— Верди, эта льдина должна тебе понравиться. Она, конечно, немного великовата, но только не для тебя, да, и держится она на одном только честном слове. Ну, что она тебе подойдёт, напарник, или посмотрим другую.
Я жестом попросил его спуститься пониже и внимательно просканировал выбранную Микки льдину с помощью сверхзрения. Льдина действительно была хороша, семнадцать километров в длину и одиннадцать в ширину. Вскоре из неё должен был получиться великолепный столовый айсберг. Чтобы я смог осмотреть место завтрашнего запечатления получше, Микки спустился ещё ниже и завис над льдиной на антигравах, открыв люк и спустив трапп. Хотя на Галанардизе в это время года царила полярная ночь, я вышел наружу, немного побродил по льдине и вернулся обратно на корабль. Льдина была просто высший класс, но погода была отвратной. Над заливом императора Рилквида прочно обосновался циклон и потому дул сильный ветер и с неба сыпалась мелкая ледяная крупа. В пилотской рубке меня ждала большая кружка отличного горячего грога и плед с электроподогревом. Отказавшись от пледа я хлебнул грога и сказал:
— Спасибо, граф, ты выбрал для нас отличную льдину.
— Не за что, напарник, ты подарил мне настоящую жизнь и теперь я даже не знаю, как мне тебя благодарить. — Глухим голосом ответил мне Микки.
Мой старый друг впервые сказал мне о том, какие чувства он испытывает в результате перемен. Несколько дней назад, незадолго до того, как я попросил мамочку Бэкси заглянуть в Хроники и найти в них ответ на мучавший меня вопрос, у меня состоялся с ней долгий разговор о судьбе Микки. Она была очень довольна тем, как галанцы отнеслись к первому на этой планете а-человеку. Особенно ей импонировало то, что некоторые тернигорские красотки то и дело проникали в спальную своего графа и бывали очень расстроены из-за того, что им не удавалось добиться от него хотя бы нормальной эрекции. На ласки, поцелуи и петтинг Микки хватало, а вот для нормального секса он не очень-то годился. Бэкси тогда сказала мне:
— Верди, мальчик мой, андроиды не всегда были такими валухами. Когда-то в древности, когда мы называли их синтеттами, они учили нас, интари, искусству любви. Если ты хочешь, чтобы твой жестяной друг был счастлив, я могу сделать так, что он не будет отличаться от обычного человека ничем, кроме того, что в его башке будут фурычить крошечные кристаллики, а не та овсяная каша, которую люди называют мозгами. Тебе стоит только приказать мне сделать это.
В разговорах с Нэксом и Бэкси меня больше всего бесило, порой, то, что они всегда пытались выставить меня каким-то замшелым рабовладельцем. Поэтому и в тот раз я тотчас запустил в монитор Бэкси подушкой и сердито рявкнул:
— Бэкси, заткнись во имя девственности Матидейнахш! Я терпеть не могу твоей дурацкой почтительности. Тоже мне рабыня нашлась. Если ты можешь сделать так, что когда в очередной раз в спальню Микки просочится маркиза Инейра и он вдует ей так, что её придётся отдирать от спинки его кровати клещами, я буду просто на седьмом небе от счастья!
Добрая мамочка Бэкси вздохнула и тихо сказала:
— Верди, сделать это не сложно. Мне только нужно будет провести кое-какие исследования. Сам понимаешь, мальчик мой, в нашей базе информации есть множество пробелов, но это пустяки по сравнению с тем, как на такое поведение Микки посмотрят галанцы и особенно Сорки. Прежде, чем я передам нашему бравому вояке всю информацию, необходимую ему для полной реконструкции, ты должен поговорить с императором и добиться от него разрешения.
С Сорки я поговорил ещё вчера вечером и его величество пришел в восторг только при одной мысли о том, что он сможет вместе с Микки подпаивать баб и укладывать их в койку. У него был весьма своеобразный взгляд на мужскую дружбу, а мой бывший напарник, явно, уже стал его закадычным корешом и правой рукой в делах отнюдь не государственных. Кажется, при дворе снова пышным цветом расцвёл самый махровый феодальный фаворитизм. Поэтому, когда я услышал от Микки слова о счастье и второй жизни, то сразу же сказал:
— Эй, старина, дай мне слово, что ты не станешь серчать на меня за то, что я подглядывал за тобой в замочную скважину. — Не дожидаясь его ответа, я продолжил — Сам понимаешь, мне очень важно знать, как ты устроился в новой жизни и как к тебе относятся галанцы. Ну, в общем Бэкси сейчас работает над тем, чтобы ты смог обзавестись нормальным человеческим телом. Как она собирается это сделать я не знаю, ведь все реаниматоры на дух не переносят, когда кто-то пытается засунуть внутрь а-человека. Эта сволочная машина, видимо, не хочет, чтобы её путали со слесарной мастерской. Кажется, мамочка Бэкси намерена каким-то образом вправить мозги медицинской машине, да, и тебе заодно. Я полагаю, что она намерена написать чертовски сложную поведенческую программу для тебя и всех твоих потомков. Такую, благодаря которой все а-люди Галана смогут стать теми, кем они были в глубокой древности, — учителями простых людей по части искусства любви. Ну, как, Микки, тебя устраивает такая перспектива? Я рассказал об этом Сорки и он пришел в восторг, но я всё же советую тебе прежде, чем ты займёшься собой, испросить у него на это разрешение по всей форме.
Микки минуты две молчал, а потому, уже пролетая над океаном Талейн, чуть слышно прошептал:
— Святой Станислав, неужели я и мои дети будем точно такими же, как а-люди древней Терры?
Я насмешливым голосом поправил его:
— Бери больше, Микки, ты и твои детишки будете точно такими же, как синтетты Интайра. Хотя я знаю об этом мире всего ничего, они, судя по некоторым замечаниям Нэкса и Бэкси, были существами куда более высшими, чем мы, ничтожные, самовлюблённые и эгоистичные людишки. Так что мне будет очень приятно вернуться на Галан через год и посмотреть на то, каким вы его сделаете.
Во дворец мы вернулись даже раньше, чем обещали. Там во всю шло приготовление к очередному этапу свадебных торжеств. Сорки, Нэкс и Бэкси сидели на тронообразных креслах в зале приёмов и одаривали гостей, число которых, похоже, утроилось за последнее время, подарками просто сказочной роскоши. Они, словно бы состязались в том, кто кого переплюнет и хотя к услугам императора была предоставлена государственная сокровищница, трюмы "Молнии" были ещё достаточно полны, а потому Сорки, явно, проигрывал моим посаженным родителям.
Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", звездная система Обелайр, планета Галан, северная часть континента Галанардиз, ледник на берегу залива императора Рилквида.
Галактические координаты:
М = 98* 39* 21* + 0,34978 СЛ;
L = 52877,39437 СЛ;
Х = (-) I 724,50003 СЛ;
Стандартное галактическое время:
785 236 год Эры Галактического Союза
20 декабря, 11 часов 28 минут
Поясное планетарное время:
Месяц иззан, 05 число, 12 часов 00 минут
"Молния Варкена", ведомая твёрдой рукой Нэкса в прямом, а не переносном смысле, как это бывало ранее, менее чем за семь минут доставила нас с Рунитой и тысячами пассажиров на борту к заливу императора Рилквида. В Роанте было в это время двенадцать часов дня, но над Галанардизом стояла кромешная тьма. Небо было затянуто тучами, дул сильный порывистый ветер, а температура за бортом была тридцать семь градусов ниже нуля по стандартной шкале. На этом бесхозном континенте такое случалось не часто. Это было лёгким морозцем для меня, но вызвало ужас у Сорки и нескольких десятков галанцев, находящихся в навигационной рубке. Бэкси, Нэкс и Микки, сидевший в кресле оператора связи голым по пояс, относились к этому, как к неизбежному, а потому помалкивали, я, откровенно говоря, вибрировал и лишь Рунита была абсолютно спокойна и невозмутима. Её, явно, совершенно не пугала ни ночная темень за кокпитом навигационной рубки, ни ураганный ветер, ни лютый мороз.
Моя жена уже была одета в свадебный кимон, целиком изготовленный из золотой канители, платины, бриллиантов и керальских огневиков. Наряд этот весил без малого полцентнера, был невероятно жестким и неудобным, а потому гораздо больше походил на рыцарские доспехи, нежели на обыкновенное свадебное платье невесты. Увы, но такова варкенская традиция и наряд варкенской невесты должен быть роскошным, богатым, но жутко неудобным и тяжелым. Рунита в нём не могла даже толком сидеть, а потому просто прислонилась к подлокотнику командирского кресла, в котором сидела Бэкси, одетая в длинное бальное платье с глубоким декольте.