Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Формальности очень простые, — ответил зсафатранец. — Так сказать, обмен дружественными речами. Стоимость составляет примерно четыре или пять секвинов в день. Если вас это устраивает, причаливайте к пристани; вам придется отогнать лодку, чтобы не вызывать подозрений, если мимо будут проезжать танги или бихасу.

Рейт решил не возражать. Он подвел лодку к причалу — сооружению из ивовых прутьев и камыша, прикрепленных к поперечным прутьям, а также балкам из уингового дерева. Зсафатранец спрыгнул с лодки и галантно помог Зэп-210 сойти на землю. При этом он очень пристально на нее смотрел.

Рейт вышел на причал, держа в руке веревку, чтобы привязать лодку. Ее взял у него старик и передал парню, стоявшему на причале, сопроводив это целым рядом указаний и распоряжений. Затем он провел Рейта и Зэп-210 через павильон из ивовых прутьев в большой общинный дом.

— Мы на месте, устраивайтесь поудобнее. Вы можете пользоваться вон тем небольшим отгороженным помещением. В определенное время вам принесут еду и вино.

— Нам бы хотелось принять душ, — заявил Рейт. — Кроме того, имеется ли здесь возможность сменить одежду?

— Баня находится недалеко отсюда. Свежую одежду в зсафатранском стиле можно свободно купить.

— Сколько она стоит?

— Обычные рабочие костюмы из серой ткани стоят десять секвинов за штуку. Так как ваша одежда состоит сейчас практически из лохмотьев, то я предлагаю вам именно такой вариант.

— А в эту стоимость включено нижнее белье?

— За дополнительную плату в два секвина вы получите и нижнее белье. Если вы желаете еще и новые сандалии, это обойдется вам дополнительно еще по пять секвинов.

— Хорошо, — сказал Рейт. — Принесите нам все. Пока у нас есть секвины, мы ни в чем себе отказывать не будем.

Глава 6

В простой серой рабочей куртке и зсафатранских штанах Зэп-210 выглядела уже не так своеобразно и подозрительно. Ее черные волосы начали виться. Ветер и солнце сделали ее кожу несколько темнее. Теперь ее выделяли только абсолютно правильные черты лица, а также мечтательность. Поэтому Рейт сомневался, сможет ли кто-нибудь чужой усмотреть в ее поведении что-то, кроме застенчивости.

Но Кауш, старый зсафатранец, отвел Рейта в сторону и доверительно пробормотал:

— Твоя женщина, наверное, заболела? Если вам нужны травы, парные бани или гомеопатические средства, то их можно получить по весьма умеренной цене.

— Зсафатранцы во всем ищут выгоду, — пожаловался Рейт. — Когда мы будем уезжать, то наверняка будем должны вам больше секвинов, чем у нас имеется. Что вы будете делать тогда?

— Печально воспримем этот факт, только и всего. Мы знаем, что мы проклятый судьбой народ и к тому же обреченный перенести целый ряд разочарований. Но я надеюсь, что это не тот случай.

— Ты окажешься прав лишь тогда, когда мы воспользуемся вашим гостеприимством не дольше, чем я рассчитываю.

— Я не сомневаюсь, что вы тщательно распределите свои деньги. Но я хочу еще раз вернуться к вопросу: как дела со здоровьем у твоей жены?

Он критически посмотрел в сторону Зэп-210.

— В таких вещах у меня есть небольшой опыт. По-моему, она выглядит болезненно, безучастно и несколько угрюмо. У меня это не укладывается в голове.

— Она непостижимое существо, — согласился Рейт.

— Это определенно подходит к вам обоим, если я осмелюсь так выразиться, — сказал Кауш. Он посмотрел своими совиными глазами на Рейта. — Конечно, болезненность твоей жены — это твое дело. В павильоне уже накрыли стол, и я вас сердечно туда приглашаю.

— Я надеюсь, что это не очень дорого стоит?

— Ну что ты! Хотя в этом мире бесплатным является только воздух, которым мы дышим. Вы, наверное, относитесь к тем, которые предпочитают голодными отправиться в путь, чем расстаться с несколькими светло-голубыми секвинами. Но, признаюсь, я не очень в это верю.

Кауш повел их в павильон и усадил на плетеные ивовые стулья за ивовым столом, после чего отдал распоряжение девушке, чтобы та принесла еду.

На первое им принесли холодный чай, пирог со специям и стебли каких-то хрустящих красных водорослей. Блюдо было вкусным, стулья удобными. После ударов судьбы предыдущих недель все это казалось сном, но Рейт не мог удержаться от того, чтобы время от времени внимательно не оглядываться то в одну, то в другую сторону. Постепенно он расслабился. Павильон казался идиллией мирной жизни. Тончайшие ветви пурпурно-красных уинговых деревьев свисали до самой земли и распространяли приятный аромат. Карина 4269 отбрасывала на воде танцующие темно-золотистые блики. Где-то позади общинного дома раздался удар водяного гонга. Зэп-210 задумчиво смотрела на пруд и ковырялась в тарелке, как будто еда ей не нравилась. Когда она чувствовала на себе взгляд Рейта, то вся застывала.

— Налить еще чаю? — спросил Рейт.

— Если тебе хочется.

Рейт налил чаю из пузатого стеклянного кувшина.

— Кажется, тебе не очень хочется есть, — заметил он.

— Мне так не кажется. Меня интересует вопрос, имеется ли у них Дико.

— Нет, в этом я абсолютно уверен, — с сожалением сказал Рейт.

Зэп-210 нетерпеливо взмахнула рукой. Рейт осторожно спросил:

— Тебе здесь нравится?

— Лучше, чем в открытом море.

Некоторое время Рейт молча пил свой чай. Со стола убрали грязную посуду и перед ними поставили новые блюда: крокеты в сладком желе, веточки с белой сердцевиной, вареные недозрелые початки с серым мясом какого-то морского животного. Как и прежде, Зэп-210 не проявила особого аппетита. Рейт вежливо сказал:

— Теперь ты уже кое-что увидела на поверхности. Скажи, она намного отличается от того, как ты ее себе представляла?

Зэп-210 немного подумала.

— Я никогда не думала, что увижу так много женщин-маток, — пробормотала она, глядя прямо перед собой.

— Женщин-маток? Ты имеешь в виду женщин с детьми?

Она покраснела.

— Я имею в виду женщин с большими грудями и широкими бедрами. Их здесь так много! Некоторые из них кажутся очень молодыми.

— Это абсолютно нормально, — заявил Рейт. — Когда девушки становятся взрослыми, у них развиваются груди и бедра.

— Я тоже уже не ребенок, — необычайно самолюбиво напомнила Зэп-210 — А у меня...

Она осеклась и замолчала. Рейт налил себе еще чашку чая и откинулся на спинку стула.

— Придет время, — начал он, — когда я объясню тебе определенные вещи. Наверное, я должен был сделать это раньше. Все женщины являются «женщинами-матками».

Зэп-210 недоверчиво уставилась на него.

— Этого не может быть!

— Может, — кивнул Рейт. — Пнумы накачивали тебя наркотиками, чтобы ты оставалась недоразвитой. Я предполагаю, что это они проделывали с помощью Дико. Теперь же ты не находишься под их действием и постепенно станешь нормальной. Ты уже заметила в себе небольшие изменения?

Зэп-210 отшатнулась от него. У нее отнялась речь, как будто он узнал ее самую сокровенную тайну.

— О таких вещах говорить не принято.

— Пока не знают, в чем дело.

Зэп-210 посмотрела на водную гладь. Уже другим тоном она спросила:

— А ты заметил во мне изменения?

— Конечно. Прежде всего, ты уже не выглядишь, как призрак больного мальчика.

Зэп-210 прошептала:

— Я не хочу стать толстым животным, которое живет в темноте и валяется в грязи. Я тоже должна буду стать матерью?

— Все матери — это именно женщины, — объяснил Рейт, — но не все женщины — матери. И не все матери становятся толстыми животными.

— Странно, странно! Почему же одни женщины становятся матерями, а другие нет? Почему им выпадает такая неудачная судьба?

— В этом определенную роль играют мужчины, — сказал Рейт. — Посмотри туда, на веранду той хижины: двое детей, одна женщина и один мужчина. Женщина — это мать. Она молода и выглядит здоровой. Мужчина — это отец. Без отцов детей не бывает.

Прежде, чем Рейт смог продолжить объяснения, к столу вернулся старый Кауш и сел.

126
{"b":"30228","o":1}