Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Сжав руками амулет на шее, некромант сосредоточился. На последний приказ у него ушло очень много сил. Из-под ногтей брызнула черная кровь, глаза ввалились внутрь черепа, словно у мумии.

Солдаты коменданта в изумлении смотрели, как по бревенчатому мосту марширует воинство Нечистого. Не меньше их был поражен и новый ученик Джозато.

А вот седой ветеран нисколько не удивился, потому что не видел лемутов. Он слишком давно служил под командованием предавшихся злу аристократов Чизпека и прекрасно знал, при каком единственном случае начальство вслух разговаривает о самых сокровенных секретах. Поэтому он был уже далеко, когда Люди-Россомахи бросились на солдат его отряда, в жутком молчании опуская палицы на головы не готовых к сопротивлению людей. Лишь двоим или троим удалось избежать череподробительных дубин, но их легко нагнали Псы Скорби, и Волосатые Ревуны азартно изрубили беглецов саблями.

— Собственно, жалование за месяц я получил, — рассуждал вполголоса ветеран, пробираясь впотьмах по полю, — а сидеть в осажденном городе и ждать, когда мятежники его возьмут, отчего-то не хочется. Ну что же, одним наемником станет больше, только и всего. Если верить всему тому, что рассказывали герольды Эфрема и Файра о метсах, это дикарское племя состоит из отъявленных мерзавцев, отцеубийц и пожирателей детей. Думаю, им понадобится старый солдат, способный отличить оглоблю от строевого копья и умеющий за три месяца сделать из новобранца самого настоящего головореза без страха и упрека.

Плутая во тьме, он не скоро выбрался с заросшей жесткой травой поляны в лес. Постояв на опушке и посмотрев на столицу в последний раз, он плюнул, повернулся к ней спиной и зашагал на запад.

Комендант стоял, зажмурив глаза и ожидая удара. Однако мимо него текла река воинства Нечистого, обдавая его густыми звериными запахами, а офицер все еще оставался живым.

Сбоку к нему приковылял старый, седой Ревун и повесил на шею голубой кристалл на кожаной цепочке.

От прикосновения когтей лемута комендант вздрогнул всем телом и открыл глаза. Сейчас же грудь его пронзила острая боль, и в голове он услышал насмешливый голос Джозато:

«Вот теперь ты полностью наш, человече! Враг не сможет нащупать тебя во тьме, а мы найдем на любом расстоянии и во всякое время. Иди впереди этого воинства и выполняй свой долг перед Зеленым Кругом. Забудь про Файра, забудь про столицу. Штурмовые машины должны быть уничтожены во что бы то ни стало».

Голос постепенно угасал и наконец превратился в комариный писк.

Тряхнув головой, комендант потрогал граненый камень на груди и побежал вперед колонны, обгоняя меланхоличных лемутов. Едущий во главе войск Изумрудной Башни Ревун внимательно обнюхал офицера, фыркнул и посторонился, признавая его лидерство.

«Значит, вот почему Джозато так раскованно болтал перед солдатами, — осенила коменданта запоздалая мысль. — Они для него были как тонкая стрела, которая от удара во вражеское тело ломается, оставляя в нем каменный наконечник. Говорят, у южных дикарей есть такие. Рассказывая про Артива и Иеро, он уже знал, что мои солдаты — мертвецы, временно отпущенные Смертью для того, чтобы уничтожить дозор мятежников. А ведь это правильно! Чего жалеть людей, когда в твоем распоряжении такая сила!»

Глядя на могучих Псов Скорби и их седоков, комендант преисполнился ощущения значимости своей миссии. Амулет вливал в него новые чувства. Он кожей ощущал мощь Зеленого Круга, частью которого сделался, и этот океан несокрушимой силы делал его полубогом, демоном, всесильным монстром, идущим на мир, чтобы растоптать его во прах.

В небесах плыла равнодушная луна в свите редких облаков. На фоне ее диска трепетали фигурки крылатых мышей, продолжающих свою вечную погоню за ночными мошками.

Звездный свет волнами плыл над луговыми травами, под кустом затаился ополоумевший от ужаса кролик. Его почуяли не только гигантские собаки, но и комендант, и это наполнило его душу мстительной радостью.

Он уже начал понимать, что голубой амулет дает ему огромную власть над рабами Нечистого. Он мог сковать выдвигающуюся во тьме колонну своей железной волей. Но вместо этого он позволил одному из Ревунов свернуть в сторону.

Кролик, поняв, что обнаружен, метнулся по полю, но в несколько прыжков Пес Скорби нагнал его и перешиб хребет ударом лапы. Внимательно обнюхав добычу, собака распахнула пасть, из которой закапала слюна. Но седок гневно рыкнул и, свесившись, протянул свою когтистую лапу к неподвижной тушке. Псина попыталась сбросить лемута, но тот с такой силой сдавил ей ухо, что она лишь тихо взвизгнула и убрала голову от кролика.

В это время прямо с небес рухнула большая крылатая тень. Когти впились в мертвое тело, и сова, тяжело припадая к верхушкам трав, полетела в сторону леса.

Комендант сжал кристалл и пробормотал длинное цветастое ругательство. Оно относилось к природе, которая не дала ему насладиться плодами охоты лемутов.

Он уже ощущал у себя на губах вкус кроличьей крови, хруст его лапок на зубах, а тут — сова! Разумеется, точно так же, как Ревун отобрал добычу у Пса, новый слуга Нечистого собирался поступить с бабуином. Ночная птица появилась совсем некстати.

Прислушавшись в своим ощущениям, офицер понял, что все его существо переполняет дрожь возбуждения, охватившая колонну. Воинство лемутов прошло мимо двух растерзанных мертвецов. То был след расправы глитов над часовыми. Лагерь Лучар приближался, и рабов Нечистого охватывала жажда крови и предвкушение убийства.

Он медленно становился частью невидимой империи зла. Его нес поток потусторонней злобы, природы и мощности которой он ранее не знал.

«Как же командор Артив мог бросить эту всепоглощающую силу! И ради чего — ради какой-то девчонки в игрушечной короне? Да он просто слабоумный! — подумал комендант. — Я могу прямо сейчас изменить направление войска, ворваться в ближайшую усадьбу, и в моем распоряжении окажется сколько угодно визжащих от ужаса девиц. А корону можно соорудить и из репейника!»

Он не собирался делать ничего подобного, по крайней мере — пока. Но из озорства он заставил марширующую колонну свернуть с прямого курса и сделать по полю небольшой крюк.

Тут же голову пронзила ледяная игла боли.

Со стоном комендант вновь двинулся в сторону лагеря войск Д'Алви.

«Взбрыкнул, все-таки, — усмехнулся Джозато, находившийся уже в подвале Изумрудной Башни, где следил за продвижением войска на матовом экране, по которому ползло созвездие разноцветных светлячков. — Как все же однообразны эти людишки! Но ничего, скоро этот вояка станет прекрасно дрессированным и хорошо обученным слугой для старого мастера Джозато, которому как-то не по чину водить в атаку стаю бабуинов верхом на шелудивых псах».

Глава 17

Гимп

— Смотрю, ты поправляешься, — отметил Артив, устанавливая факел в кольцо на опорном столбе адмиральского шалаша.

— Надоело валяться до ужаса. — Гимп грузно завозился на своем ложе, щурясь на огонь. — Послушай, маршал, может, ты ушлешь проклятого лейб-медика в какой-нибудь дальний караул, а? Ведь сил никаких нет, мерзавец запрещает мне даже прогуливаться по лагерю! А нюх у него, словно у ищеек Нечистого!..

— Что такое? — заулыбался Артив. — Врач обнаружил под лавкой винный бочонок и конфисковал для обработки ран?

— И это тоже, только он нашел не все, — осклабился адмирал, указывая на пустые бутыли у ложа. — Мои матросы приволокли сюда пару клинков, чтобы я окончательно не заплесневел на берегу. Вчера сижу себе спокойно, разрабатываю кисти рук, и тут врывается этот Потрошитель. Поднял визг, дескать, мне нельзя делать резких движений, дошел до самой королевы. Короче говоря, я личным приказом Лучар лишен оружия, точно арестованный!

— Потерпи пару деньков, еще намашешься мечами вдосталь. — Артив опасался, что Гимп потребует идти к королеве с целью вытребовать для адмирала разрешение на легкий сабельный клинок, но моряк думал совсем о другом.

38
{"b":"189257","o":1}