Как и следовало по правилам, на песок они ступили одновременно. Альваро, в родовом фиолетовом камзоле, с гербом семьи. Аккуратно расчесанная шерсть открывала глазам идеально четкие полосы на ушах - свидетельство чистейшей крови Коста. Тяжелый дуэльный палаш, как позволяли то правила, также был украшен гербом и покрыт синеватой вязью по клинку. Дрейс же был в парадной форме капитана легиона, но без обязательного к ней доспеха. Черно-белые полосы его котты подчеркивали связь легиона с его семьей, а сжатый кулак, вышитый над сердцем - с легионом.
Казалось, никого, кроме двоих бойцов, вокруг не было. Маги поддержки сидели в башне, готовые по первой надобности оказать помощь, а зрители наблюдали из-за ограды балюстрады, невидимые снизу. Лишь статуи первых лордов безразлично взирали на двух своих дальних потомков, решивших очередной раз взыскать истины поединком.
Сигналом к началу был полуденный звон Большого Уха на Хмурой башне. Сойдясь в центре, и Альваро и Дрейс смотрели в абсолютно спокойные и уверенные глаза друг друга. Взмах приветствия, взмах приглашения, и начался бой. Первые, пробные удары, что в дуэлях зовут "знакомство клинков", перешли в яростный обмен выпадами и контрударами. Альваро наступал. Тренировки, что дал ему Дрейс, вкупе со врожденной скоростью, позволяли сыпать град сложных ударов, которые тот, будучи медленней, с трудом парировал. В голове человека скользнула мысль, что будучи учеником, Альваро никогда не выкладывался так сильно. Наконец мейсу повезло - и на руке Дрейса появился первый порез. Через секунду - еще. Но темп Альваро начинал падать, и ему пришлось отступить для отдыха хотя бы на мгновение. Тогда уже Дрейс пошел вперед. Не обращая внимания на раны, легкие и несерьезные для легионера, он размеренно и мощно сбивал блоки Альваро, не давал тому увернуться или снова перейти в атаку. Первые секунды мейс легко уходил и блокировал атаки человека. Но шло время, руки Альваро уже налились неподъемной усталостью, а Дрейс словно механический молот - бил и бил, не взирая на кровь и время. Альваро почувствовал какой-то иррациональный ужас - словно сражался он не с человеком, а со стихией. Последним, что ему оставалось был лишь один прием, что в тот момент пришел ему в голову. Рванувшись вперед, под неумолимый удар противника, мейс вонзил острие палаша в колено Дрейса. Как учил Альваро наставник из себеш, у людей, в отличие от мейсов, там проходил нерв, зацепив который можно лишить движения всю правую сторону тела на пару мгновений - достаточно для победы. Финт был опасен, но Альваро мог поклясться, что кончик его клинка вошел точно. Дрожь прошла по телу Дрейса, но ни на мгновение не остановила его. Последнее, что видел Альваро - стремительно падающий на голову палаш.
Кровь, брызнувшая на песок, задела и Дрейса. С трудом, он остановил свой второй, добивающий удар. Все тело болело, а нервы просто жгло огнем после удара мейса. Но в целом он чувствовал себя не плохо. Опыт и способность отключать чувство боли очередной раз одержали победу над ловкостью и напором. Он смотрел, как маги, спустившись с башни, перевязывают и лечат заклятиями Альваро. Дрейс был уверен, что молодой лорд выживет. Даже шрам, что обычный мейс носил бы после такой раны, ему за средства семьи сведут. Но стоило все же убедиться, что у бывшего друга все в порядке.
Наконец, дождавшись подтверждающего кивка судьи-мага, Дрейс отдал палаш обратно, прицепил свою саблю, и спокойным шагом ушел с Арены через малый выход, стремясь вернуться в лагерь без участия в поздравительных мероприятиях, что наверняка устроят рыцари его семьи. Спускаясь по лестнице в город, он морщился, припадая на правую ногу. Вероятно, уже сегодня последуют разбирательства. Дуэль, не принесшая радости, не сулит и в будущем ничего хорошего.
***
Новости не заставили себя ждать. В штабе, на столе, Дрейса уже ждало послание от Верховной Леди Корхорен, с просьбой навестить ее этим вечером. Держа в руках письмо, капитан подошел к окну. Отсюда, со второго этажа, был слышен восторженный гомон рыцарей и легионеров, что пересказывали друг другу подробности победы их командира на дуэли. Улыбнувшись, Дрейс подумал, что скоро уже мало что будет связывать всем известную версию с реальным поединком. Теперь бы стоило отдохнуть, позволить личным врачам проверить раны после лечения их магами Коста, и готовится к разговору.
К вечеру небо развиднелось. Под лучами заходящего солнца, Дрейс, прихрамывая, вышел из кареты. Дом леди Корхорен стоял недалеко от Цитадели, в самом центре нового высокого района. Здесь жили только очень немногие аристократы, те из них, кто скопил за последние поколения необычайно много средств и мог себе такой дом позволить. Но Корхорен и среди них выделялся. Возвышаясь в конце улицы и будучи больше других, он словно вел все окрестные дома к Цитадели. Множество острых скатов крыш, башенок и открытых ветру лестниц застывшим мраморным водопадом ниспадали в зеленый парк, окруженный настоящей крепостной стеной, чьи башни не уступали по крепости городским. Вход в Дом сторожили две огромные мраморные статуи, символы рода, в какой-то мере: агатово-черный слон и снежно-белый лев. Говорили, что в случае нападения, эти статуи оживут и уничтожат напавших.
Пройдя под аркой ворот, мимо неподвижных стражей, Дрейс направился вверх, по главной лестнице, мимо бьющихся на вечернем ветру штандартов вассальных семей. С последним лучом солнца он вошел в зал приемов. Дрейс бывал тут в детстве, и не раз. Он помнил эти переходы и галереи, острые крыши и просторные залы. Но никогда здесь не было так людно. Сотни рыцарей, леди и лордов ходили, разговаривали, кланялись друг другу. Постоянно кто-то окликал капитана, чтобы поприветствовать и поздравить с победой. Большая часть лиц была Дрейсу незнакома. Создавалось впечатление разворошенного муравейника, и это было странно, ведь сейчас для большого приема было еще не время. В оружейном зале, через который шел путь, он увидел десятки фехтующих пар и даже двух магов, что вообще было редкостью для этого, обычно по воспоминаниям пустого, зала.
Войдя в кабинет, Дрейс непроизвольно выдохнул. Похоже, в последнее время сборища аристократов стали его напрягать. Слуга, молчаливо отодвинув кресло, принес бутыль вина и два бокала. Дрейс сел, оглядывая кабинет. С тех пор, как в детстве он бывал в нем, тут мало что поменялось. Часы, тяжелые деревянные щиты, полки со свитками. Все было на месте, разве что потеряло часть той загадочности, что была в них раньше.
- Рада, что ты в порядке, племянник. - Раздался голос от дверей. Дрейс повернулся, собираясь встать. - Сиди! Это не формальный прием, и ты имеешь право расслабится после такого денька.
В кабинет вошла высокая женщина, на лице которой с трудом угадывался возраст. Но все знали, что Верховной Леди Корхорен уже сильно за сто. Ее белые волосы, словно снежная лавина, рассыпались по плечам, укутанным черной накидкой. Тонкие изящные пальцы аккуратно взяли бутыль и леди разлила по бокалам резко пахнущее вино. Глубокие голубые глаза с интересом смотрели на Дрейса, примечая все изменения, что произошли в молодом человеке з эти годы.
- Приветствую, леди. - Дрейс с благодарностью кивнул.
- Проще, Дрейс, проще! - Слегка рассмеялась Леди Корхорен. Ее смех, глубокий и гулкий, был совершенно необычен и капитану помнился с детства. Подвинув ножны палаша, что до того незаметным висел на ее поясе, леди села в кресло напротив, довершив картину кабинета, словно алмаз, венчающий корону. Черный костюм леди, украшенный серебряной вышивкой, словно источал тьму. Но не холодную и смертельную, а теплую темноту летней звездной ночи.