Державшие меня ленты втянулись на место, я сполз с кресла и, ощущая себя медузой, которую кто-то по недоразумению научил ходить, зашагал в сторону лифтов.

– Надеюсь, что вам понравился наш полет? – старший стюард, провожавший пассажиров около трапа, сиял, точно надраенный ботинок. – О да! – сказал я, почти не покривив душой. – Такое долго не забывается! Привет капитану… – Обязательно, господин Мак-Нил. Не забудьте ваш пистолет, – нет, этот тип надо мной все же издевался!

Едва я сделал шаг, в лицо ударил холодный ветер, щедро сдобренный кристалликами снега, тело охватил мороз. По трапу пришлось бежать рысцой. В просторном чреве автобуса было тепло, а добравшиеся до цели путешественники смеялись и оживленно переговаривались.

Махина, в окна которой безуспешно царапалась метель, колыхнулась и бесшумно сдвинулась с места. На Новой Америке царила ночь, и здание космопорта сияло сквозь тьму, точно громадный полый торт, истыканный свечами не только снаружи, но и внутри.

Пока автобус вез нас через разрываемую ревом и вспышками пламени тьму взлетно-посадочного поля, я размышлял, что делать дальше. Новая Америка – первая колония Земли, основанная больше четырехсот лет назад, планета на редкость негостеприимная – холодная и снежная.

Людей привлекло сюда обилие редких элементов.

Сотни лет Новая Америка использовалась как планета-шахта и военная база, плацдарм для наступления в космосе, которое молодая Федерация полагала основой выживания. В последнее столетие, когда зона влияния человека значительно расширилась, Новая Америка стала громадным транспортным узлом.

Ежедневно тут садились и взлетали десятки звездолетов и то, что я прилетел в Смешанный сектор именно с этой планеты, не значило ровным счетом ничего. Скорее всего, она была лишь перевалочной базой.

Куда мне двигаться дальше? На Землю? Или оставаться здесь и ждать?

Увы, память, точнее, ее жалкие остатки, ничем не могли мне помочь.

Автобус остановился, прервав поток не таких веселых мыслей. Пришлось выбираться из кресла, бежать короткую (к счастью!) дистанцию до гостеприимно распахнутых дверей, а потом готовить документы и вещи для таможенного досмотра, а также собственный организм – для досмотра биологического.

Обследованию на предмет вирусов, паразитов и прочей дряни подвергаются все граждане Федерации, побывавшие за ее пределами. Кто знает, какую гадость можно привезти из Смешанного сектора?

Вещей у меня не оказалось и это несколько удивило работавшего со мной таможенника. – Чем это вы там занимались? – спросил он, с подозрением глядя в мое честное до отвращения лицо. – Небольшой бизнес, – сказал я, почти не соврав: убийство – тоже бизнес. – Зачем таскать с собой кучу шмоток? – Ну-ну, – сказал он и взял в руку непонятную штуку, добытую мной на Земекисе, – а это что? Оружие? У вас разрешение только на пистолет? – Что вы, какое оружие? – я возмутился, словно монахиня, которой кто-то залез под подол. – Поделка, безделушка, игрушка! Хотите, я из нее выстрелю? – Нет уж, не надо! – блеф мой удался, таможенник отложил диковинное устройство. – Заплатите только пошлину за ввоз сувениров, – он выразительно поглядел на меня, – и все будет хорошо…

Мы отлично поняли друг друга. Дальше я прошел без некоторого количества федей, зато сохранил занятную штукенцию, которая, вполне возможно, станет ключом, открывающим дверцу в мое прошлое.

Биологический осмотр – процедура малоприятная. Сравнить его можно разве что с одновременным обследованием у проктолога, уролога, отоларинголога и гастроэнтеролога. Каждый из них всунул диагностический щуп в интересующее его отверстие, а ты лежишь и даже дышать боишься.

И все это развлечение продолжается несколько часов.

Из медицинского кабинета я вышел, ощущая себя изнасилованным сразу во все дырки. Никакой пакости в моем организме не обнаружилось, но это известие после длительных пыток радовало мало.

Если пассажирский терминал на Земекисе показался мне в сотни раз увеличенным сумасшедшим домом, то на Новой Америке он напоминал охваченный эпидемией суматошной активности город. Все носилось, бегало, шумело и вопило, создавая впечатление карнавала серьезных придурков.

И ведь таких терминалов на Новой Америке около двух десятков!

Не успел я сделать несколько шагов среди толпы, как меня чуть не сшибли с ног. Пытаясь не свалиться под тележку, увенчанную маленьким Эверестом из чемоданов, я ощутил, как завибрировал на руке универсатор.

После некоторых усилий мне удалось пропихаться в сравнительно тихий уголок. Там я мог спокойно выяснить, по какому поводу оживился украшающий мою руку прибор.

На его экране, в самом углу, появился значок ГеоКом – мощнейшего оператора универсальной связи в пределах Федерации, а ниже, в самом центре – яркая надпись "Босс, тебе пришло сообщение!".

Ну ладно, посмотрим, кто и что мне пишет.

С некоторым трепыханием сердца я приступил к чтению. Но отправитель спрятался за номером цифрового терминала общественного пользования, воспользоваться которым может любой, а само сообщение вовсе не содержало признаний в любви или хотя бы моей биографии.

"Хранилище 17, камера 1260, код 4511" – вот и все, что я прочитал.

Вот дьявол! Еще одна загадка! Как будто их и так мало скопилось в моей голове за последнее время! Там образовался целый пчелиный рой неразрешенных вопросов, жужжанием не дающий мне жить спокойно!

Но эту загадку, в отличие от прочих, имелась возможность разгадать. Вряд ли мне прислали подобное сообщение, чтобы я отыскал в нем глубокий философский смысл.

Так что я отправился на поиски хранилища номер семнадцать.

Искать долго не пришлось и вскоре я стоял перед ячейкой, на дверце которой красовались цифры 1260. Оглядевшись для приличия и не заметив ничего подозрительного, я набрал на замке код.

Дверца щелкнула и открылась. Внутри обнаружился самый обыкновенный конверт из непрозрачного пластика. Судя по толщине, в нем содержался не только воздух. – Ага! – сказал я, заглядывая в конверт.

После тщательного исследования его внутренностей у меня в руках оказался билет на рейс "Новая Америка – Химават" на мое имя, а также кусок пластика с длинным номером – судя по всему, телефонным.

Ну ничего себе! И что все это значит? Что я должен отправиться на Химават – я посмотрел на универсатор – через восемь часов, и там позвонить по этому номеру?

Ох, как сейчас бы мне пригодилась память! Увы, она по-прежнему существовала отдельно от меня и приходилось полагаться только на логическое мышление, которое без жизненного опыта немного стоит.

Витиевато выругавшись, я побрел к выходу из хранилища. До отлета оставалось еще много времени, и я собирался провести его весело, то есть банальным образом напиться!

В конце концов, сколько можно напрягаться? Пора и расслабиться!

– Цель вашего визита на Химават? – Деловая, – ответил я, не покривив душой. Будь у меня там родственники, они вряд ли пригласили бы меня в гости столь экстравагантным способом, а соврать про отдых мешало отсутствие путевки.

Расслабление прошло успешно, во внутренностях плескалось немалое количество спиртного, и на мир я смотрел через розовые контактные линзы, снятые, похоже, с телескопа. Даже таможенный досмотр, на внутренних рейсах не такой жесткий, как на внешних, но все же достаточно неприятный, казался мне досадной мелочью. – Позвольте ваше разрешение на оружие. – Пожалуйста, – чиновник погрузился в изучение документа, а я от нечего делать огляделся.

У соседней стойки проходила досмотр молодая женщина. Невысокая, с прекрасно развитой фигурой шатенка, она притянула мой взгляд словно лампа – ночного мотылька.

Красное облегающее платье подчеркивало все что надо настолько эффектно, что в горле у меня пересохло. – Господин Мак-Нил! – то, что таможенник что-то говорит, до меня дошло не сразу. – А? да? Что? – Возьмите ваше разрешение, и будьте добры, проходите на посадку.