Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Сумасшедший, — прошептал Трез, и его глаза засверкали. — Смотри, сейчас увидишь его фокусы.

Фанг выпрямил длинную тонкую руку и подбросил высоко вверх обломок скалы; большой камень упал среди кешей, прямо на чью-то согнутую спину.

Один из зеленых кешей подскочил и со злостью посмотрел вверх на плато. Фанг продолжал спокойно стоять — в тени его почти не было заметно. Кеш, в которого попал камень, лег на живот и стал руками и ногами делать резкие движения, словно он плыл.

Фанг поднял еще один большой камень и опять швырнул в него. На этот раз один из кешей заметил движение. Визжа от злости, они схватились за свои мечи и бросились вперед. Спокойно и с расстановкой фанг сделал шаг в сторону и взмахнул своим плащом; вдруг в его руке откуда ни возьмись появился меч, и он с такой легкостью замахал и затряс им, будто это был не тяжелый меч, а зубочистка. Пританцовывая, он молниеносно разил врага, причем, по всей видимости, особо не целясь. Кеши бросились врассыпную. Некоторые из них уже лежали на земле, а фанг прыгал то в одну, то в другую сторону, рубил, колол и продолжал кружиться. Зеленые кеши, огонь, воздух — казалось, что все перемешалось.

Наконец зеленые кеши несколько оправились от неожиданности и со всех сторон бросились на фанга. Они и били, и кололи, и рубили, и наконец фанг выронил меч из рук, словно тот стал обжигающе горячим. В следующий же момент он был изрублен на куски. Голова отскочила в сторону и упала возле костра; черная шляпа осталась на голове, и это выглядело совершенно неестественно. Рейт наблюдал за всей этой резней в сканоскоп. Голова казалась еще живой; глаза смотрели на огонь и желваки медленно шевелились.

— Голова будет жить еще несколько дней, пока не высохнет, — тихо объяснил Трез. — Постепенно она окоченеет.

Кешей убитый больше не интересовал. Они отвязали своих скакунов, загрузили свои пожитки и через пять минут исчезли в темноте. Голова фанга задумчиво смотрела на затухающий огонь.

Трое мужчин провели на краю холма еще какое-то время, всматриваясь в темноту степи. Трез и Анахо спорили о фангах и их природе. Трез утверждал, что они являются неестественным результатом скрещивания пнумеков и трупов пнумов.

— Семя растет в загнивающем трупе, как червь, и в конце концов, молодой фанг прорывается сквозь кожу и на вид почти не отличается от облезлой ночной собаки.

— Какая глупость, юноша, — несколько высокомерно ответил на это Анахо. — Они без сомнения размножаются так же, как и пнумы. Если то, что я слышал, правда, то это удивительный процесс.

У Треза было самолюбия ничуть не меньше, чем у дирдир-человека, и он постепенно стал дерзить.

— Как ты можешь говорить об этом с такой уверенностью? Ты что, лично наблюдал за этим процессом? Тебе когда-нибудь приходилось видеть фанга в компании себе подобного? А может, тебе довелось встретить молодого фанга? — Он шмыгнул носом. — Нет! Они всегда остаются одинокими! Они слишком ненормальные, чтобы размножаться так, как это делают другие!

Анахо поучающе поднял указательный палец.

— Пнумов группами встречали очень редко. Но их вообще можно увидеть чрезвычайно редко. И развиваются они тоже с присущими им странностями и своеобразием. Всегда опасно что-либо обобщать. Правдой является то, что мы после стольких лет пребывания на Чае почти ничего не знаем о фангах или пнумах.

Трез продолжал тихо ворчать, хотя прекрасно знал, что логике Анахо было нечего противопоставить. Но, тем не менее, свои воззрения он тоже отбрасывать просто так не хотел. Анахо же не предпринял никакой попытки развить свою мысль дальше. А Рейт придерживался мнения, что им обоим было бы неплохо поучиться считаться с мнением друг друга.

Наутро Анахо снова занялся двигателем, в то время, как остальные бездельничали и мерзли. С севера подул холодный ветер. Трез напророчил дождь, и вскоре тучи затянули небо. На горы опустился туман.

Наконец Анахо со скучающим видом отложил инструменты.

— Я сделал все, что было в моих силах. Воздушный плот может лететь дальше, хотя далеко на нем не уедешь.

— А как далеко на нем можно лететь? — уточнил Рейт, так как к разговору прислушивалась и Юлин-Юлан. — До Ката мы сможем на нем долететь?

Анахо поднял руки и затряс ими в неописуемом и неподражаемом жесте дирдиров.

— До Ката по запланированному тобой маршруту — невозможно! Механизмы просто рассыпятся от ржавчины.

Юлин-Юлан отвела взгляд и стала смотреть на положенные перед собой руки.

— Если мы полетим на юг, то сможем долететь до Коада на Дван Жере, — продолжал Анахо. — А там мы сможем найти какой-нибудь корабль, чтобы переплыть Драшаду. Этот маршрут длиннее и займет больше времени. Но таким образом мы с большей вероятностью попадем в Кат.

— Мне кажется, что выбора у нас нет, — сделал вывод Рейт.

Глава 2

Они долго двигались на юг вдоль широкой реки Набиги, летя на минимальной высоте и почти касаясь поверхности воды; это был самый щадящий режим для реактивного двигателя. Вскоре Набига повернула на запад, разделяя Мертвую Степь и степь Эмен. Они же полетели дальше на юг над необитаемыми территориями с непроходимыми лесами, болотами и трясинами. Через день под ними снова показалась степь. Как-то далеко впереди они заметили караван — длинную вереницу грузовых и пассажирских повозок на огромных колесах. Неподалеку от него им встретился отряд кочевников с красными украшениями из перьев на плечах, мчавшихся через степь с целью захватить караван. Но сделать этого они не успели, и караван улизнул у них из-под носа.

В сумерках они с трудом перелетели через коричневые и серые холмы. Плот взбрыкивал и трясся, из черного ящика доносились странные хрипящие звуки. Рейт вел плот очень низко, временами почти касаясь верхушек черного древесного папоротника. Однажды они пролетели прямо над головами у расположившейся на отдых банды разбойников в широких белых одеяниях; несмотря на их необычный вид, они несомненно были людьми. Они перепугались, бросились врассыпную, падали на землю и с истошными воплями стреляли вслед плоту из древнего оружия. Но цель подпрыгивала и качалась из стороны в сторону, и путешественники избежали неприятностей.

Всю ночь они летели над густым лесом. Когда рассвело, под ними снова простирался только черный, зеленый и коричневый ковер, до горизонта покрывавший степь Эмен. Трез полагал, что степь должна была уже вот-вот закончиться, и здесь должен был начинаться лесной массив Великий Дадуз. Анахо не поленился достать и разложить карту и показать своим длинным белым пальцем на то, в чем Трез ошибался.

На угловатом лице Треза появилось хмурое и упрямое выражение.

— Это большой лес Дадуз! Когда я носил эмблему Онмале, я дважды приводил мое племя сюда, и мы искали здесь травы и цветную глину.

Анахо сложил карту.

— Мне совершенно безразлично, лес или степь. В любом случае нам необходимо пересечь и то, и другое.

Из машинного отделения снова раздался угрожающий звук, и Анахо озабоченно оглянулся.

— Я надеюсь, что нам удастся долететь хотя бы до окрестностей Коада — это примерно в двухстах милях отсюда. Но когда мы там сядем и рискнем заглянуть в моторный отсек, то обнаружим там лишь ржавую труху.

— Но нам, таки, удастся добраться до Коада? — бесцветным голосом спросила Юлин-Юлан.

— Я на это надеюсь. Что такое двести миль?

Эта новость несколько подбодрила Юлин-Юлан.

— Как отличается это оттого, что уже было! Тогда священницы привезли меня в Коад как пленницу!

Казалось, что воспоминания сильно подействовали на нее, и она снова замолчала.

Наступила ночь. До Коада оставалось еще около ста миль. Лес несколько поредел, и гигантские черные и золотистые деревья перемежались с большими травянистыми полянами, на которых паслись массивные шестиногие животные с большими рогами и бивнями. Ночью посадка здесь была бы весьма затруднительна. Рейт и Анахо не очень рассчитывали прибыть в Коад уже ранним утром. Поэтому они привязали плот к верхушке одного из высоких деревьев и при помощи реактивных двигателей удерживали его в воздухе.

37
{"b":"30228","o":1}