Все долгие двадцать пять лет я работал в Корпорации без напарника. Виной тому оказалась, как это ни странно, моя "Молния", ведь большинство нормальных парней и девчонок считали, что они не могут набиваться ко мне в партнёры уже только потому, что канцелярские крысы, окопавшиеся в офисах нашей конторы, станут злословить на их счет. Вот, мол, такой-то, или такая-то, позарились на комфорт, клюнули на сладкую наживку. Как будто риска от этого в нашей работе убавилось бы. Подходить же к кому-либо из тех ребят, к которым я относился с самым искренним уважением, и упрашивать их об этом, не мог уже я сам. Мало ли что обо мне могут тогда подумать.
Глядя в те минуты на Нейзера, я подумал, что мне стоит хоть раз поступиться принципами и предложить ему стать моим напарником, ведь всё равно ему придется не меньше полугода работать с наставником, прежде чем он обзаведется своим собственным, персональным кораблем. За то время, что мы провели вместе, я как-то привык к этому разгильдяю и если не видел его более двух дней, то ощущал дискомфорт. Хотя, надо признаться, он постоянно подкалывал меня и частенько доводил до белого каления своими шуточками. Зато в нём была какая-то просто невероятная отчаянность и ничуть не меньшее, чем у клансменов Варкена, остервенение, когда речь заходила о чьих-либо попытках задеть меня или Руниту. Тогда он становился похож на сущего дьявола и не давал спуску никому. Как то раз он чуть было не затеял новую дуэль с Ролтером только из-за того, что тот усомнился в правильности моих наставлений по части фехтования. Сам же он строго следовал всем моим советам и не допускал даже мысли о том, что они могут быть глупыми и неуместными, хотя мог издеваться надо мной даже во время наших с ним тренировочных боев.
Впрочем, он делал это вполне осознанно, преследуя одну лишь цель, вывести меня из себя и заставить хоть раз ошибиться, чтобы одержать, хотя бы маленькую, но победу. Несколько раз ему удавалось выбить из моих рук меч и тогда он вопил от восторга, словно мальчишка, и потом очень долго выяснял, не поддался ли я ему намеренно. Этот парень больше всего на свете хотел быть победителем и ради победы готов выкладываться на полную катушку, что мне в нём особенно нравилось. Нейзер Олс оказался не только типичным мидорцем, но и самым лучшим парнем из всех тех мидорцев, с которыми мне до этого приходилось общаться. Он быстро стал для меня в те дни отличным другом и напарником, да, к тому же, очень нежно и заботливо относился к моей девушке.
Терилаксийская звёздная федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсара "Галан", звёздная система Обелайр, планета Галан, остров Равелнаштарам, мыс "Трёх Скелетов".
Мыс "Трёх Скелетов" назван так галанцами из-за причудливой формы трёх скал, возвышающихся метров на сто сорок над непролазными джунглями огромными, светло-рыжими скелетами ужасных, головастых чудовищ. Но в ужас эти места приводили моряков не из-за их экзотического вида, а из-за того, что на лысых черепушках скал частенько грелись огромные, свирепые барсы, после нападения которых на человека никаких скелетов уже не оставалось и в помине. Эти хищные зверюги мигом съедали свою добычу полностью, перемалывая своими мощными челюстями даже самые крупные кости.
Справа от скал, если подходить к ним с моря, на несколько километров тянулась узкая, не более тридцати метров, полоска галечного пляжа, на которую с мерным рокотом накатывались волны. Там и пристал к берегу наш баркас. Матросы, напуганные близостью леса, торопливо выгрузили на берег нашу поклажу, с которой нам, якобы, три недели теперь придётся бродить по джунглям. В последний раз я обнял и поцеловал Руниту и мы, подхватив на плечи здоровенные тюки, двинулись к гигантскому, сумрачному лесу, стеной встававшему перед нами. Прежде чем скрыться под его тёмно-зелёным покровом, я бросил последний взгляд на море. Рунита стояла на корме двенадцативёсельного баркаса и смотрела на меня глазами полными страдания и слёз. Мне было грустно и хотелось плакать. В ту минуту я думал о том, что вижу эту девушку в последний раз.
Наше путешествие по диким джунглям не заняло и двух минут, так как прямо за ближайшими деревьями нас уже поджидали два небольших, юрких, закрытых скутера-антиграва. Сбросив на землю свои тюки и оторвав от одежды по несколько клочьев ткани, имитируя то немногое, что должно указать на место нашей гибели, мы с Нейзером в полном молчании сели в кабины крошечных одноместных машин и включили автопилоты, чтобы не мучаться с управлением в густом, тропическом лесу. На ручное управление мы перешли только тогда, когда отлетели от берега километров на двадцать и рискнули подняться над кронами деревьев. Спустя четверть часа мы поднялись на вершину горы Калавартог и подлетели к большой дыре, пробитой во льду и камне.
Ворчун гостеприимно распахнул перед нами шлюз и мы влетели в чрево пункта управления темпорального ускорителя. Не знаю как Нейзер, а я уже устал от архаичной обстановки, царившей на Галане. Мне хотелось принять горячий душ, влезть в массажный агрегат и затем выпить парочку стаканчиков "Ракетного топлива", крепчайшего из существующих в галактике напитков, который, как я надеялся, хоть немного прочистит мне мозги и изгонит тоску из моей ноющей души.
Вокруг нас всё блестело сверкающим металлом, стеклом и самовосстанавливающимся пластиком. Нейзер выбрался из своего скутера и молча подошел ко мне. Не говоря ни слова, он только ободряюще похлопал меня по плечу и так же молча удалился в направлении жилого отсека. На душе у меня стало немного лучше, но всё равно было муторно и гадко от того, что я вынужден сам задушить в себе всё самое лучшее и светлое, отверг то, что подарила мне судьба впервые за двести семьдесят лет.
Однако, отказавшись и от ионного душа, и от массажной машины, я сразу же переоделся в клановую тунику и принялся за работу. Как я уже знал это и раньше, дело было дрянь. Генератору совсем пришла хана, старик разваливался прямо у меня на глазах. Исполинский механизм, который исправно работал почти два миллиарда лет, самым банальным образом состарился. И хотя нельзя сказать того, что он превратился от старости в прах, те материалы из которых его построили, всё еще имели удивительную прочность, но они уже настолько изменили свои физические характеристики, что энергетические контуры не выдавали генератору искажения времени необходимой энергии.
Да, генератор давал только четверть требуемой мощности, ну, и, соответственно, уже не мог ускорять временной поток также, как он делал это раньше и этот показатель неуклонно, день за днём, снижался. Исполнительные механизмы, которые не внушали мне какой-либо особой тревоги в момент приближения к Галану, сдохли и уже не починялись никаким командам, ускоряющим или замедляющим ход реального времени внутри темпорального коллапсара и единственное, что я мог сделать в этих условиях, это изменить частотную модуляцию коллапсара, закрыв его для посещений. Но это я мог сделать только в том случае, если бы мне, вдруг, потребовалось объявить карантин.
По-прежнему не решил и другая проблем, связанную с явной утечкой информации и хотя не нашел никакого прямого подтверждения, и как сенситив, и как работник Корпорации, не имел права покинуть Галан не завершив расследования. Долгие поиски худенького, маленького мальчика со сбитыми коленками по имени Риз, так и не увенчались успехом.
Мне уже было известно, что Ризган Марлан родился семнадцатого лоранта 48922 года эпохи Роантидов в поселке Ройтеканал, это дословный перевод с галикири на галалингв, в семье рабочих, обслуживающих шлюзы канала, который жители поселка всё-таки вырыли по приказу императора. Мать Риза, Мелани Марлан и его отец, Корд Марлан, погибли в результате несчастного случая. Какого именно, Бэкси установить так и не удалось. Но в результате этого печального события, их малыш в возрасте трёх стандартных лет попал в имперский приют города Ладиск. В приюте мальчик прожил семь стандартных лет, пока его не разыскал дальний родственник матери, Налион Варзан из города Туфара, который и забрал его из приюта, надлежащим образом оформив над ним опекунство.