Дальше начинались сплошные чудеса. Ни в одном из архивов города Туфара, Бэкси не удалось найти какого-либо упоминания о том, что Налион Варзан когда-либо проживал в этом городе. Приняв в качестве рабочей версии то обстоятельство, что писарь приюта был в доску пьян и просто-напросто неправильно записал название города, Бэкси проверила архивы в городах: Туфарск, Туфал, Туфайлон, Туф, Суфар, Зульфар, Пупар и Губар. Других городов, более или менее близких по звучанию или написанию к Туфару, на Галане не нашлось и поиски зашли в тупик.
Также она проверила архивные данные на людей, имеющих имена, сходные по звучанию имени Налиона Варзана. Всего около семисот тысяч человек. Безрезультатно. Параллельно были разысканы родственники Риза, их набралось в общей сложности двести сорок семь человек, но никто из них, кроме этого чёртового Налиона Варзана, не соизволил усыновить мальчонку. Бэкси оказалась в тупике, но поисков не прекратила. Просмотрев статистическую сетку поиска, я велел ей начать всё с самого начала, но внёс некоторые коррективы. По моему новому заданию Бэкси теперь предстояло выяснить следующее, не обращался ли к властям с прошением на перемену имён мужчина с мальчиком. Чёрт знает, может быть всё объяснялось именно этим?
Пока Бэкси потрошила по ночам архивы чуть ли не по всему Галану, нам ничего не оставалось делать, как изнывать от безделья в жилом отсеке пульта управления темпорального ускорителя. Мне было легче переносить это, так как я хотя бы занимался медитациями и тренировал свои сенситивные способности, а вот Нейзеру в эти дни пришлось совсем туго. Его не спасала даже галанская поэзия, верным поклонником которой он стал, а потому на восьмой день нашего великого сидения Нейзер завизжал, словно гверл, которому наступили на хвост тяжелым сапогом. Я с холодным презрением выслушал все его вопли и претензии. Потом усадил его перед монитором и дал просмотреть видеозапись нашего с Рунитой разговора, в котором она рассказала о чёрном шаре, сковавшем Обелайр, Галан и все внутренние планеты этой звездной системы. Нейзер на это только презрительно фыркнул:
— Ну, и что, подумаешь, эка невидаль. Мало ли что взбредёт в голову десятилетнему ребенку. Вы же знаете, Веридор, какие фантазии приходят на ум детям в этом возрасте.
— Ах, Нейзер, Нейзер, неужели я убил на вас столько времени и всё совершенно без толку? — Подивился я его бестолковости и продолжил объяснять очевидные вещи — Ну подумайте хоть немного своей головой! Разве вы не понимаете, о чём шла речь в этом разговоре?
Мой стажер показывал чудеса невосприимчивости и не знай я о его способностях, то мог бы смело обвинить его в тупости или даже полном идиотизме, так как он с выражением крайнего недоумения спросил меня:
— Арлан Великий, что именно я должен понять, Веридор, из всех этих глупостей?
Не выдержав, я вспылил и сказал ему резким тоном:
— Да, то, Нейзер, что Рунита самым доступным образом описала воздействие темпорального коллапсара на звёздную систему Обелайра. Взгляд на вещи, так сказать, изнутри. Учтите, догадаться об этом, изучая звёздное небо, практически невозможно, а значит налицо форменная утечка информации. Вот и соедините это с рассказами Риза о магах, которые мечтают, рано или поздно, расколоть черный хрустальный шар.
Нейзер не сдавался и ныл, как и прежде:
— Ну, и что из того? Поймите, это могло быть простым совпадением. Мало ли какие фантазии могли прийти в голову вашей Руните. Да, и откуда вы взяли, что это именно Ризган Марлан рассказал ей обо всём? Поймите, Веридор, этих оснований совершенно недостаточно, чтобы делать такие выводы.
Нейзер, помаленьку начал приводить меня в бешенство. Сделав над собой усилие чтобы не обматерить его, я спросил:
— Послушайте, друг мой, кто я, по вашему?
Тут он отреагировал на редкость быстро, хотя и весьма неожиданно. Щедро одарив меня широкой и добродушной улыбкой, он тут же бойко ответил:
— Как кто, пройдоха, каких свет не видывал, чрезвычайно ловкий тип и, к тому же, самый великий фехтовальщик в галактике, который когда-либо брал в руки меч. Хотя в этом вопросе я далеко не самый лучший эксперт.
Комплимент мне понравился, но не настолько, чтобы сказать Нейзеру спасибо. Тем более, что я сидел за пультом в своей клановой тунике. С выражением всей мировой скорби на лице, я задал вопрос по иному:
— Нейзер, вот вы мидорец, мне это стало ясно с самой первой минуты, как я только увидел вас в трюме своего корабля, а откуда тогда я, по вашему мнению?
На этот вопрос он ответил радостным голосом и со свойственным ему ехидством:
— Как откуда? Конечно с Варкена! Это и ребёнку видно, стоит только взглянуть на вашу гофрированную рубашонку и то, с каким аппетитом вы грызёте кости, словно голодный хорт.
Тут до него, наконец, дошло и он взвыл во весь голос:
— Великий Космос! Ведь вы же варкенец, а стало быть сенситив и сенситив самого высокого уровня, какой только может быть в галактике. Но господи, Веридор, чудовище, неужели вы рылись в прелестной головке этой милой девушки, вашей возлюбленной Руниты? Нет, вы, точно, самое настоящее чудовище, Веридор Мерк! Гнусное и бессердечное варкенское чудовище, раз позволили себе такое…
— Заткнитесь, Нейзер и прекратите сотрясать воздух понапрасну! — Огрызнулся я — Во-первых, я люблю эту девушку, во-вторых, я всё-таки варкенец и, как сенситив, стою сотни мидорских сенситивов. А ещё мне известно такое слово, как долг. И, самое главное, да, будет вам известно, я просканировал сознание Руниты с такой величайшей осторожностью, что она даже ничего не почувствовала. Это вы, мидорцы, когда речь идет о получении достоверной информации от людей, не знаете ничего другого, как грубое электронное ментоскопирование, которое в два счёта способно превратить любого человека в калеку. На Варкене меня учили проникать в сознание человека так, чтобы пациент даже не подозревал об этом.
Нейзер оставался сам собой и ехидно спросил меня:
— Ну, и что же вам дало ковыряние в мозгах, Веридор?
С трудом удержавшись, чтобы не врезать Нейзеру в ухо, я вкратце рассказал ему обо всём, включая наш с Рунитой разговор о магах Галана. В глазах Нейзера, тут же появился азартный блеск. Похоже, этот малый только и жил мечтами о преодолении трудностей. Во всяком случае мой стажер подскочил в кресле и, радостно потирая руки, воскликнул:
— Великолепно! Стало быть мы теперь не имеем права покинуть Галан ровно до тех пор, пока не проведём полного расследования и не определим причину утечки информации. Что вы намерены предпринять, Веридор?
— Думаю, что нам следует вернуться на остров Равел, Нейзер. — Хмурым голосом буркнул я в ответ — Там мне придётся ещё раз провести сканирование сознания Руниты, а ещё лучше расспросить эту девушку обо всем и выяснить, где мы можем найти её дружка Риза, чтобы задать и ему пару вопросов. Но не только это волнует меня, Нейзер. Вот вам вопрос для размышлений на ночь, как вы думаете, что сдерживало развитие Галана в течении более, чем пятидесяти тысяч лет? И можно ли это связать с рассказом Руниты о магах? И последнее, почему больше никто из галанцев вообще ничего не знает об этом предмете? Ничего, кроме обычного набора легенд и детских сказок. Вот на эти вопросы нам и нужно найти ответы и мне кажется, что для этого нам придётся вернуться на континент Мадр и посетить Ладиск, то самое место, откуда Рунита отправилась на остров Равел.
Не стоит даже говорить, что Нейзер полностью поддержал мой план, так как ему было лень составлять свой собственный. Разумеется, с этой же минуты Нэкс и Бэкси тотчас начали подготовку к нашему возвращению на остров Равел, которое они решили обставить соответствующим образом. Поскольку с нас ещё не слезла наша защитная маскировка, а Нейзеру так понравилось носить длинные волосы, что он, похоже, уже и не собирался их стричь, нас не ждали в этом отношении сколько-нибудь серьезные трудности и хлопоты.
Нэкс разыскал и доставил на базу брошенные нами тюки, а заодно отловил синего барса — огромного самца целых шести метров в длину, разумеется, без его трёхметрового хвоста. На это стоило посмотреть и я предложил Нейзеру выйти наружу, рассказав ему сказочку о том, какие хорошие у меня робоплатформы и как ловко управляет силовыми полями Микки. Надев термоизолирующие комбинезоны и кислородные маски, мы вышли на свежий воздух. Предосторожности отнюдь не лишние, на такой высоте атмосфера была разряженной, а температура воздуха стояла ниже сорока градусов мороза.