— Найдем. Сын внизу? Сейчас вместе пойдете к малышне. Расскажешь что у вас приключилось. Они шебаршатся, волнуются. Пусть из первых рук знают. Не чужие, небось.
— Да.
— Стой. Рожу эту черную свою убери. Малых окончательно перепугаешь. И еще… — Катрин внезапно ухватила хуторянку за ухо, — Дашка невольно взвыла, а леди-хозяйка зашептала в мигом посиневшее ухо: — Вот закончим всё, я тебе вообще уши оборву. Вот за те самые «расходы мы готовы возместить». Вот ты дрянь, Дарья. Найдем малыша, я тебе задам. Уяснила?
— Ой, да! — Дашка, наконец, заревела.
Леди-хозяйка отпустила несчастное ухо и, мягко подталкивая рыдающую хуторянку, выпроводила за дверь, где сдала в руки названной мамы. Подмигнула невесело:
— Задача на вечер поставлена. Дальше разберемся.
18-й день месяца Травы.
Тинтадж. Лит.
В доме кто-то был. В последние дни в Тинтадже было неспокойно, ловили шайку грабителей, осмелившихся обосноваться прямо в столице. Дженни помогла нащупать одно из гнезд у Южных ворот. Может, кто-то из уцелевших решил отомстить?
Лит соскользнул с постели, стараясь не разбудить жену. Дженни сердито повернулась на другой бок, метнулась густая грива иссиня-черных волос и королевская ведьма пробормотала:
— Не лезь, распутник… Покоя не дадут.
Лит пожал плечами. Женат он был на ведьме почти три года, но распутником его величали редко. Еще заслужить нужно такой комплемент. Сниться ей что-то. Вчера вернулись поздно, да еще малый раскапризничался…
Снова раздался шорох. Это в кабинете. Лит, неслышно ступая босыми ступнями прокрался к двери, расчетливым рывком распахнул. Темная фигура, стоящая перед шкафом и рассматривающая новое платье Дженни, не оглядываясь, прошелестела:
— Привет. Проснулись?
— В общем, да, — в некотором ошеломлении пробормотал Лит. Гостья была потрясающе хороша. Нет, если точнее: нечеловечески прекрасна. Её плащ лежал на кресле, и лунный свет, льющийся в узкое окно, подчеркивал великолепие бледно-желтой кожи точеного лица, буйные кудри, падающие на приоткрытые сдержанным декольте гладкие плечи. Длинная блуза, широкие свободные брюки, но если смотреть — все равно, что обнаженная — малейший изгиб тела угадывается. Бывают же такие существа…
Лит подумал, что Дженни могла бы сделать себе подобные локоны, и устыдился. Вот, дело-поганка, никакое это не обольстительное привидение, а госпожа Блоод собственной персоной. Неприличные мысли нужно срочно оставить, организму тоже того, расслабиться… Ишь, встрепенулся… Подумаешь, ланон-ши пожаловала. Ведь хорошо знакомая даркша, друг семьи, можно сказать.
— Хорошее. Платье. Рукава? Сейчас так? — прошелестела Блоод.
— Такие рукава только в моду входят. Королева изобрела, — объяснил Лит.
— Видела. Выкройки.
За спиной зашаркали мягкие тапочки Дженни. Ведьма сдержала судорожный зевок:
— Привет, Блоод. Слушай, муж, топор-то убери. Или железо холодное к чему-то приложить требуется?
Лит несколько смутился. Не из-за уже схлынувшей волны возбуждения, а из-за оружия. Ночь, понятное дело. Дженни могла бы яда и поубавить.
— Он спокоен. Как пень. Не распутник, — заверила ланон-ши.
Теперь Дженни слегка смутилась:
— Ну и слух у тебя. Я мужа на всякий случай дергаю, а то он иногда соображает не быстрее барсука. Что-то стряслось?
— Да. Форс-мажорные обстоятельства. Извините. За внезапный визит, — Блоод оставила в покое платье.
«У нас всегда эти самые форсы», - подумал Лит. «То мы скачем, то вот, — гостьи являются прекрасные-незваные».
Видимо, колдовские чары близости ланон-ши еще действовали, потому что с первого раза Лит не понял, что сказала гостья. Среагировал на то, как вздрогнула Дженни.
— Малый!? Са-Са пропал?!
— Похищен. Прошлой ночью, — сумрачно подтвердила ланон-ши. — Поможете?
Собрались быстро. Дженни разбудила домоправителя, написала записку и озабоченный дарк убежал в замок. Лит пытался прийти в себя. Малого украли какие-то летучие дохляки?! Кошмар нелепый. Аша, должно быть, с ума сходит.
Дженни вернулась из детской, перекинула через плечо сумку, поправила нож у пояса. Лит пристроил за спиной арбалет, проверил мешочек с болтами.
— Король? Возмущение будет? — поинтересовалась Блоод.
— Напряжется и сообразит что к чему, — ляпнул Лит.
Супруга пихнула его локтем:
— Его Величество в подобных делах нам доверяет. Кроме того, столь злодейское похищение напрямую затрагивает интересы Короны Ворона.
— Король знает? О крови Са-Са? — осторожно спросила ланон-ши.
— В общих чертах, — пробормотала Дженни. — Мы ведь сами почти ничего не знаем.
Лит кивнул. Кое-что о тайне Малого знали всего несколько человек. И, как ни странно, как раз сам Лит знал, возможно, больше всех. Так уж получилось. Три года назад именно юный углежог подобрал мальчика в лесу. Ну, не совсем подобрал. Был вынужден принять. Не очень-то приятные воспоминания. Выслушал последние слова умирающей матери и исполнил её волю. Как было не исполнить? Видят боги, Малый, — то есть, Са-Са, — оказался славным сопляком. Когда общими усилиями доставили его к тетке, Аша решила, что у мальчика теперь имеется двое приемных отцов: Костяк и Лит. Кто б возражал? Даже Дженни, тогда еще не жена, а, хм, подруга, восприняла, как должное. Ох, совсем дело-поганка. Два месяца назад гостили в Медвежьей, варили с Костяком брагу, Аша пироги пекла. Гостей каждый день был полон дом, Леди-хозяйка древние истории рассказывала, Теа-лиска на флейте играла, детвора по снегу носилась, вопила. Малый с братиком такие шустрые были. О темной тени за спиной все забыли.
Была тень, была. Она за спиной Са-Са от рождения стояла, тянулась за ним с юга дикого, зловещего. Кто был отцом Малого, так и не узнали. Были подозрения, но рыть не решились. Даже Ква, шпион королевский всезнающий, копаться не рискнул. Дело такое… не трогаешь, и запаха нет.
Ох, зря не рискнули. Ладно, теперь точно придется рисковать и прыгать. До памятного места четыре дня пути по тракту, да почти день лесом вдоль реки. Столько времени, понятно, терять никак нельзя. Ничего, обратно своим ходом можно двинуться. На тракте лошадей раздобыть труда не составит. Вот только справится ли Дженни с делом? Некромантскую магию она не очень любит, да и опыта мало.
* * *
Лес, еще светлый, весенний, жизнерадостно шелестел, утешал. Лит сдерживал шаг — дамам бежать ни к чему. Двигались вдоль ручья. Блоод низко надвинула капюшон, под ним защищала глаза черная шелковая повязка — янтарные очи ланон-ши лишь к ночной темноте приспособлены, солнца не выносят. Есть у Блоод такая штука, из легенького гладкого материала с двумя темными стеклами — на нос одевается. Вещь дорогая, для особых боевых и рисковых случаев. Пока и без нее можно. Лит вел уверенно, лес ему помнился хорошо. Да и когда бывший углежог лес, хоть раз пройденный, забывал? Главное, прыгнули точно. Блоод в этой хитрой науке великий специалист, а вдвоем с Дженни они, наверное, способны и точнехонько в каминный зал «Двух лап» угодить. Впрочем, такой фокус — дело рискованное и бессмысленное.
Так, здесь нужно взять восточнее, излучину ручья срезать…
— Почти пришли, — сказал Лит, глядя на обрывчик. — На той стороне ручья все и случилось.
Дженни молча обхватила за шею, и Лит перенес жену через журчащий поток. Вернулся, не позволяя себе думать, обхватил гибкую талию. Ничего, организм напрягся, но в пределах приличий. Лит осторожно поставил волшебный груз на влажный песок. Кажется, обе дамы глянули с одобрением. За полузакрытую ланон-ши поручился трудно, но жена точно не думала злиться. Лит помог женщинам взобраться на скользкий берег, — открылась поляна. Несколько отдельно стоящих деревьев, два больших, размытых дождями кострищ: все что осталось от сожженных фургонов.
— Там много народу. В углях, значит, — пробормотал Лит. — А леди, которая его мама, и две служанки вон там, — под деревьями.