Литмир - Электронная Библиотека

Глава четырнадцатая.

Операция «Багратион»

Легкий на ногу был корпус моих воздушных бойцов. Только разбили хваленые эскадры гитлеровцев на Кубани — команда переучится на новые истребители, — и мы на Южном фронте. Ликвидировали наши войска Никопольский плацдарм, отбросив немцев из запорожской излучины Днепра; за умелую боевую работу 3-му истребительному присвоили почетное наименование «Никопольский», — и приказ прикрывать переправы через Сиваш. Отбушевали огненные штормы над Перекопом, освободили Крым, Севастополь — и новый приказ. Теперь наш путь лежал в белорусские края. Полки корпуса перелетали на полевые аэродромы под Витебском.

Расскажу о том, как мы участвовали здесь в одной из блестящих операций, вошедшей в историю великой войны под названием «Багратион».

Итак, мы на белорусской земле. Три года хозяйничали на ней гитлеровцы. Тюрьмами, концлагерями окутали ее, планируя онемечить, превратить в послушных рабов население; около 380 тысяч человек угнали из захваченных городов и сел на каторжные работы в Германию. Но фашисты не поставили на колени белорусов. На территории республики к июню 1944 года действовало 150 партизанских бригад, 49 отдельных отрядов общей численностью свыше 143 тысяч человек. Во вражеском тылу работали подпольные обкомы, райкомы и горкомы партии, 2511 первичных комсомольских организаций, в которых насчитывалось более 31-тысячи комсомольцев.

Противник держался за Белоруссию, за так называемый белорусский выступ по линии фронта, через который шли кратчайшие пути к границам Германии. Широко используя естественные условия — реки с заболоченными берегами, болота, лесные массивы, немцы создали здесь мощную оборону. В сильные оборонительные узлы были превращены города Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск. И вот прорвать оборону противника на шести направлениях, окружить и уничтожить его фланговые группировки под Витебском и Бобруйском, разгромить войска в районах Орши и Могилева, а в дальнейшем мощными ударами фронтов в направлении на Минск при тесном взаимодействии с партизанами окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» — такой в общих чертах была идея Белорусской операции, и мы приступили к ее подготовке.

Едва перелетев на командный пункт корпуса, расположившийся у железнодорожной станции Рудня, я тот-час же получил распоряжение прибыть в штаб 1-й воздушной армии, в чье оперативное подчинение наш корпус был передан на период операции. Это было 5 июня. Именно тогда, в строго назначенное время, в палатку, где командарм Т. Т. Хрюкин собрал командиров корпусов и дивизий, вошли представитель Ставки ВГК маршал А. М. Василевский, командующий 3-м Белорусским фронтом генерал И. Д. Черняховский и представитель Ставки ВГК по авиации генерал Ф. Я. Фалалеев.

Мы встали, начальник штаба фронта генерал А. П. Покровский доложил представителю Ставки, что все участники совещания прибыли и, поприветствовав нас, Василевский объявил о проигрыше наступательной операции.

— Маршал Владимиров… — тихо шепнул мне сидевший рядом полковник С. Д. Прутков, командир штурмовой авиадивизии, с кем крыло в крыло ходили мы в атаки в небе Таврии. Я не сразу понял, что имел в виду Степан Дмитриевич. Потом сообразил: руководящему составу на вторую половину сорок четвертого года были установлены новые условные фамилии. Сталин именовался Семеновым, Жуков — Жаровым, Василевский — Владимировым, командарм Черняховский — Черновым и так далее. В интересах, так сказать, военной тайны, дезинформации противника.

Проигрыш операции начался с доклада командующего 39-й армией генерала И. И. Людникова, который подробно рассказывал о системе обороны немцев, их огневых средствах, резервах, инженерных сооружениях, заграждениях переднего края и о многом другом, что полагается знать в таких случаях. Потом генерал докладывал о боевой задаче, поставленной его армии, о построении боевых порядков, преодолении полосы заграждений, прорыве полосы обороны, взаимодействии, управлении войсками. Я внимательно слушал его доклад, вникал в замысел командарма, а сам ловил себя на том, что мой взгляд невольно то и дело переключается на командующего фронтом.

Черняховский… В начале двадцатых годов в Новороссийске на цементном заводе «Пролетарий» в нашем комсомольском комитете появился энергичный паренек Иван Черняховский. На заводе Иван начал свою работу бондарем. Сначала делал бочки для цемента. Потом окончил курсы шоферов и пошел колесить по крутым дорогам Черноморского побережья. Наши жизненные дороги разошлись. И вот сейчас, спустя столько лет, передо мной сидел совсем еще молодой, красивый генерал-полковник, и чем внимательнее всматривался я в его лицо, тем больше улавливал в нем черты своего товарища по комсомольской юности. А когда представитель Ставки спросил:

— Иван Данилович, у вас будут вопросы? — на что командующий фронтом ответил, что вопросов нет, я уже не сомневался — это наш Черняховский!

После командарма Крылова докладывал командующий 11-й гвардейской армией генерал-лейтенант К. Н. Галицкий, затем командующий 31-й армией генерал-лейтенант В. В. Глаголев, и, помню, оба также говорили, что наступают на главном направлении.

— Это хорошо, что все наступают на главном направлении, — заметил в заключение маршал Василевский. — Значит, глубоко все продумали…

Долго еще в тот день докладывали командармы и комкоры о стоящих перед ними боевых задачах, и уже по объему одной только этой подготовки мне становилась ясна грандиозность замысла операции «Багратион». А 148 действующих полевых аэродромов, а сеть ложных площадок, а по 8—10 боекомплектов бомб, снарядов, патронов на каждую воздушную армию — это ведь тоже о чем-то говорило!

Я не буду перечислять детали замысла операции, подробно останавливаться на боевых задачах — это известно из исторической литературы, об этом подробно пишут в своих мемуарах многие военачальники. Скажу кратко: нам, истребителям, предстояло вести борьбу за удержание господства в воздухе, поддерживать войска при прорыве обороны противника и развитии успеха в глубине, препятствовать подходу резервов, дезорганизовать планомерный отход гитлеровцев, непрерывно осуществлять воздушную разведку и наблюдение за полем боя.

70
{"b":"24266","o":1}