На IV съезде КПК в январе 1925 года Мао Цзэдун подвергся критике за прогоминьдановские взгляды. Сам он не только не был избран в новый состав ЦК КПК, но не был даже приглашен на съезд.
Как Мао рассказывал Э. Сноу, в конце 1924 года он заболел и был вынужден вернуться в Хунань на отдых, но его болезнь была скорее всего дипломатической. В это время он оставался объектом критики со стороны тех членов КПК, которые возражали против стремления Мао наладить сотрудничество с гоминьданом даже ценой частичной утраты независимости КПК.
Особенно значительным было «раскачивание маятника» идейных и политических позиций Мао Цзэдуна в середине 20-х годов, когда он в короткий срок проделал путь от крайне правых к крайне левым взглядам.
В период 1925–1927 годов, в пору назревания разрыва сотрудничества между гоминьданом и КПК, Мао оставался ревностным сторонником прогоминьдановской линии. Даже Стюарт Шрам, его биограф, весьма симпатизирующий Мао, не может не отметить этого. Он пишет: «В треугольнике отношений Москва — гоминьдан — КПК позиция Мао Цзэдуна в критические годы (1925–1927) была в общем ближе к гоминьдану… Этот факт является, очевидно, источником чрезвычайных неприятностей для самого Мао и его нынешних историков в Пекине, которые исказили факты, связанные с его деятельностью в этот период»11.
Что верно, то верно. Впрочем, Мао в упомянутых беседах со Сноу намекает на то, что он продолжал сотрудничать с гоминьданом, рассчитывая в этой партии найти поддержку своему новому взгляду на роль крестьянства в революции. Но ведь вовсе не гоминьдан, которому были чужды подлинные интересы бедного и среднего крестьянства, обратил взоры КПК к деревне. Напомним, что в октябре 1923 года был основан Крестьянский интернационал (Крестинтерн). Его первый съезд состоялся в Москве в 1924 году. В мае 1924 года Крестинтерн в специальном письме к КПК подчеркнул огромное значение крестьянской проблемы для китайской революции.
Мао Цзэдун же в беседе со Сноу утверждал, будто он изменил свои взгляды на роль крестьянства лишь под влиянием роста его активности, особенно в период 1925 года. «Раньше я не вполне понимал степень классовой борьбы крестьянства. Но после 30 мая и во время большой политической активности крестьянства, последовавшей за событиями 30 мая, хунаньское крестьянство стало очень воинственным. Я… начал проводить организационную кампанию в деревне»12. Почему же он умалчивает об упомянутых рекомендациях Крестинтерна?
Зиму и весну 1925 года Мао провел в родной деревне Шаошань в связи с болезнью. А осенью того же года вернулся в Кантон, где стал играть важную роль в аппарате гоминьдана, продолжая участвовать в работе курсов по подготовке руководителей крестьянского движения. Одновременно Мао получил ответственную работу в отделе пропаганды ЦИК гоминьдана. Вначале он был секретарем, а затем заместителем заведующего и, наконец, заведующим отделом. II съезд гоминьдана, состоявшийся в январе 1926 года, принял резолюцию по докладу Мао, представленному им съезду.
12 марта 1925 г. скончался Сунь Ятсен. Его последние слова были обращены к гоминьдану и к ЦИК СССР. Китайскому народу и гоминьдану он завещал сохранить союз с народными массами, сотрудничество с КПК и укреплять дружбу с СССР. Однако руководители гоминьдана очень скоро пренебрегли этими заветами. Внутри гоминьдана усилилось влияние правых элементов, которые добивались разрыва сотрудничества с коммунистами и подавления движения рабочих и крестьян. В марте 1926 года Чан Кайши предпринял первый шаг в этом направлении. Он снял коммунистов с руководящих постов в гоминьдане, отстранил их от политработы в армии, провел аресты. Но коммунистам и другим представителям левых сил в гоминьдане вое же удалось тогда избежать разрыва единого фронта.
Мао продолжает участвовать во многих мероприятиях, организуемых гоминьданом в рамках крестьянского движения, а в конце 1926 и в начале 1927 года проводит обследование организаций крестьян в ряде уездов провинции Хунань. Итогом этой поездки явился «Доклад об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» (март 1927 г.), написанный после полуторамесячного пребывания в провинции. Доклад был опубликован в гоминьдановских журналах, а затем в виде отдельной брошюры (апрель 1927 г.).
Некоторые биографы дают восторженную оценку этому произведению, называя его «крестьянским манифестом Мао Цзэдуна». Есть ли для этого основания?
«Если дело завершения демократической революции считать за 10/10, то доля участия в нем горожан и армии выразится в 3/10, а доля крестьян, совершивших революцию в деревне, составит 7/10»13, — так говорится в докладе.
Кто такие эти «горожане»? Рабочие? Буржуазия? А армия — в чьих она руках? Кто руководитель революции — рабочие, национальная буржуазия, крестьяне-бедняки? Неясно! Что касается идеи об особой роли крестьянства в надвигающейся революции, то напомним, что по рекомендации Коминтерна эта идея была внесена в важнейшие политические документы КПК того времени.
В апреле 1927 года Мао был назначен членом постоянного комитета временного исполкома Всекитайской крестьянской ассоциации, находившейся под влиянием гоминьдана. Даже промаоист Шрам отмечает, что Мао в ту пору продолжал настаивать на сотрудничестве не только с гоминьданом, но и с Чан Кайши.
Между тем 12 апреля 1927 г. Чан Кайши совершил контрреволюционный переворот в Шанхае. Через несколько месяцев представители Компартии были выдворены из гоминьдана. По стране прокатилась волна массовых арестов революционных рабочих и крестьян. Этап существования единого общенационального фронта остался позади. Вспыхнула гражданская война.
Перед коммунистами встала задача формирования своих вооруженных сил. Начало существованию Народно-освободительной армии Китая положило восстание частей гоминьдановской армии 1 августа 1927 г., руководимых Чжу Дэ, Пэн Дэхуаем, Хэ Луном, Е Тином. Одновременно в провинциях Цзянси и Хунань началось формирование крестьянских партизанских отрядов, в котором (в провинции Хунань) принял участие Мао Цзэдун.
V съезд КПК состоялся в Ухане через две недели после переворота, совершенного Чан Кайши. Мао под предлогом болезни не посещал заседания съезда. Он фрондировал против руководства ЦК КПК, которое незадолго до этого сместило Мао с поста заведующего крестьянским отделом ЦК КПК.
На чрезвычайном совещании ЦК КПК 7 августа 1927 г. руководство КПК взяло курс на организацию вооруженных восстаний. Августовское совещание выработало программу организации серии восстаний в деревне. На этом совещании Мао был избран членом ЦК и кандидатом в члены Временного политбюро ЦК КПК.
В различные провинции, где крестьянское движение в ходе революции 1925–1927 годов достигло наибольшего размаха, для организации восстания, вошедшего в историю КПК как восстание «осеннего урожая», были направлены представители ЦК КПК. Мао отправился в родную провинцию Хунань.
Восстания «осеннего урожая» повсеместно закончились трагически. Ноябрьский пленум ЦК КПК в 1927 году, анализируя причины провала этих восстаний, особо указал на ошибки, допущенные в Хунани. В решениях пленума подчеркивалось, что Мао как особый уполномоченный ЦК в Хунани, по существу, был центральной фигурой в провинциальном комитете. Поэтому он несет наибольшую ответственность за ошибки, совершенные хунаньским провинциальным комитетом. По решению пленума Мао был исключен из числа кандидатов в члены Временного политбюро ЦК КПК.
Какие же ошибки ему вменялись в вину? Главная — установка лишь на военную силу. Пленум подчеркнул, что восстание, цель которого — захват городов, а не проведение аграрной революции в деревне и не мобилизация революционных масс для участия в революции, которое не привлекает их к захвату земли и власти, — такое восстание есть «военный оппортунизм». «Самый опасный пункт — это вера лишь в военные силы и в военную подготовку…»14.