Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Диагноз врачей, в котором утверждалось, что «у заключенного обнаружены симптомы тяжелого заболевания», побудил осенью 1976 г. верховный военный трибунал Италии вернуться к рассмотрению дела Каплера.

Чтобы дать рассмотрению дела надлежащее направление и сыграть на чувствах общественности, фрау Каплер заявила журналистам, что ее мужу осталось жить всего несколько дней. Этот маневр был не нов. Еще несколько лет назад итальянский адвокат Каплера Франко Куттика, которому боннское посольство в Риме поручило «проталкивать» вопрос и ходатайство об освобождении Каплера, в качестве главного довода выдвинул версию о тяжелой болезни его сердца.

11 ноября 1976 г. трибунал вынес решение об «условном освобождении» Каплера. По всей Италии прокатились массовые протесты. И хотя решение трибунала не было категоричным и недвусмысленным освобождением от наказания, практически Каплер мог свободно уехать в ФРГ.

Через неделю верховный прокурор Италии опротестовал решение трибунала. Итальянское правительство, за которым оставалось последнее слово, открыто заявило о своем несогласии с приговором. Адвокат Куттика еще раз пошел в наступление, заявив представителям печати, что его подзащитному осталось жить считанные дни. Газеты писали: «Каплеру скоро придет конец».

15 декабря трибунал отменил свое решение. Вскоре читатели газет узнали, что у Каплера случился «сердечный приступ».

И тогда вся игра началась заново. В конце января 1977 г. СДПГ, СвДП и ХДС/ХСС вновь апеллировали к итальянскому правительству…

Эсэсовцы начали терять терпение. Каплер был уже достаточно стар и мог умереть просто от дряхлости. По их мнению, оставаясь в тюрьме, он оказался бы жертвой «нечеловеческой мести победителей». Но это было уж чересчур! Кроме всего прочего, нацистам важно было продемонстрировать наконец своим собратьям какие-то победы, доказать, что они не так уж беспомощны, не бахвалятся впустую, а еще обладают и властью, и влиянием.

Нацисты берут реванш

Во время пребывания Каплера в госпитале сложились исключительно благоприятные условия для организации его побега. На протяжении десятилетий этой цели были подчинены объединенные усилия союза бывших эсэсовцев и HIAG. В правлении HIAG имелся специальный «уполномоченный по делам тюрьмы Гаэта» — оберштурмбаннфюрер Дитрих Цимссен, бывший первый офицер генерального штаба СС-лейбштандарте «Адольф Гитлер». В годы гитлеровского режима едва ли кто другой был так осведомлен о подготовке эсэсовских групп за границей, как Цимссен. После 1945 г. он долго подпольно работал в тесном контакте с различными законспирированными организациями. В HIAG был связным с «комитетом помощи освобождению Герберта Каплера», в создании которого участвовал вместе с эсэсовцем Марло в 1955 г.

Однажды Цимссен на страницах нацистской газетенки «Доброволец» весьма определенно высказался о том, что побег из Гаэты «технически невозможен».

В отличие от крепостной тюрьмы госпиталь охранялся не слишком строго. Каплер был помещен в палату без решеток вопреки настояниям ответственного за его охрану капитана карабинеров.

4 февраля 1977 г. сосед Каплера по тюрьме Вальтер Редер отмечал день своего рождения. Это был удобный повод для посещения его двумя высокопоставленными эсэсовцами и позволил им, не привлекая особого внимания охраны, заглянуть к Каплеру. Одним из визитеров был Дитрих Цимссен, вторым — оберштурмфюрер СС Рихард Шульце-Коссенс, сообщник Цимссена по делам за границей. Шульце-Коссенс — центральная фигура в осуществлении международных связей бывших эсэсовцев. В прошлом — первый эсэсовский офицер, прикомандированный в августе 1942 г. к главной штаб-квартире фюрера, так называемому «волчьему логову». Через него шли все приказы Гитлера войскам СС, непосредственные указания шефа СС Гиммлера. Он был последним адъютантом Гитлера и последним командиром юнкерской школы СС в Бад-Тёльце, к югу от Мюнхена, вместе с Цимссеном готовил эсэсовскую смену. Еще и теперь Шульце-Коссенс регулярно проводит в Бад-Тёльце конференции бывших учащихся той эсэсовской школы, на которых присутствуют сотни эсэсовцев.

После войны Шульце-Коссенс был главным руководителем подпольного движения нацистов, одним из уполномоченных организации ODESSA. В HIAG и других подобных организациях он действовал в условиях максимальной секретности. Лишь в последние годы иногда выступал на собраниях, проводимых HIAG.

Нам удалось выяснить, что в настоящее время организации «Паук» и ODESSA полностью влились в HIAG. По-видимому, в качестве самостоятельных организаций в них уже нет нужды. Их связи использует HIAG. Появились и некоторые дополнительные материалы о деятельности организации ODESSA.

В 1971 г. американского судебного чиновника Антони де Вито пригласили принять участие в подготовке Дюссельдорфского судебного процесса по делу о преступлениях в Майданеке. В то время одна из обвиняемых, надзирательница СС Хермине Риан-Браунштайнер, проживала в США, так как вскоре после войны вышла замуж за американца. О ней де Вито должен был навести справки в различных учреждениях. Но везде в них ему стали чинить всевозможные препятствия. Из запертого канцелярского шкафа вдруг исчезли очень важные бумаги, секретная информация «таинственным образом» оказалась у защитников обвиняемой, свидетелей запугивали. На запросы и протесты в вышестоящие инстанции он не получал ответа — либо ему в них отказывали, либо его письменные заявления бесследно исчезали, не доходя до адресата. Все это не раз повторялось в различных вариантах при проведении дальнейших расследований.

Тогда у де Вито зародилось подозрение, что в этой игре участвует какая-то наверняка могущественная организация, связи которой огромны и простираются вплоть до министерства юстиции и госдепартамента США. Иными словами, де Вито постоянно сталкивался с действиями организации ODESSA. О ее огромных связях в американском государственном аппарате можно судить уже по тому, что американское федеральное финансовое ведомство в одном из своих отчетов в мае 1978 г. упомянуло о денежных суммах, которые ЦРУ и ФБР выплачивали нацистским преступникам за шпионаж. В отчете содержалось также осторожное признание в преднамеренности создания препятствий во время ведения дознаний по делу фашистских преступников.

Приезд в Италию Шульце-Коссенса и Цимссена еще более усилил наше подозрение в том, что Каплер был освобожден из госпиталя при содействии нацистских союзов.

В первом варианте истории его побега мы обнаружили еще несколько «откровений», опущенных впоследствии при публикации в «Бунте»: «Итальянские и немецкие друзья часто мне предлагали: «Аннелизе, если тебе нужна наша помощь, чтобы вызволить Герберта из тюрьмы, мы для тебя всегда готовы…» «…Все, что было сказано и написано о помощи третьих лиц в освобождении моего мужа из госпиталя, — все это ложь от начала до конца».

Почему Каплеру устроили побег именно ночью 14 августа 1977 г.? Внимательно просматривая нацистские газеты и брошюры, мы наткнулись на ежегодный календарь HIAG за 1977 г., из которого было ясно, что нацисты связывают эту дату с безоговорочной капитуляцией Италии, с мнимым «предательством» Италии, якобы помешавшим «конечной победе» Германии во второй мировой войне.

В конце июля 1943 г. в Италии был свергнут фашистский режим Муссолини. Для Германии возникла угроза потерять своего союзника на юге Европы. В августе американские и английские войска уже высадились в Сицилии, В это время новое итальянское правительство начало тайные переговоры с союзниками о перемирии. Соглашение о капитуляции Италии было обнародовано 8 сентября англо-американским командованием. И тогда по приказу Гитлера германская армия оккупировала большую часть Италии.

14 августа 1977 г. эсэсовцы избрали днем реванша.

Для нас по-прежнему оставалось неясным, что именно происходило в дни до и после побега Каплера. Из отдельных фрагментов, которыми мы располагали, мы попытались создать какую-то относительно целостную картину.

24
{"b":"232476","o":1}