Литмир - Электронная Библиотека

- Анна"

На крючке (ЛП) - _5.png

Мои пальцы так сильно сжимают книгу, что слышу, как хрустят костяшки. Опуская лоб на свои, прижатые к груди, колени, я глубоко вдыхаю, стараясь не рассыпаться на части. Я не хочу ничего? Она слепая? Я хочу вылететь из дома и охотиться за ней. Просто, чтобы в итоге взять ее за плечи и закричать: "Ты! Я хочу тебя, такую упрямую, болезненную занозу в моей заднице!"

Но вместо этого, я прижимаю книгу к груди. Эссе Эмерсона. Она помнит. И она вернула мне кусочек моих родителей. Знает ли она, что я потерял их на свой день рождения? Я быстро моргаю. Конечно же, она знает. В ее записке почти прямо говорилось об этом. Вдруг, мне становится трудно дышать.

Еще один стук в мою дверь раздается в тишине моей спальни.

- Дрю, мужик... Ты идешь?

Сглатывая несколько раз, я прижимаю пальцы к своим горячим глазам и выдавливаю:

- Ага.

Кладя книгу и карточку в свою прикроватную тумбочку, я выхожу из комнаты. Жизнь продолжается. Даже если тебе этого не хочется.

Глава 27

На крючке (ЛП) - _1.png_26

СЕЙЧАС 10 ВЕЧЕРА пятницы, и я в ночном клубе. На свидании.

Когда Айрис настояла на том, что мне нужно выйти за пределы своего страха и пойти на свидание, все внутри меня съежилось лишь от одной этой идеи. Но затем я представила, как холодные глаза Дрю встречаются с моими, пока он уходит вместе с другой девушкой. Он и правда подарил мне подарок на день рождения, но в его карточке говорилось все - он не мог вернуть обложку назад, так что отдал ее мне.

С нами покончено, я должна признать свою ошибку и двигаться дальше.

Камэрон идеален. Он гибкий и смуглый. Его черные джинсы обтягивают ноги, исчезая в его винтажных кроссовках Puma. Его узкую грудь покрывает порванная футболка с принтом мистера Гадость, который хмурится на меня, когда Камэрон откидывается на спинку своего кресла, попивая пиво. (Мистер Гадость – типичный смайлик, выражающий отвращение – прим. пер.) Мы обсуждаем места, которые хотели бы посетить в Лондоне, и мне даже весело.

Ну, настолько весело, насколько может быть девушке с дырой в груди. С чертовой пустой ямой, которая никак не исчезнет. Но возможно, сегодня вечером случится чудо, и я пойму, как заполнить эту пустоту. Почти незаметно я тру рукой вдоль своей грудины, пока Камэрон обращает свое внимание на сцену. Группа готова к выступлению, и огни со сцены отбрасывают ореол синего цвета на темные волосы Камэрона. Блестящие локоны достигают ему до плеч, когда он наклоняется ко мне; в его дыхании улавливается запах пива, пока парень говорит мне на ухо:

- Я слышал, что эти парни превосходны.

Я киваю. Мне, правда, ничего не известно об этой группе, но я поверю Камэрону на слово. Он по истине красив. Густые черные ресницы обрамляют его голубые глаза, и когда это он обернул руку вокруг моих плеч?

Я ничего не почувствовала.

Я не готова еще признавать поражение. Я не отодвигаюсь, пока его теплые пальцы скользят по моему затылку. Довольно смело, учитывая то, что мы познакомились всего час назад.

- Итак, как давно ты знаешь Айрис? - спрашивает он у меня.

Камэрон работает в магазине свежевыжатых соков вместе с Айрис. Она пыталась свести его со мной в течение нескольких месяцев. Я отказывала из-за Дрю. О котором не буду сегодня думать.

- Мы познакомились на первом курсе, - я делаю глоток пива. Оно уже выдохлось. - Во время ориентации.

- Круто, - он отбрасывает назад прядь своих волос. Это такой идеальный жест, одновременно демонстрирующий рельефность его сильных мышц и ухоженность волос, что в результате я гадаю, тренировался ли он перед зеркалом. Ненормальный и нетактичный порыв склоняет меня к тому, чтобы спросить, играет ли он на гитаре те скверные версии песни Crash Into You (Втюриться в тебя).

Но тут я замечаю его и быстро моргаю, стараясь прояснить зрение от света со сцены. Он стоит у бара, и он привел с собой друга. Однако когда ее рука ложится на его задницу, я думаю, что зря использовала слово "друг". Кажется, что он не возражает против ее шаловливых рук. Его улыбка ленивая и легкая, когда Дрю подает ей пиво и наклоняется, чтобы услышать, что она нашепчет ему на ухо. Он немного смеется, от чего его широкие плечи вздрагивают.

Мне следует отвести взгляд. Но как всегда, моя шея не повинуется. Нет, я просто сижу и наблюдаю за тем, как они болтают, а ее руки обходятся еще более фамильярно с его задницей. Я едва ли замечаю, что Камэрон все еще играет с краем воротничка моей футболки, так что кончики его пальцев задевают мою кожу или то, что он по-прежнему рассказывает о своих любимых группах.

Мне нужно сделать усилие, чтобы вернуть свое внимание к собственному свиданию. Было бы отстойно, если бы Дрю увидел, что я подглядываю. Я почти отворачиваюсь, когда Дрю неспешно обводит взглядом толпу, и его глаза фокусируются на мне.

Что ж, меня поймали, теперь я могу лишь просто отвести взгляд. Он стоит более чем в двадцати футах от меня. Воздух наполнен дымом, а освещение тусклое. Головы людей раскачиваются и мелькают между нами, пока народ перемещается по бару. Но тем не менее, есть ощущение, что он прямо передо мной.

Понравилась ли ему книга?

Как и Дрю, я купила ее задолго  заранее. Но, в отличие от Дрю, я слишком трусила подарить ее ему. Пока он не подарил мне свой подарок. Я должна была справиться со своими переживаниями и вручить ее ему лично, но мне не хватило смелости взглянуть ему в лицо.

Боль в моей груди разгорается, а руки трясутся. Я не могу пошевелиться, зачарованная его взором. Я хочу подойти к нему так сильно, что мои бедра напрягаются, словно я собираюсь встать с кресла. Но в следующее мгновение наша связь рушится.

Он обращает внимание на Камэрона. Или скорее, на его руку. Даже с такого расстояния, я знаю, на что именно он смотрит: Камэрон меня касается.

Глаза Дрю прищуриваются. Его выражение не милое и такое сосредоточенное, что я задаюсь вопросом, это ли выражение лица видит полузащитник прямо перед тем, как сделать пас для тачдауна над головами соперников.

Внезапно, я ощущаю злость. У него нет никакого права бросать на меня сердитые взгляды, тогда как кое-кто не может оторвать руки от его задницы. И эта замечательная мысль вызывает у меня отчетливые рвотные позывы. Особенно, когда я смотрю на Мисс Шаловливые ручки, которая прямо сейчас обнимает его за талию. Теперь она поглаживает его живот. Мое любимое место.

- Извини меня, - говорю я Камэрону. - Я скоро вернусь.

К счастью, Камэрон не задает вопросов о том, почему мне нужно уйти. Я не смотрю в направлении Дрю, пока иду в уборную.

Оказавшись в туалете, я лью холодную воду на свои запястья. Всегда лейте воду на запястья, чтобы успокоиться. Когда вы брызгаете водой себе в лицо, кто-то обязательно войдет в уборную. И этот кто-то поймет, что вы расстроены. Лучше всего, что он посмотрит на вас с жалостью. Хуже - что он спросит, все ли с вами в порядке, при этом все еще глядя с жалостью.

Однако, запястья? Вы можете с легкостью притвориться, что просто моете руки.

Так что я стою здесь, пока мои пальцы не немеют от холода. Я не смотрю в зеркало. Я не знаю, понравится ли мне то, что увижу. Несколько капелек воды падает на мой живот, и я вздрагиваю, вырываясь из своего тумана. Моя черная футболка немного задирается, демонстрируя полоску голой кожи поверх моих джинс. Чертова футболка очень тесная. Это яркое дополнение Айрис к моему сегодняшнему наряду. Потому что по ее словам "если у тебя есть такие груди, то их нужно правильно продемонстрировать". Айрис настаивает, что майки с глубоким вырезом выглядят дешевыми и скучными.

"Однако, оставаясь полностью закрытой, но обтянутой чем-нибудь, ты сводишь парней с ума желанием увидеть, что же прячется под тканью. Это словно бесконечное поддразнивание". Дамы и господа, познакомьтесь, мир в представлении Айрис.

65
{"b":"262903","o":1}