— Микки, отвези нас, пожалуйста, в Роанлахские горы, в дом дядюшки Айерана.
Тот зашвырнул банки в утилизатор и весело гаркнул:
— Слушаюсь, моя госпожа!
Флайер тотчас стал плавно подниматься вверх и мы покинули ферму Талбата Номула, специально приведенную в совершенно неприглядный, сиротский вид. По сравнению с ней просторный овальный салон флайера с его полутора десятками роскошных, мягких кресел-трансформеров классического вида, обтянутых пластиком под натуральную кожу тёмно-красного цвета, с баром и кулинарным комбайном резного, тёмно-фиолетового дерева с серебряным декором и инкрустациями из морской кости, стенами и потолком, обитыми перламутрово-светящимся сиреневым шелком, украшенные декоративными панно из солопласта, на которых я как-то раз, в порыве творчества, собственноручно изобразил сценки из дворянской жизни, привели всех моих пассажиров в изумление, со стеклянной Рунитой в середине, казался самым настоящим дворцом императора. Нейзер, так наверное и стоял бы посреди него с открытым ртом, если бы Рунита не сказала ему:
— Нейз, дружок, будь добр, приготовь для наших гостей напитки, а я пока что соберу на стол что-нибудь перекусить.
Тут уже Рунита начала кокетничать, так как кулинарный комбайн был под завязку наполнен самыми высококачественными продуктами, из которых он мог приготовить любой, даже самый изысканный деликатес галанской кухни. Мой стажер заулыбался и бросился к бару, а юная галанка из эпохи перезрелого феодализма принялась уверенно общаться с кулинарным компьютером, на редкость тупой и беспросветно глупой машиной, начисто лишенной какой-либо самостоятельности и свободы действия. Тут нужно было иметь совершенно особые качества ума и колоссальное терпение, чтобы питаться особыми разносолами. Лично я из-за этого всегда обходился либо самыми простыми блюдами, либо просто трескал солдатские пайки, еду очень вкусную, питательную и полезную.
Вскоре мы сидели за столом ели, пили и веселились. Это было наше самое короткое путешествие по Галану, зато самое шумное и весёлое. Мои новые друзья после всех треволнений сегодняшней ночи усиленно налегали на крепкую выпивку и даже не отказали себе в весьма сомнительном удовольствии выпить по большому стакану коктейля "Ракетное топливо", который смешал для нас Нейзер. Судя по тому, как мой стажер лакал это крепчайшее пойло, в состав которого входил самый банальный самогон редкостной вонючести, настоянный на ржавой крошке из железно-никелевых метеоритов, кометного льда с запахом и привкусом аммиака, небольшого количества любого ликёра и нескольких граммов лимонного сока, он успел помотаться по космосу на борту какой-то армейской посудины, ведь ни один штатский никогда не сможет выпить этот ядохимикат так, чтобы не поморщиться.
Поднимая стакан с этим рыжим пойлом, я рассказал своим пассажирам о том, как мы ещё в юности, проходя лётную практику на крейсере клана, тайком, как это и положено, собирали пищевые отходы и заводили брагу, чтобы причаститься эти адским зельем после боевых стрельб. Нейзер тоже рассказал нам о том, как его, однажды, поставили в корабельном трюме на пост номер один бис, — к здоровенной бадье с брагой, от которой исходил такой дух, что он чуть было не откинул копыта, пока дождался смены. Вообще-то в космофлоте про флотский самогон и коктейль "Ракетное топливо" ходит множество баек, но одна из них неизменна, якобы, на нём, однажды, смеху ради, запустили жидкотопливную ракету и она долетела до какой-то там цели.
На мой взгляд это сплошное враньё, так как флотский самогон не годится для этого только потому, что он вспыхивает слишком рано и способен проесть любой, даже самый надежный топливный бак. Именно поэтому его и принято хранить в небольших семилитровых канистрах из-под метанола, да, и ядовиты обе эти жидкости примерно одинаково, только самогон ещё и невероятно вонюч. Когда я рассказал это нашим новым друзьям, то оба великих учёных сначала во всё поверили и лишь только после того, как Талби вывалился от хохота из кресла, поняли, что я их разыграл и сами стали уматываться со смеху. Потом мы с Нейзером стали рассказывать им солёные флотские анекдоты и горланить во весь голос похабные песенки. В общем полёт проходил просто замечательно.
Вот так после нескольких месяцев, проведённых на этой планете, мы раскрыли её самую древнюю тайну. Теперь передо мной стояла дилемма, закончить свой сенситивный поиск так, как это было предписано инструкциями или поступить нестандартно, так как подсказывала мне моя совесть. Благодаря грубейшей ошибке сенситив-экспертов, которых я таскал по всей планете добрый стандартный год, этот мир попал в западню и торчал в ней пятьдесят тысяч лет с гаком, старательно сдерживая своё развитие и стремление человека к преобразованиям. Впрочем, по здравому рассуждению глупо винить в этом людей, которые мотались по планете под видом бродячих артистов, купцов, ремесленников и солдат-наемников, нигде не задерживаясь больше, чем на три-пять дней.
К тому же в те времена на Галане свирепствовали всякие бандитствующие аристократы, которые очень боялись колдунов, магов и ведьм, а потому при малейшем подозрении на волшбу, сажали людей на кол или сжигали их живьём на кострах. Тогда галанцы поклонялись добрым трём сотням божков, были очень суеверны и потому сенсетивы тщательно скрывали свои способности. Ну, а то обстоятельство, что уже в то время семейные отношения галанцев были очень прочны в силу редкостного долголетия и семья была самым важным институтом государства, именно это делало задачу сенсетив-экспертов с Квинты особенно трудной. Меня, кстати, они не послушались, когда я предложил им взять отловить и хорошенько изучить нескольких галанцев, а затем провести рокировку, чтобы под их личиной провести год в маленькой, но надёжной крепости, называемой семьёй. Это показалось им слишком сложным ходом и они решили просто побродить по планете.
Теперь мне предстояло расхлёбывать ту кашу, которую из-за них заварил Арлан Гиз-Браде, этот пекарь с острова Марнир, что к северо-востоку от Мадра, которому однажды захотелось посмотреть мир. Со слов Бэкси, которая была редкостным крючкотвором и знатоком галактических законов, с юридической точки зрения у меня имелась возможность создать прецедент, когда мир, входящий в Галактический Союз, начнёт свою новую жизнь не с перспективы выплаты огромного долга за установку Генератора Искажения Времени, а сам сможет предъявить иск Терилаксийской Корпорации Прогресса Планет на весьма солидную сумму, взятую не откуда-то, а прямо с потолка.
Меня всегда возмущало то, что вчерашние ускоряемые миры, вступая в Галактический Союз, вместо щедрой помощи получали себе на плечи этот тяжкий груз. Хуже всего было то, что для того, чтобы они могли расплатиться за темпоральный ускоритель немедленно, им навязывали гигантский кредит под очень низкую процентную ставку, но в том-то всё и дело, что погасить его они могли только спустя десятки тысяч лет. Некоторые миры собирали все свои силы в кулак и умудрялись ускорить этот процесс, набирая с каждым годом экономическую мощь, таких было единицы, а другие превращались в эдакий придаток могущественных трансгалактических корпораций и таких насчитывались десятки и сотни тысяч.
Обида на то, как поступили галактические правители с моим Варкеном, который до сих пор ещё не выплатил галактическим круда своего планетарного долга, заставляла меня напряженно думать даже во время дружеского застолья. Между делом я послал Айерану Фалитлу ещё парочку телепатемм и тот, громко хохоча над нашими шуточками, также просчитывал в уме все варианты. Во всяком случае он пообещал мне как быструю встречу с императором, так и то, что Нейзера от меня оторвут под любым благовидным предлогом. Ну, ничего другого я от него и не ждал, ведь он, как Великий князь дома Роантидов, имел в этом деле свой собственный интерес.
Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, внутреннее пространство темпорального коллапсора "Галан", звездная система Обелайр, планета Галан, центральная часть континента Мадр, провинция Роанталь, горный массив Роанлах шестидесяти километрах от город Роант, Имперский Дворец Науки.