Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Хуже того, он принялся издавать жуткие, совершенно зверские звуки, похожие то на рычание целого стада чудовищных монстров, то на зловещий вой, от чего в жилах буквально стыла кровь и начинало свербеть где-то в мозжечке. При этом он принялся яростно нахлестывать себя по физиономии своими лапищами и из его оскаленной пасти стала клочьями вырываться пена. Этот парень действительно решил включить беса и тем самым показывал мне, что он прекрасно владеет самой древней и самой сложной техникой мидорского боя и что он просто прирождённый берсерк. Вот поэтому-то мидорских космодесантников так боятся чуть ли не по всей галактике. Если этих парней прижать в рукопашном бою чуть покрепче, то почти каждый третий из них способен превратиться в самого настоящего дикого зверя, которому уже всё нипочем.

Ну, уж кого-кого, а варкенцев это никогда не пугало. Хотя я что-то ни припомню ни одного случая, чтобы мы с мидорцами оказывались по разные линии фронта. Правда, именно поэтому я так уважаю, да, что там, просто люблю мидорцев. Все они идеалисты, но при этом ещё и самые жуткие нонконформисты. Полумиллионолетняя история поголовно сделала их атеистами, но стоит только врагу припереть их к стенке, как они тут же забывают о своём неверии в высшие силы и призывают на помощь своих древних богов. Мне кажется, что они уже и не помнят их имён, не говоря уже от том, чтобы возносить им молитвы, но, не смотря на это боги их точно любят и никогда не забывают, а потому без промедления даруют им в бою свою милость, делая берсерками и даруя, помимо бешенной ярости и невероятной силы, почти полную неуязвимость в смертельном поединке с врагами.

На Хальрика и его охотников это произвело неизгладимое впечатление. Если бы мой стажер в тот момент бросился на них, то мне этих храбрых парней пришлось бы разыскивать на острове Равелнаштарам, а то и вовсе в заливе Смерти, в подводных ямах, вырытых моллюсками-убийцами. Ну, а поскольку всё это было направлено на меня, то они просто застыли на месте с открытыми ртами и бледными лицами. Всё-таки, что ни говори, зрелище было не для слабонервных людей и хотя я не хочу сказать о галанцах ничего дурного, они тоже ребята не из робкого десятка, понять их можно, видеть им такого ещё не приходилось.

Поскольку глаза Нейзера всё же не налились кровью и не стали красными, словно помидоры, я сразу понял что он вовсе не намерен переходить границ спортивного, так сказать, поединка. Переходить-то он её не переходил, но зато колесом понёсся по кругу, вырывая из аккуратного, ухоженного газона клочья дерна, выделывая при этом немыслимые кульбиты и фортели. Двигаясь с нечеловеческой быстротой, он описывал вокруг меня круг за кругом и выл всё громче и громче. Чтобы подыграть ему, я попятился, обалдело хлопая глазами и делая судорожные, суетливые движения руками и ногами.

В отличие от галанцев, совершенно не знакомых со спортивно-развлекательными программами галактического супервизио, я то прекрасно знал, что затеял этот парень. У профессиональных мидорских гладиаторов, на чьи выступления на их стадионах обычно собираются многомиллионные толпы народа, этот, без малейшего сомнения, самый сложный боевой приём называется "Мельница викингов" и его может проделать лишь считанное число самых опытных бойцов. Я, честно признаться, никак не ожидал, что мой стажер Нейзер Олс знает этот трюк в совершенстве. Да, этот парень явно мог выступать в высшей лиге, но, судя по всему, подвизался лишь на любительских аренах. Уж кого-кого, а мидорских профессиональных гладиаторов я знаю по именам всех до единого, хотя это и немало народа.

Оттеснив меня к высокой каменной стене, перепрыгивая с рук на ноги он бросился на меня, словно разъяренный барс и, когда я присел, приняв боевую стойку, внезапно выпрыгнул особенно высоко и, перелетев через меня, словно стальная пружина ударился ногами в стену. Резко оттолкнувшись от стены, Нейзер завертелся в воздухе в бешеном пируэте, превратившись в эту самую смертоносную "Мельницу викингов", к тому же жутко прицельную. Для полного эффекта ему не хватало только пары обоюдоострых топоров и тяжелых, окованных сталью сапог с кривыми шпорами-секирами, но и своими пудовыми кулачищами и босыми пятками он мог наделать ещё тех бед, по сравнению которыми его первый удар, показался бы мне ласковым шлепком ребёнка по попке.

Парню не повезло только в том, что я бился однажды на арене с Бьёрном Карлсоном, абсолютным чемпионом Мидора по боевому берсеркингу, который проделывал этот трюк особенно хорошо и от которого я, собственно, и научился противостоять "Мельнице". Мне лишь следует добавить, что в исполнении Нейзера Олса, этот прием выглядел ничуть не хуже. Поймав ногу своего противника ловким и крепким захватом, я остановил его вращение и резко изменил направление мощного броска. Нейзер пролетел добрых десять метров по воздуху, да, ещё после этого метра четыре скользил по траве, пока, наконец, не проломил головой довольно толстую, деревянную решетку беседки. Там он и угомонился, дико хохоча и не спеша выбираться. После этого я поднял вверх руку и, подойдя поближе, сказал ему:

— Сол, по-моему, нам следует остановиться. Признаюсь, твой первый удар был просто великолепен, а этим мидорским приемом ты меня просто поразил, ну, а теперь я либо должен выбить из тебя дух каким-нибудь нашим варкенским приемом, о котором ты ничего не знаешь, либо мы будем драться до самого утра. Если ты, конечно, не начнешь смертельной схватки, а тогда уж кому и как повезёт.

Нейзер тут же выбрался из пролома, перевернулся на бок и с понимающей улыбкой подал мне руку, но вместо того, чтобы подняться с моей помощью на ноги, этот гад, внезапно, провел в положении лежа ещё один коварный прием, швырнув меня через себя резким, сильным броском. Тут уже мне пришлось проверить на прочность один из столбов беседки, в который я врезался спиной. Моя спина оказалась крепче, а вот столб с оглушительным треском сломался пополам. Нейзер же, выплюнув изо рта окровавленные щепки, нахально ухмыльнулся и громогласно заявил:

— Извини, мастер Веридор, но последний удар всегда остается за мной! Теперь я согласен на ничью.

Наш поединок, таким образом, окончился и нашу ничью никто не стал оспаривать. Разинув рты стояли не только охотники во главе с Хальриком, но и Вел Миелт, который, наконец-то, окончательно осознал тот факт, что у него вчера действительно не было ни единого шанса хоть как-то преуспеть на дуэли. После всего того, что мы устроили, убедить Хальрика в том, что только один Вел Миелт способен воспользоваться моим трактатом, а с его помощью и остальные охотники смогут достичь такого же совершенства в искусстве поединка, какого достигли мы, было делом двух минут.

Ополоснув в ручейке свои тела, покрытые пылью, ссадинами и кровоподтеками, мы, наконец, поднялись в кабинет Хальрика, где он немедленно вручил Велу бланк контракта. Когда же я сказал старшине охотников что нужен ещё один бланк для Реда Милза, он наотрез отказался, резко сказав мне:

— Мастер Веридор, я не имею ничего против капитана Милза, но охотники не нуждаются в его услугах.

Ред весь съежился, но я весело подмигнул ему и насмешливо поддел Хальрика с другого бока, сказав ему:

— Как, мастер Хальрик, неужели ты собираешься отказать Реду Милзу не смотря на все те убытки, которые несёт твой цех? Но это же полный идиотизм!

Хальрик подскочил, как укушенный, но я и метил в самое больное место старшины охотников, который был в бизнесе полным болваном и которого всякий раз нещадно надували перекупщики, от коих он уже и не чаял избавиться. Глядя на меня с испугом, он завопил:

— Какие ещё убытки? Мастер Веридор, о каких это убытках ты, вдруг, ни с того, ни с сего завёл речь?

Я принялся объяснять этому бестолковому типу:

— Считай сам, мастер Хальрик, ты продаёшь одну шкуру барса, в среднем, за две тысячи роантов, она обходится тебе, примерно в тысячу семьсот, а ведь перекупщики реализуют их на материке минимум по десять тысяч. Мастер Хальрик, если ты называешь это выгодным бизнесом, то я прошу прощения, но учти, уже очень скоро охотники тоже зададутся вопросом, а чего это ради они рискуют своими жизнями? К тебе, наконец, явился человек, мужественный, благородный, да, к тому же преисполненный великодушия, который может навсегда выжить с острова всех перекупщиков мехов, человек, можно сказать, горящий желанием спасти тебя от финансового краха, а ты тут мне какую-то хреновину порешь.

79
{"b":"181110","o":1}