Единственный уцелевший островок от той древней эпохи — это язык басков, которые живут на севере Испании (в Стране Басков) и на юго-западе Франции, в Гаскони (кстати, слово Гасконь и означает буквально «Страна Басков», хотя гасконцами называют себя французы, родившиеся в этих краях). Язык басков по своему словарному составу не похож ни на один европейский язык — и вообще ни на один из известных нам сейчас языков мира. В нём есть эргативный падеж (как в языках Кавказа или Австралии), а строй его — агглютинативный (как в алтайских или уральских языках). Этот язык распадается на множество мелких диалектов, говорящие на которых не всегда хорошо понимают друг друга.

Другие не-индоевропейские народы, живущие в Европе, попали туда уже много позже, можно сказать, почти на наших глазах (конечно, в масштабах исторического времени). Это мальтийские арабы, которые сейчас живут в своём государстве на острове Мальта, турки в европейской части Турции и соседних странах (например, в Болгарии) — и, конечно, финно-угорские народы, прежде всего саамы, финны, эстонцы и карелы, пришедшие с Урала на самый север Европы, и венгры, путь которых с Урала оказался и длиннее, и извилистее, но в конце концов завершился (естественно, в Венгрии) в самом конце IX столетия.

Сама же индоевропейская семья очень велика, и языки, входящие в неё, сильно разнятся и по своему строю, и по внешнему облику. Более или менее похожи только языки, принадлежащие к одной группе внутри индоевропейской семьи, — народы, составляющие эти группы, почти все разделились уже в историческую эпоху, в течение первого тысячелетия нашей эры.

Первыми индоевропейцами в Европе были греки — несколько волн греческих переселенцев накатывались одна на другую, пока не распространились равномерно по всей Элладе и соседним областям. Потом появились кельтские и италийские народы и гораздо позже — германские и славянские.

Кельтам, конечно, не повезло — они оказались соперниками Рима, были им подчинены и постепенно почти полностью исчезли с исторической арены. Эти некогда могущественные племена, жившие повсюду в Западной Европе — в Испании (кельтиберы), на севере Италии и во Франции (галлы), в Швейцарии (гельветы), в Бельгии (белги), на Британских островах (бритты, потомки которых — современные валлийцы и корнцы), в Ирландии (ирландцы), — зачастую оставили нам одни только названия своих стран — Бельгия, Британия (и французская провинция Бретань, куда позднее переселилась часть бриттов), Гельвеция (то есть Швейцария, официальное название которой — Гельветская конфедерация), растворившись среди завоевателей и приняв их язык. Из живых кельтских языков в наши дни уцелели фактически лишь бретонский (во Франции), валлийский (в британском Уэльсе) и ирландский (с шотландским), да и тем приходится бороться за существование: почти все бретонцы сейчас говорят по-французски, а валлийцы и ирландцы — по-английски; как бы им ни хотелось сохранить свои древние языки, число говорящих на них неуклонно сокращается. Мы очень мало знаем о жизни и обычаях древних кельтов, но, растворившись в других народах, они всё же оставили в их культуре заметный след. Недаром французы так любят повторять, что их предки — отважные и проницательные галлы (хотя современные французы — это, если уж на то пошло, скорее потомки римлян, смешавшихся с германскими народами). Кельтам приписывали отчаянную храбрость, неистощимую фантазию, дар рассказчиков, любовь к чудесному и таинственному (не случайно сейчас все так увлекаются легендами о кельтских жрецах-друидах, поклонявшихся душам деревьев). А сколько блестящих английских писателей, слава и гордость английской литературы, имели ирландские или шотландские (то есть тоже кельтские, ведь ирландские кельты издавна живут и в Шотландии) корни: и Роберт Бёрнс, и Бернард Шоу, и Оскар Уайлд, и многие-многие другие! Недаром в романах знаменитого шотландца Вальтера Скотта так часто действуют его храбрые соотечественники, и всегда они превосходят (пусть не силой, но храбростью и благородством) завоевателей-англичан и нормандских баронов.

Современные кельтские языки — хотя они и индоевропейские — по своему строю очень сильно отличаются от языков других групп. Прежде всего, таких многочисленных и запутанных чередований согласных (да и гласных) больше нет ни в одном языке. Конечно, и в санскрите, например, система чередований тоже очень сложная (откройте шестую главу!), но эта система достаточно стройная и последовательная, а в непредсказуемых кельтских языках буквально каждая морфема ведёт себя по-своему. Причём основная масса этих чередований возникла уже в последний период существования кельтских языков, их почти не было ни в языке галлов, ни в языке кельтиберов (по крайней мере, судя по очень немногим дошедшим до нас надписям на этих языках).

Если ацтеки подарили миру слово шоколад, то кельты — слово… пингвин. Нет, прародина кельтов не находилась в Антарктиде. Но первыми европейцами, увидевшими пингвинов, были отважные бретонские моряки (между прочим, благодаря им был открыт и канадский Квебек). Когда корабли французского флота добрались до антарктических льдов, именно бретонцам суждено было дать название этой странной птице, которое потом вошло во все европейские языки. Слово pen в бретонском (и во многих других кельтских языках) значит «голова», a gwen — белый. Получилось слово pengwen «белоголовый», которое потом, в слегка изменённом виде, распространилось по миру (английское penguin и др.).

Из италийских народов самыми знаменитыми оказались римляне, быстро завоевавшие сначала других италийцев — своих соседей, потом — этрусков, потом — галлов, ну а потом, как вы знаете, — и почти весь остальной мир, превратившийся в Римскую империю. Язык римлян — латинский язык — уже после распада и гибели Римской империи — дал начало романским языкам (об этом мы говорили в первой и второй главе). Основные современные романские языки — это итальянский, французский, испанский, португальский и румынский (с молдавским); но есть и «малые» романские языки, часть которых — на грани исчезновения, а часть, наоборот, активно утверждает свои права, защищаясь от давления «больших» языков (испанского и французского). Это галисийский и каталанский языки в Испании, окситанский (или провансальский) на юге Франции (это на нём когда-то слагали свои поэмы знаменитые средневековые трубадуры), ретороманский в Швейцарии и северной Италии. Французский, испанский и португальский языки распространены теперь почти по всему миру — на них ведь говорят не только в Европе, но и в Америке, и в Африке. Когда-то французский язык считался основным языком образованных людей всех стран Европы, на нём говорили короли и банкиры, дипломаты и художники, но в наши дни эта роль всё больше переходит к английскому языку.

Интересно, что современный французский язык из всех романских языков — самый непохожий на своих родственников. В нём не только совсем другие гласные и согласные звуки, в нём довольно сильно изменилась и грамматика. Ещё интереснее, что есть как бы два разных французских языка — один письменный язык, а другой — разговорный. Французы говорят совсем не так, как пишут. В принципе в любом языке разговорный вариант отличается от письменного (и русский тоже не исключение), но в большинстве языков это различие всё-таки не слишком велико. В большинстве — но не во всех. Если записать устную речь француза (даже образованного парижанина — это не имеет значения), то получится совершенно удивительный язык, в котором существительное почти не имеет грамматических категорий, зато краткий глагольный корень присоединяет к себе спереди и сзади множество частиц — грамматических показателей лица, числа, времени, отрицания и др. Не правда ли, это удивительно похоже на то, что вы только что читали про… абхазский язык? Что ж, на то и типология, чтобы сравнивать даже далёкие друг от друга языки и обнаруживать общие законы строения человеческой речи!