А теперь мы отправимся путешествовать по разным континентам, чтобы узнать, где какие языки живут.

В целом Америка — одна из самых больших и густонаселённых частей света, и число языков, сосуществующих друг с другом на её территории, поразительно велико. Однако люди в Америке появились относительно недавно — это, конечно, по историческим меркам недавно, а по нашим с вами, человеческим, — очень давно, около десяти тысяч лет назад. Так что если, например, в Африке или Азии люди жили с древнейших времён — можно сказать, всегда, то в Америку они приехали, а вернее, пришли. Пришли они через Берингов пролив, который тогда был не проливом, а полоской земли, и вот таким путём, как по мосту, люди перебрались из Азии в Америку. Кто были эти люди и на каких они говорили языках, — неизвестно. Более того, неизвестно и то, один раз они приходили или несколько; скорее всего разные группы переселенцев переходили «Берингов мост» в разное время — так сказать, «волнами», друг за другом.

Америка, как известно, может быть Северная, Центральная и Южная — про каждую из них стоит поговорить отдельно.

Северная Америка.

У её коренных народов — индейцев есть две удивительные лингвистические особенности.

Во-первых, её с полным правом можно было бы назвать «мозаикой языков». Действительно, языков там не просто много, они ещё и удивительно разные (как кусочки мозаики), — например, нет никаких убедительных доказательств родства разных групп этих языков. Правда, есть гипотезы о том, что почти все американские языки — дальние родственники, и даже о том, что некоторые семьи языков Америки родственны языкам Азии, но, повторяю, на сегодняшний день это всего лишь гипотезы.

Между тем в Северной Америке, в отличие опять-таки от Азии и Африки, нет какого-нибудь одного или нескольких крупных языков или хотя бы языковых семей — таких, как, например, китайский или языки банту: в каком-то смысле все американские языки в этом отношении сопоставимы друг с другом (опять-таки как цветные стёклышки в мозаике).

Наконец, все эти языки удивительным образом перемешаны между собой! В самом деле, обычная картина распределения языков на какой-то территории выглядит так, что рядом располагаются родственные или хотя бы похожие языки. Тем более этого следовало бы ожидать в том случае, когда происходило последовательное заселение территории, — но ничего подобного в Северной Америке нет: там сплошь и рядом соседями оказываются языки, принадлежащие к абсолютно разным семьям и имеющие абсолютно разный строй, а это значит, что два соседних языка могут отличаться друг от друга не меньше, чем, например, шведский от чукотского (а если кто-то из наших читателей забыл, в чём разница между аналитическим шведским и инкорпорирующим чукотским, — пусть он заглянет в шестую главу!)

Другая важная особенность состоит в том, что языки североамериканских индейцев сравнительно мало влияли друг на друга и так же мало поддавались влиянию других языков. Несмотря на то что индейцы разных племён и народов веками жили бок о бок (и у них похожие обычаи и жилища, похожая одежда, одинаковая кухня), языки их почти не смешивались, что, конечно же, связано с некоторыми особенностями их жизни. Ведь между собой эти гордые и воинственные племена и народы, как правило, враждовали, а во время мирных передышек универсальным языком общения у них был язык жестов. Такое отношение к языкам-соседям сохранилось и позже. Со времён Колумба и Кортеса прошло уже несколько веков, индейцы довольно давно живут вместе с европейцами (особенно с испанцами). В обычной ситуации испанский язык должен был бы сделаться более престижным и как-то повлиять хотя бы на лексику «подчинённых» ему языков, но это произошло далеко не со всеми языками. До сих пор есть немало индейских языков, в которых количество заимствований из испанского крайне мало: лишь несколько десятков слов.

Судьба североамериканских индейцев, как известно из истории, очень трагична. Они были вытеснены со своих исконных земель европейцами; многие народы (и языки) вымерли совсем, а большинство других — на грани исчезновения. Почти полностью погибла и традиционная культура этих народов, чей образ жизни оказался несовместим с современной технической цивилизацией.

Очень трудно перечислить даже все языковые семьи Северной Америки (не говоря уже об отдельных языках) — к тому же лингвисты часто расходятся во мнениях относительно того, какой язык к какой семье следует относить. Но чтобы вы получили представление о степени разнообразия североамериканской лингвистической картины, я позову на помощь Генри Лонгфелло. Вы, наверное, знаете, что этот американский поэт написал в середине XIX века знаменитую «Песнь о Гайавате», которую прекрасными стихами в XX столетии перевёл на русский язык Иван Алексеевич Бунин. Так вот, поэма эта начинается с того, что Гитчи Манито, Владыка Жизни, устав от бесконечных людских раздоров, закурил Трубку Мира, созывая все народы на совет. И люди откликнулись на его призыв:

В этом отрывке перечислено двенадцать народов из числа коренных жителей Америки. Конечно, двенадцать — это ничтожное число по сравнению со всем языковым многообразием индейских языков; тем не менее давайте посмотрим, что же это за языки. Некоторые названия даны в «Песни…» в устаревшей транскрипции — мы с вами будем пользоваться новыми, принятыми сейчас. Итак, язык чоктав, или чокто, — представитель семьи галф (Мексиканский залив), куда входят, кроме того, такие языки, как чикасо, мускоги и семинол (да-да, Оцеола — вождь семинолов говорил на том самом языке!). Языки команче и шошонский входят в юто-ацтекскую семью (Мексика и юг США), то есть воинственные команчи — дальние родственники знаменитых ацтеков (другие языки этой группы: юте, хопи, луисеньо, ацтекский/науатль, папаго, тарахумара, каита, кора, уичоль). Языки омаха, мандан, дакота — все члены семьи сиу (центральные и западные районы США; туда же входят ещё языки айова, ассинибойн и виннебаго). Языки гурон и могавк входят в ирокезскую семью (район Великих озёр; другие языки этой семьи — онондага и чероки). Делавэр, блэкфут (Бунин перевёл название этого народа буквально: черноногие) и оджибва — алгонкинские языки (центр и восток США; к этой семье принадлежат ещё языки кри, меномини, фокс и вымерший могиканский — помните повесть «Последний из могикан» Фенимора Купера?). Наконец, язык пауни — один из каддоанских языков (вместе с языком каддо; это — близкие родственники ирокезов).

Следовательно, в этом отрывке упомянуто двенадцать языков шести разных семей. Попробуйте в качестве эксперимента представить себе Владыку Жизни, раскуривающего свою трубку, скажем, в России, — вам будет довольно трудно с ходу назвать двенадцать разных языков, да ещё и представителей шести разных семей (а не групп и подгрупп!), да и чтобы собраться вместе, таким народам придётся проделать немалый путь. Между тем индейские племена собирались вместе именно затем, чтобы положить конец взаимной вражде, — а стало быть, эти народы не могли не знать друг друга, раз они воевали. И ведь это далеко ещё не все языки, которые мог упомянуть поэт: называя другие (тоже далеко не все) языки этих семей, я перечислил ещё по крайней мере двадцать языков — так что можно было бы усложнить наш эксперимент и попробовать собрать не двенадцать, а тридцать-тридцать пять языков России. Но ведь это даже не все семьи индейских языков, семей тоже много больше: здесь совсем не были упомянуты распространённые на Тихоокеанском побережье США и Канады салишские, вакашские, наконец, апачские языки (из большой семьи на-дене — говорящие на языках на-дене, как считается, пришли в Америку из Азии одними из последних), языки пенути и многие другие.