***
Грохот и дым на западе не прекращались. Уже два часа группа магов Ольсен пыталась выбить отряд мятежников, засевший в Поющей скале. По мнению Дрейса, название не соответствовало истине - раскаты лопающихся от магического огня камней отражались от скалы скорее как рычание недовольного зверя, чем как песня. Спрятавшись по краям расщелины, отряд легиона перекрыл единственный оставшийся выход для этого отрезанного отряда. Стальные щиты легионеров уже не раз были попробованы на прочность копьями засевших в скалах. Основные силы Ольсен прочесывали запад, а легиона - восток. Словно два гигантских гребня, проходили они через скалы на встречу друг другу. Никто уже не удивлялся, когда в монолитной скале распахивался проход и на легионеров со спины нападал летучий отряд, задерживая Дрейса и давая уйти окруженным им силам.
- Скажи мне, Горх, - обратился Дрейс к адъютанту, что был раза в два его старше, и потому советы опытного, хотя и не благородного воина капитаном всегда ценились. - Сколько тоннелей мы за последние пару дней открыли? Сотню?
- Ну около того, сэр. Не меньше. И в половине - залы с ловушками и засады.
- Вот-вот, ты меня понял. Мы теряем людей, а враг лишь убегает и прячется. Сколько Ольсен говорили у них беглых источников? Десятка два, да? У нас уже тридцать поймано, и то лишь по их глупости!
- Вчерашняя атака с помощью запуска реки в тоннель все же дала нам большое преимущество сэр. Вряд ли кто-то так раньше делал и потому мы и поймали этих разбойников.
- Это проклятые Ольсен говорят - "разбойники"! а уж нам-то с тобой должно быть ясно, что тут не меньше чем жеванная стрекозами крепость, если не целое государство под землей. Такое один Гремящий не вычистит. После этой операции я отвожу войска.
- Я полагаю сэр, Ольсен и не планировали продолжать. Прижать мятеж, не дать им почувствовать себя хозяевами этих земель. Но не победить.
- Да я уже заметил. За последний час эти маги только и делают, что играют в снежки огненными шарами. Их вообще учили брать крепости?
- Сэр! Третий отряд атакован в спину новым противником! Они просят подкрепления!
- Ну что я говорил. Горх? Пошлите им нашего ольстенского коллегу с его источниками, пусть прижмет их чем-нибудь нормальным. А шестой отряд. Как мы и планировали, должен обойти и ударить этих выползков с севера. И пробиться на их спинах вниз, как всегда - до первой ловушки.
- Есть!
- Как же я ненавижу эти проклятые подземные ходы! Пора заканчивать эту бессмысленную операцию.
***
Оглушающий гул Большого Уха - колокола на Хмурой башне - наполнил площадь перед Академией. Казалось, все прочие звуки умолкли в почтении перед этим прародителем звука, что раздавался от самого старого в империи колокола. Сама площадь была небольшой, она лежала на краю отвесного обрыва, под которым разбивались волны Штормового моря, принимая в себя воды величайшей из рек. Полукруг, замощенный серой плиткой, с едва видимыми золотыми прожилками, был огражден лишь рядом статуй от тридцатиметровой гладкой скалы, уходящей вниз. На дома, выходящие на площадь, опирались статуи побольше, изображавшие мейсов и людей со сложенными руками, одетых в мантии. В центре же стояли, пробившись через плиты, восемь мощных дубов, чьи корявые сплетенные ветви несли на себе агатово-черные листья. На краю площади стояли две фигуры. Взрослый, высокий человек, с затянутыми в хвост рыжими волосами, и молодая девушка, с длинным темноватым лицом обрамленным волной угольно черных волос. Ее широкие янтарные глаза с любопытством оглядывали площадь.
- Это те самые деревья, Жак? - спросила она, когда гул Большого уха немного смолк.
- Да, миледи Ханна. Эти деревья -это и есть те маги отступники, пошедшие против Академии. Правда еще год назад их было только семь.
- Почему же их семьи позволяют Коста делать такое?
- Вы должны знать, миледи, за этими стенами действуют совсем другие, древние законы. И смерть мага одной семьи от рук другой - не редкость. А эти восемь - их приговорил сам Круг Лордов. Говаривают, что такого мага-отступника выводят в безлунную ночь сюда, и превращают его в вечное дерево. Он слышит и видит все, что происходит, но, думаю, давно уже все они обезумили.
- Страшная судьба, Жак. Вместо почетной казни - такое... Надеюсь, когда я выйду отсюда, я не запятнаю честь аристократа участием в подобном.
- Я в этом уверен. Ваш дядя горд тем, что вам удалось попасть сюда. Только лучшие из лучших...
- Да брось ты! Мы прекрасно знаем, как нужны семье сейчас маги. И сколько лорд платит за возможность подобного обучения!
- Это не означает, что вам тут будет легко - покачал головой мужчина.
- Я знаю. И ты прекрасно понимаешь, что все, что мне сейчас хочется - это выжечь это гнездо Коста прочь, вместе с их городом. Когда-нибудь они ответят, и потеряют свой город так же, как я потеряла свой. Думаю, полдень уже прошел, и я могу идти.
- Удачи и берегите себя.
- Спасибо, Жак. Позаботься о моих вещах завтра.
Поправив сине-золотой плащ цветов Келли, Ханна решительно двинулась вперед. Обойдя группу черных деревьев, она подошла к обрыву. Отсюда, от края площади шел мост. Изогнутый вниз, в сторону Академии, и постепенно сужающийся, он походил на огромный каменный коготь, которым столица удерживала остров Академии. Без поручней и открытый морскому ветру, он словно был испытанием для тех, кто хотел войти через главные ворота. И если для мейсов пройти было достаточно легко, благодаря их природному равновесию, то Ханне пришлось пережить несколько неприятных моментов, когда ноги проскальзывали под ударом ветра.
Сам остров академии был небольшим, и не очень высоким. Но с его скал вверх были выплавлены магией сотни башенок и зданий, переплетенных сетью каменных лестниц и переходов. Стоявшие тесно друг к другу, они образовывали сплошную неровную стену, ведущую высоко вверх, где были многочисленные окна, балконы и окруженные балюстрадой колонн площадки. Серый камень был покрыт большими красными и синими изображениями драконов, львов и великанов. На каждой большой башне был свой рисунок. Крыши, покрытые позеленевшей от старости медью, поднимались вверх, острыми иглами втыкаясь в небо. Самые же большие три шестиугольные башни венчались золотыми скатами крыши, сиявшими рядом с солнцем. Академия выглядела очень древним, застывшим памятником могуществу магов. Посветлевший под солнцем за столько веков камень хранил секреты, недоступные сегодня, возможно, даже самим верховным лордам.
Пройдя по богато уставленным коридорам и лестницам Академии, Ханна поднялась к Хранителю. Эту должность занимал старый мейс, с серой шерстью и небольшими кисточками на ушах, говорившими о примеси плебейской крови. В его обязанности входил учет и регистрация трат и поступлений, будь то ресурсы, деньги или ученики. Выдав Ханне личную печать, допуск и цепь послушника, он бесцеремонно выставил ее за дверь, идти получать все то, что полагается. Вздохнув, Ханна вышла на широкую мраморную лестницу, шестиугольной спиралью овивающую башню Архимагистра. Взглянув в окно, она почувствовала, как будут болеть ее ноги после всех этих прогулок вверх и вниз по бесконечным закоулкам, в поисках нужного. В окно, как на зло, открывался вид на какой-то особо замысловатый переход, извивающийся куда-то вверх.
Внезапно внизу раздались уверенные шаги, и по лестнице поднялся серебряный мейс, с горделивой прямой осанкой и большим хвостом, по правилам этикета чуть поднятым вверх с подрагивающим черным концом. Его мантия, белого цвета с вышитой красной и синей птицами, говорила о положении адепта, ученика второго круга обучения, до которого Ханне было учится еще долгих три года. "Хм! Чистокровный Коста, прямо идеал аристократа!" - пронеслось в ее голове.