– Сэр! – возмутился лорд Бромфорд, стараясь явить столько достоинства, сколько могло найтись у мужчины, держащего обе ноги в горчичной ванне. – Вы ответите мне за эти слова!

– Разумеется! В любом месте и в любое время по вашему выбору! – с пугающей готовностью отозвался мистер Ривенхолл.

– Умоляю вас, не слушайте его, лорд Бромфорд! – вскричала взволнованная мисс Рекстон. – Он просто не в себе! Если из‑за меня между вами состоится дуэль, я никогда не смогу держать голову высоко поднятой! Прошу, успокойтесь! Я уверена, что у вас участился пульс, – и что я тогда скажу дорогой леди Бромфорд?

Он пожал ей руку, которую она опустила ему на плечо, и произнес дрогнувшим голосом:

– Как вы милы и прекрасны! Несмотря на ваши знания и воспитание, вы по-прежнему сохранили те качества, которые отличают настоящую женщину! Не могу не вспомнить поэтические строки…

– Осторожнее, – сердито прервал его мистер Ривенхолл. – Вы декламировали их моей кузине, так что не стоит повторяться!

– Сэр! – заявил лорд Бромфорд, с возмущением глядя на него. – Я всего лишь собирался сказать, что мисс Рекстон проявила себя самым достойным образом…

– Ангел-хранитель! Так я и думал! Еще один поэт на мою голову!

– Я должна просить вас, сэр, – ледяным тоном заявила мисс Рекстон, – немедленно покинуть эту комнату! И заберите с собой этой ужасную собаку мисс Стэнтон-Лейси! Наконец-то у меня открылись глаза на вашу подлинную сущность, и слава Богу, что это случилось сейчас, пока еще не стало слишком поздно! Надеюсь, вы сделаете мне одолжение и пошлете в «Газетт» объявление о том, что наша помолвка расторгнута!

– Это будет сделано немедленно, – с поклоном ответил мистер Ривенхолл. – Примите мои глубочайшие сожаления и самые искренние пожелания счастья, сударыня!

– Благодарю вас! Если я не могу поздравить вас с брачным договором, заключить который вы, без сомнения, намереваетесь в самое ближайшее время, то, по крайней мере, буду молиться, чтобы вы не разочаровались в характере леди, которую собираетесь сделать своей женой! – заявила мисс Рекстон, и на щеках у нее вспыхнули пятна яркого румянца.

– Не думаю, что буду разочарован, – со скорбной улыбкой ответил мистер Ривенхолл. – Возмущен, доведен до бешенства и ошеломлен – это да, это возможно, но уж никак не разочарован! Идем, Тина!

Спустившись в холл, он обнаружил Софи сидящей у ящика с утятами. Девушка не давала им сбежать оттуда. Не поднимая головы, она сказала:

– Сэр Винсент обнаружил в подвале несколько бутылок превосходного бургундского, а Санчия говорит, что нам все-таки не придется есть свиную щековину.

– Талгарт? – вскричал мистер Ривенхолл, мгновенно преисполнившись враждебности. – Какого черта он сюда явился?

– Он приехал вместе с Санчией. Произошло нечто ужасное, Чарльз, и я не знаю, как посмотрю в глаза сэру Горацию! Он женился на Санчии! Я понятия не имею, что теперь делать!

– Ровным счетом ничего: ваш отец будет в восторге! Я забыл сообщить вам, моя дорогая кузина, что он прибыл в город перед самым моим отъездом и сейчас ожидает вашего возвращения на Беркли-сквер. Мне показалось, что он сильно осерчал на вас из‑за ваших попыток спасти маркизу от Талгарта.

– Сэр Гораций в Лондоне? – воскликнула Софи, и лицо ее просветлело. – Ох, Чарльз, а меня нет рядом, чтобы оказать ему теплый прием! Почему вы не сказали мне об этом сразу?

– У меня были другие заботы. Вставайте!

Она позволила ему поднять себя на ноги и сразу спросила:

– Чарльз, вы освободились от своей помолвки?

– Да, – ответил он. – Мисс Рекстон расторгла наш союз.

– И Сеси разорвала свою помолвку с Огастесом – значит, теперь я могу…

– Софи, не стану делать вид, будто понимаю, почему она так поступила, равно как и не возьму в толк, для чего вам понадобилось держать в доме целый выводок утят, но в данный момент ни один из этих вопросов меня не интересует! Мне нужно сказать вам кое-что более важное!

– Разумеется! – произнесла Софи. – Ваша лошадь! Знаете, Чарльз, я очень сожалею, что вызвала ваше неудовольствие!

– Нет! – сказал мистер Ривенхолл, схватив ее за плечи и встряхнув что было сил. – Послушайте, Софи, вы же знаете, что я не имел в виду… Вы ведь сбежали из Лондона совсем не из‑за этого?

– Из‑за чего же еще, Чарльз? Мне нужен был предлог! Вы должны понять, что я была вынуждена это сделать!

– Дьявол! – воскликнул мистер Ривенхолл и с такой силой сжал ее в объятиях, что она запротестовала, а Тина принялась танцевать вокруг них, восторженно лая. – Тихо! – скомандовал мистер Ривенхолл. Обеими руками он взял Софи за шею и приподнял ей подбородок. – Ты выйдешь за меня замуж, несносная девчонка?

– Да, но имей в виду: только для того, чтобы ты не свернул мне шею! – ответила Софи.

Звук открывающейся двери в библиотеку заставил мистера Ривенхолла отпустить ее, и он быстро оглянулся. В холл, держа в руке листок бумаги, вышел мистер Фэнхоуп, на лице которого было написано неземное блаженство.

– Здесь нет чернил, – пожаловался он, – а я сломал грифель своего карандаша. Я отказался от мысли представить вас в образе весталки: в этом есть нечто нелепое. И теперь моя начальная строфа звучит так: «Богиня, недрогнувшей рукой воздев над головой…» Но мне нужны чернила!

С этими словами, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на мистера Ривенхолла, он пересек холл, направляясь к двери, ведущей в задние помещения дома, и скрылся за ней.

Когда мистер Ривенхолл повернулся к Софи, его лицо выражало недоумение.

– Господи милосердный! – сказал он. – Почему ты не предупредила меня, что он тоже здесь? И что, черт меня побери, он только что продекламировал?

– Знаешь, я думаю, – доверительно призналась Софи, – что теперь он влюбился в меня, Чарльз. Ему понравилось, как я держала лампу, и он сказал, что хочет видеть меня с урной.

– Ну уж нет, с урной он тебя не увидит! – с отвращением заявил мистер Ривенхолл. Окинув взглядом холл, он заметил на одном из кресел мантилью и подхватил ее. – Надевай! Где твоя шляпка?

– Но, Чарльз, мы не можем оставить бедную Санчию одну в доме с этими ужасными людьми! Это неблагородно!

– Нет, можем! Или ты воображаешь, что я буду ужинать за одним столом с Евгенией и этим проклятым поэтом? Это твоя муфта? А утят мы тоже должны забрать с собой?

– Нет, это муфточка Сесилии, а птенцы сейчас опять разбегутся по всей комнате! Чарльз, как это дурно с твоей стороны!

В эту минуту в холл вошел сэр Винсент с двумя бутылками в руках. Поставив их на стол, он сказал:

– Как поживаете, Ривенхолл? Софи, в этом доме есть чернила? Поэт ищет их в кладовой и отвлекает мою бедную Санчию.

– Талгарт, – сказал мистер Ривенхолл, крепко держа Софи за запястье, – умоляю вас позаботиться об этих чертовых утятах, и позвольте пожелать вам приятного вечера! В город вернулся сэр Гораций, и я должен немедленно доставить к нему дочь!

– Ривенхолл, – торжественно ответил сэр Винсент, – я все прекрасно понимаю и аплодирую вашему присутствию духа. Позвольте принести вам свои поздравления! Я передам ваши сожаления своей жене. И разрешите посоветовать не затягивать с отъездом! Поэт скоро вернется!

– Сэр Винсент! – взмолилась Софи, которую мистер Ривенхолл неумолимо тащил к двери. – Передайте мою дорожную сумку мисс Рекстон и скажите, что она может пользоваться ею по своему усмотрению! Чарльз, это безумие! Ты приехал в своей коляске? А что, если снова пойдет дождь? Я промокну до нитки!

– Так тебе и надо! – парировал ее неблагодарный кузен.

– Чарльз! – воскликнула возмущенная Софи. – Ты меня не любишь!

Мистер Ривенхолл захлопнул дверь, очень невежливо привлек ее в свои объятия и поцеловал.

– Да, не люблю, – я тебя ненавижу! – свирепо заявил он.

Очарованная этими полными любви словами, мисс Стэнтон-Лейси пылко ответила на его поцелуй и покорно позволила увлечь себя в сторону конюшни.