Хацис не терпелось дождаться конца путешествия, чтобы наконец полностью воссоединиться со своими компонентами. Несколько дней, проведенных рядом с этим типом Питером Эландером, показались ей путешествием в загробный мир.
Когда электронный мозг прорезателя объявил о прибытии в Солнечную систему, Кэрил почувствовала огромное облегчение. Теперь она с замиранием сердца прислушивалась к первым сигналам от других компонентов своего «я», которые, возможно, тоже соскучились по ее компании. Совсем скоро они воссоединятся в свое обычное сообщество…
Но тут, совершенно внезапно, ее охватил дикий, почти животный страх. Ужас, гнев, ощущение собственной абсолютной беспомощности — весь калейдоскоп противоречивых эмоций бешено закрутился в мозгу вместе с хаосом полностью десинхронизированных фрагментарных мыслей. Причем с такой головокружительной скоростью, что уже через пару секунд она почувствовала, что теряет сознание.
— Кэрил, как ты?
Эландер продолжал кричать, несмотря на внезапно воцарившуюся полную тишину. Тишину вокруг — и в ее голове. Затем до Хацис дошло: он кричал, обращаясь не только к ней, но и к электронному мозгу «Арахны». Теперь они спешно меняли свое положение в пространстве.
— Мне очень плохо, — пожаловалась Кэрил. Она не знала, как объяснить происходящее с ней. — Меня просто разрывает на части… Мне очень больно… Я боюсь, что могу развалиться на куски… Я вижу яркий огонь… Я горю… Кто-то причиняет мне ужасную боль…
— Кто именно, Кэрил? — спросил Питер. — Кто?
— Не знаю, — простонала она. Ее переполнял ужас от только что пережитой болевой атаки, и теперь она догадалась: как только вспышки на экране возобновятся, ее снова ждут невыносимые мучения. — Раньше я никогда не испытывала такого…
Она снова впала в небытие.
Через некоторое время Кэрил очнулась и опять закричала с такой силой, что ей показалось — голова не выдержит и вот-вот лопнет. Экран снова сверкал синими и желтыми вспышками, а прорезатель в ответ самостоятельно совершал какой-то отчаянный маневр. Определенно их кто-то атаковал, и «Арахне» приходилось совершать головокружительные прыжки, чтобы уцелеть.
Эландер стоял над Хацис и что-то злобно кричал в сторону экрана, а она тем временем беспомощно крутилась на полу, зажав голову руками и извиваясь от непереносимой боли.
Со всех сторон беспорядочно вливались — а точнее, «вбрасывались» — фрагменты ее центрального компонента: Кэрил казалось, что куски плоти вперемешку с мозгами кто-то втискивал ей прямо в горло и душил, душил…
Затем очередная передышка в ее мучениях, и — очередной прыжок прорезателя…
Хацис еле слышно попросила «Арахну»:
— Пожалуйста, сделай остановку… Питер встал на колени рядом с ней.
— Хорошо, Кэрил.
— Ты ни в коем случае не должен возвращаться… Я этого не перенесу.
— Все равно ведь придется, Кэрил, — отозвался Питер. — Нам необходимо выяснить, что там теперь происходит.
Мир продолжал качаться перед Хацис, а ее попытка сесть окончилась неудачей.
— Я все поняла. Просто они умирают. Вот что происходит, и с этим ничего нельзя сделать…
Смертельная тоска охватила все ее существо. На экране больше не было видно желтых и голубых вспышек — только серебристые космические корабли разнообразных, подчас очень странных, форм, которые внезапно появились из ниоткуда подле «Арахны». Через секунду их уже было около сотни, затем сотни сложились в тысячи — словно рой пчел, держащих наготове тысячи жал с наконечниками из вороненой стали…
Затем экран погас, и они оторвались снова.
— Боже праведный, — прошептал Питер, побледнев. Кэрил наблюдала за ним с безучастным видом. — Что здесь происходит, Кэрил? «Арахна», в чем дело?..
— Пришлось сравнить полученные данные с имеющейся в моем распоряжении информационной базой. Рано или поздно удастся определить видовую принадлежность атакующих. Но пока никаких конкретных выводов, — сообщил электронный мозг прорезателя.
— А что с Системой? Она тоже атакована?
— Объект под таким названием сейчас находится в состоянии дезинтеграции.
Дезинтеграция.
Слово гвоздем застряло в мозгу Кэрил. Определенно это не работа Гезима.
Но тогда — кто?..
— Можем ли мы вступить в контакт с теми, кто атаковал нас? — спросил Эландер у электронного мозга.
— В ответ на предложение начать переговоры мы получили только угрозы с их стороны.
— Можно сделать вывод, что ведение переговоров не относится к сильным сторонам этой расы, — заключил Эландер. — Что оставляет нас практически в пустоте. Никаких зацепок или предположений…
— И никакой надежды, — прошептала Хацис.
Питер быстро посмотрел в ее сторону, но сразу же отвел взгляд.
— Возможно, любое нахождение в пределах светового конуса атакующих автоматически ведет к нашему обнаружению их сенсорами. Поэтому автопилот «Арахны» перенес нас на более безопасное расстояние.
— То есть если мы окажемся вне их светового конуса, то можем считать себя вне опасности?
— Если предположение верно, то да.
— И при этом мы сохраним за собой возможность со стороны рассмотреть, что же здесь случилось?
— Очевидно. Питер устало кивнул.
— Известно ли, на какое расстояние нам следует «отпрыгнуть»? Ведь мы не знаем, как давно враг находится в пределах Солнечной системы.
— Агрессоров не было здесь, когда мы отправлялись к Адрастее, — терпеливо объяснил мозг прорезателя. — Предполагаемая прыжковая точка находится в двух световых днях; потом мы сможем подойти поближе.
— Можем ли мы чем-нибудь помочь людям, оставшимся в Солнечной системе?
— Нет, — уныло ответила Кэрил. Ей уже удалось обработать кое-что из информации, полученной от других компонентов ее «я». Новые данные были неутешительны. — Такая возможность отсутствует…
— У прорезателя есть некоторые защитные системы, — добавил электронный мозг. — Мы в состоянии отразить атаку на технологическом уровне, примерно равном степени развития цивилизации в пределах Солнечной системы. Но, по нашим данным, у агрессоров существенно более значительные ресурсы для атаки. Генерация мощности, необходимой для организации контратаки в отношении противника, неминуемо приведет к разрушению «Арахны».
— Нет ли у нас возможности попросить у кого-нибудь помощи посредством сверхсветового коммуникатора? А вдруг на наш призыв отзовутся сами «прядильщики»?
— Нет гарантии, что они ответят. «Прядильщики» уже наверняка находятся вне пределов досягаемости.
— Или будут не заинтересованы в том, чтобы оказать помощь, — вставила Кэрил.
— Такая вероятность тоже сохраняется, — ответил интеллект «Арахны».
Кэрил наконец нашла в себе силы сесть и теперь внимательно следила за экраном монитора.
Прорезатель, очевидно, нашел возможным сместиться поближе к Системе, и теперь до нее было менее двух световых дней. Изображения объектов стали немного размытыми за счет приличного расстояния до них, но Кэрил легко распознала Систему.
Картинка почти не отличалась от обычной, за исключением нескольких темных участков с разрушениями, которые планировалось восстановить полностью после атаки Гезима. Воспоминания нахлынули на Кэрил, затуманив ее глаза.
— Во всяком случае, пока мы в безопасности, — обрадовался Эландер. — На каком расстоянии от них мы теперь?
— Семь световых часов от Солнца.
Другими словами, прорезатель остановился где-то между орбитами Юпитера и Сатурна. Кэрил ощущала далекое присутствие своего центрального компонента, хотя ближайшее к ней периферическое звено находилось на Титане, еще в нескольких световых часах пути. Может быть, ей следует предупредить об ожидаемой смертельной угрозе те свои периферические компоненты, которые еще не попали в пределы светового конуса нежданных пришельцев, атаковавших Систему? Но поможет ли это? Если сердце Винкулы не устояло перед атакой агрессора, то шансы спастись у отдаленных периферических компонентов практически равнялись нулю.
Может быть, им все же удастся спрятаться? Зарыться в песок где-нибудь в малозаметном месте, чтобы переждать самые трудные времена? В этом может состоять их единственный шанс. Надежды мало, но это лучше, чем ничего. Поэтому Кэрил решила без ведома Эландера передать предупреждение всем, кого могла еще запеленговать.