Литмир - Электронная Библиотека
A
A

И вот сейчас, двадцать лет спустя, ее брат Финн вытворял неизвестно что на том же самом месте, не исключено, что в той же самой кабинке. Он сидел напротив темноволосой женщины и держал ее за руки. Более всего Молли обеспокоило то, что женщина эта не была ни молода, ни красива и одета очень скромно, в простое черное платье. Это была не просто интрижка на рабочем месте или минутное помешательство Финна, которому уже перевалило за сорок, но который умудрялся оставаться привлекательным и до сих пор оглядывался вслед симпатичным девушкам. По тому, как эта парочка смотрела друг на друга, Молли поняла, что дело серьезное.

— Привет, — громко поздоровалась она с Финном. А потом обратилась к женщине голосом еще более громким: — Меня зовут Молли, я — сестра Финна. Я приехала в Килдэр вместе с Хейзел, женой Финна, но она сейчас укладывает волосы. Примерно через час мы встречаемся за обедом, и я пришла спросить у Финна, не присоединится ли он к нам.

Женщина тут же поднялась на ноги.

— Еще увидимся, Финн.

Коротко кивнув Молли, она поспешила к выходу. Молли опустилась на освободившееся место.

— Как ее зовут? — спросила она.

— Ивонна. — Финн облизнул губы. На лице его стыд смешался с раздражением. — Кажется, я просил тебя позвонить, если вы соберетесь приехать сегодня.

— Я забыла. Мы выскочили из дома бегом, чтобы успеть на автобус. Кроме того, я не думала, что это настолько важно. Где ты с ней познакомился?

— Ивонна — управляющая магазина одежды на первом этаже, — угрюмо ответил он.

— Очень удобно. Она замужем? Дети у нее есть?

— Муж когда-то был, но детей у них нет. — У него хватило наглости окинуть ее гневным взглядом, словно это она завела роман на стороне. — Ты собираешься рассказать обо всем Хейзел?

Вопрос привел Молли в негодование.

— Ты и впрямь думаешь, что я способна на это?

— Думаю, что нет. — Финн упорно избегал смотреть ей в глаза.

У Молли никогда не было повода так сильно злиться на своего брата, но ситуация сложилась крайне неприятная и щекотливая.

— Полагаю, сейчас ты заявишь мне, что между вами ничего серьезного и что Хейзел тебя не понимает.

Его ответ поверг ее в ужас.

— Это серьезно, и Хейзел — лучшая на свете жена. Я люблю ее, но совсем не так, как Ивонну.

Официантка принесла бифштекс с картофелем фри для Финна и салат с курицей для Ивонны. Молли рассеянно положила кусочек курицы в рот и принялась жевать. Финн к своему заказу не прикоснулся.

— В чем дело, Финн? — спросила Молли. — Вы с Хейзел всегда казались самой счастливой парой на свете. Ради всего святого, у вас восьмеро детей!

— Мы были и есть счастливы... — Он запнулся. — Я не хотел, чтобы случилось что-либо подобное, Молл. Я не искал приключений на стороне, но... так получилось, и все тут.

Приключения на стороне! Она не сомневалась, что они спят вместе. Сама мысль о том, что ее чопорный, правильный брат завел себе любовницу, показалась ей настолько нелепой, что она едва не рассмеялась. Молли постаралась отогнать от себя видение — Финн, занимающийся любовью с Ивонной.

— Ты хоть понимаешь, что все сотрудники твоей конторы знают о том, что происходит?

Финн застонал и обхватил голову руками.

— Будем надеяться, что никто из них не сочтет своим долгом просветить Хейзел, потому что это убьет ее.

— Ничто не может убить Хейзел. Она сильна, как буйвол.

Это было сказано так небрежно и непочтительно, что Молли вышла из себя.

— Не смей так говорить, Финн Кенни! У Хейзел восемь детей, и ради них она должна быть сильной, но это не значит, что она не развалится на куски, узнав о твоем романе на стороне.

— У меня нет романа на стороне, — невыразительным голосом заявил Финн.

— Но ты сам только что сказал...

— С этого момента у меня больше нет романа. Я скажу Ивонне, что больше не могу видеться с ней. Между нами все кончено. Я уже давно собирался порвать с ней и теперь наконец сделаю это.

Поскольку они с Ивонной работают в одном здании, то не смогут избегать друг друга бесконечно, но Молли чувствовала, что ее брат говорит искренне, и испытала некоторое облегчение.

— Так будет лучше всего, Финн, — сказала она. — Хотя бы ради Хейзел.

— Знаю. — Кажется, он едва сдерживал слезы.

Из-за того, что Финн был ее братом и она любила его, Молли тоже готова была расплакаться. Мысль о том, что те, кто ей дорог, могут быть несчастны, причиняла ей почти физическую боль.

— Ты справишься, дорогой. Не забывай, в первую очередь ты должен думать о детях и о Хейзел.

Она встретит свою невестку у парикмахерской и скажет ей, что Финн обедает с клиентом.

Молли ушла. Через несколько минут за столик вернулась Ивонна.

— Я видела, как твоя сестра уходила, — сказала женщина. — Она показалась мне очень милой.

— Она действительно очень милая и славная, — пробормотал Финн. — И Хейзел милая и славная, и мои дети тоже. Единственный, о ком нельзя так сказать, — это я.

— И я, — печально добавила Ивонна. — Мы с тобой грешники, Финн, причем наихудшего сорта. Я жалею о том, что у нас недостает мужества расстаться, но сама никогда не сделаю первый шаг. Я уйду, если только ты скажешь, что больше не любишь меня.

— Этого никогда не случится, моя дорогая девочка.

От волнения у Финна перехватило горло. Ивонна была старше Хейзел и не отличалась красотой, но в его словаре не было слов, чтобы выразить, как сильно он любит ее. Скрепя сердце ему пришлось солгать сестре. Ивонна не носила под сердцем его ребенка, но, если она уйдет от него, он умрет.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

1942 год

На Рождество японцы захватили Гонконг. Муж Эсмы попал в плен. Для Великобритании это поражение стало сокрушительным и неожиданным. Повсюду ширились слухи о жестоком, бесчеловечном обращении, которому японцы подвергают военнопленных.

Молли не представляла, как утешить Эсму. Дежурная фраза «С ним все будет в порядке, дорогая» казалась жалкой и избитой, к тому же откровенно лживой. Она лишь обняла девушку, не сказав ни слова.

— Мы так славно встретили Рождество, — со слезами на глазах призналась Эсма; она жила в Уэйвтри с родителями и двумя братьями. — Никто из нас даже не подозревал о том, что происходит в Гонконге. И после мне было ужасно стыдно, что я не почувствовала, что с Питером случилась беда.

— Для этого нужно обладать даром ясновидения, дорогая. Когда моего мужа убили, я тоже ничего не почувствовала.

Молли вспомнила, как переступила порог дома в Аллертоне, ожидая встретить там Тома, хотя он был мертв уже несколько часов.

Эсма шмыгнула носом.

— Ты хорошо встретила Рождество, Молли? — поинтересовалась она из чистой вежливости.

— Просто замечательно, — машинально откликнулась та.

Но, глядя на Финна, веселого отца и любящего мужа, и спрашивая себя, не притворяется ли брат, она чувствовала, что его поведение изрядно подпортило ей атмосферу того, что должно было стать чудесным праздником. Молли и вправду поверила Финну, когда он пообещал порвать с Ивонной. Но в тот же день, выходя из кабачка «У Джока», она вдруг обнаружила, что забыла перчатку. Когда она вернулась за ней, то увидела, что за столом с Финном снова сидит Ивонна. Они не заметили ее, и по выражению их лиц она поняла, что они не видят никого, кроме друг друга.

Ее старая шерстяная перчатка лежала под столом. Молли решила оставить ее там.

В канун Нового года Молли осталась дома, чтобы присмотреть за детьми, а Агата и Фил отправились на вечеринку. Поначалу Агата и слышать об этом не желала. Молли, дескать, пойдет на вечеринку вместе с ними, а она найдет кого-нибудь еще, кто согласится посидеть с детьми. Но Молли заверила ее, что просто не хочет никуда идти.

— Я не в настроении веселиться, честное слово, — устало пояснила она.

94
{"b":"261764","o":1}