было все загрузить в установленный бак.

Тогда Окуркин приказал Осликову и Козликову начать вручную засыпать удобрения в бак. Хотя это надо было делать при помощи машины, он заставил их таскать мешки на себе, чтобы отомстить им за то, что они осмелились стрельнуть у него сигареты.

Плюс ко всему Окуркин был еще и страшным жадиной.

Курсанты Осликов и Козликов начали работать и сильно разозлились на прапорщика и в свою очередь решили как-нибудь досадить Окуркину.

В полдень бак был наполнен удобрениями, Краснобаев и Колосков по карте разобрали, что и где надо удобрять, и самолет поднялся в воздух.

Это непростая работа, рассыпать удобрения по полям. Она требует очень большой сноровки, мастерства и терпения. Ведь над каждым полем надо было пролететь не менее десяти раз и насыпать удобрения так, чтобы они легли равномерно на все участки. Ничего пропустить было нельзя. И в работе этой принимает участие не один только летчик, но и несколько помощников.

Курсанты Осликов и Козликов с красными флагами по приказу Окуркина встали на противоположных концах поля друг против друга и дали Краснобаеву сигнал, что можно начинать.

Краснобаев пошел вниз. Когда он долетел до того места, где стоял Осликов, он снизил машину на минимальную высоту. Теперь до земли было не больше десяти метров. Как только Осликов махнул флажком, Иван Иванович нажал специальный рычаг, который был связан со «штанами», и оттуда посыпались миллионы гранул. И прямо на землю по полосе шириной в десять метров. Как только он достиг курсанта Козликова, снова нажал рычаг, и удобрения сыпаться прекратились. Самолет пролетел вперед и, сделав широкий разворот, вернулся обратно.

А курсанты уже прошли дальше на следующую полоску поля и снова подняли флажки.

Теперь Краснобаев долетел до Козликова и по его знаку опять нажал рычаг, и удобрения сыпались до того момента, пока он не достиг Осликова. Таким образом была удобрена следующая полоска поля.

Краснобаев повернул назад и снова полетел к Осликову.

Вот так и удобряли они полоску за полоской, пока не удобрили все поле. Туда, сюда! Туда, сюда! Назад, вперед! Назад, вперед! Словно челнок на ткацком станке.

Удобрили одно поле. Перешли на второе. Затем на третье. Поля были небольшие, но их было много. Так что конца работы не было видно.

Опустел бак, вернулся Краснобаев, заново его наполнил, заправился горючим и снова полетел работать. Так до позднего вечера, и удобрял он поле за полем.

На следующий день встал, и все началось сначала. И так целую неделю. Когда удобрил все поля совхоза «Крылья урожая» примчался агроном Семен Иванович Корешок из колхоза «Воздушная кукуруза» и умолял генерала Бочкина и Краснобаева помочь удобрить и его поля.

– Иначе кукуруза моя погибнет! – чуть не плакал он. – Это не я вас один прошу, мы всем колхозом вас просим!

Как не помочь колхозникам?

Стал Краснобаев удобрять поля «Воздушной кукурузы». И таким мастером он стал по удобрению, так равномерно сыпал он на поля полезные для зерновых культур гранулы, что начали они расти просто с невиданной доселе быстротой. Заколосились ржаные и пшеничные поля, взмыли вверх копья кукурузы, заволновалась словно океан гречиха, зацвели цветы и загудели над ними пчелы, опыляя цветы и набивая свои ульи медом.

Вслед за «Воздушной кукурузой» обратились за помощью еще и колхозы «Полет» и «Старт» и совхоз «Вперед к изобилию!»

Так в тяжелом и упорном изнурительном труде кончился июнь, начался июль. А Краснобаев все удобряет. Другие летчики над ним на реактивных самолетах проносятся, как стрижи над улиткой, чуть не к звездам взмывают, а он на АНе словно телега на скорости сто сорок километров в час над землей тащится. Грустно Краснобаеву, тоже в небеса хочется, но он не ропщет, работает честно, добросовестно. Своего часа ждет.

Наконец все поля удобрил и свои и чужие.

Думал, теперь пересядет он на МИГ. Но не тут-то было.

– Поля удобрил? – спросил его Бочкин.

– Так точно, товарищ генерал, удобрил!

Разрешите приступить к подготовке к полетам на реактивных машинах?

– Ишь, какой быстрый! – погрозил ему пальцем Бочкин. – Поля ты удобрил. Это хорошо. Но теперь их защищать надо.

– Защищать?

– Да, защищать.

– От кого?

– А действительно от кого? – переспросил Бочкин рядом стоявшего Колоскова.

– От сорняков, – объяснил агроном. – Сейчас в самый раз сорняки пойдут. Надо поля специальными химикатами обработать, которые эти самые сорняки убивают.

– Понятно, Краснобаев? – спросил Бочкин.

– Так точно.

– Тогда шагом марш, убивать сорняки.

– Есть, убивать сорняки! Отдал Краснобаев генералу честь и пошел выполнять приказ. Пошел на борьбу с сорняками.

Это конечно так говорится, пошел. На самом деле полетел. А прежде чем полететь, пришлось Ивану Ивановичу самолет слегка реконструировать.

Когда летчики поля удобряют, они пользуются для этого «штанами», потому что удобрения сухие и гранулированные. Совсем другое дело ядохимикаты, или по-другому гербициды. Гербициды находятся в жидком состоянии, и их через «штаны» как следует, над полем не распрыскаешь. Равномерности не будет.

Поэтому снял «штаны» Краснобаев с самолета, и вместо них на нижние крылья прикрепил две тонкие трубы с дырочками по всей длине. Гербициды из бака лились в эти трубы и через дырочки, размер которых регулируется жиклерами, которые в них вставляются и вынимаются, проливались на землю. А чтобы жидкость поступала равномерно в обе трубы, и в ту что на правом крыле, и в ту, что на левом, на крыше самолета прямо над баком прикрепил Краснобаев «ветряк», небольшое приспособление похожее на мельницу с восемью лопастями. Во время полета этот самый «ветряк» от встречного ветра крутится, как пропеллер. От «ветряка» вниз, к тому месту, где из бака гербициды поступают в разливные трубки, идет трос, который крутит ворот, и этот ворот равномерно подает жидкость в обе трубы. Технология, в общем, не сложная, если разобраться.

И снова началась кропотливая работа по опрыскиванию полей гербицидами. С утра до поздней ночи трудился Краснобаев на сельскохозяйственной ниве, боролся за урожай. Приходил домой уставший. Еле сил у него хватало, чтобы умыться и добраться до постели.

Но работы Краснобаев не боялся. Работал быстро и качественно. Агрономы совхозов «Крылья урожая» и «Вперед к изобилию!», а также агрономы и председатели колхозов «Воздушная кукуруза», «Полет» и «Старт» просто удивлялись ему и наперебой приглашали работать к себе на любую должность. Обещали неслыханные оклады и ежемесячную премию. Но Иван Иванович естественно не согласился.

– Я создан только для неба, – отвечал он. – На земле меня ничего не держит. Тоскливо мне на земле. Тоскливо и грустно.

За две недели справился Краснобаев с сорняками. Ни одного василька не оставил на полях, ни одной ромашки. Всех уничтожил. Оставил только полезные культуры. И получил за это сразу пять почетных грамот от всех хозяйств, для которых трудился. А агроном Колосков ему даже свои часы подарил, командирские, которые в Москве купил, когда в отпуск ездил. И даже с надписью: «Дорогому Ивану Ивановичу от сельских тружеников за совершенные подвиги в битве за урожай». Очень этими часами гордится Иван Иванович. До сих пор их носит и очень бережет.

Думал Краснобаев, что теперь отдохнет от трудов праведных и займется делом. Начнет настоящие боевые самолеты осваивать. Но не тут-то было. Август наступил. Урожай поспевать начал.

Налилась золотом пшеница, подрумянились аппетитные кукурузные початки, овощи свою ботву чуть не на два метра к небу подняли. Обильная впереди жатва наметилась.

Ну и известное дело, там где урожай богатый, много нахлебников и разного рода вредителей стало около плодов и зерен собираться. Я говорю о вредителях сельского хозяйства. О насекомых вредных и прожорливых. Про них говорю. Про гусениц и жуков многочисленных, про саранчу ненасытную и прожорливую и тлю незаметную. Все эти гады, просто одолевать начали поля и огороды. Откуда только взялись в таком количестве? Но только тьма их целая налетела и стала угрожать погубить все людские труды.