Такой поворот событий, однако, совершенно не устраивала Айерана и он немедленно зарычал в ответ:
— Ну, уж, нет, Раймур! С чего это ты решил, что Императорский Дворец Науки это какая-то жалкая лачуга, в которой гостю не смогут предложить ничего лучшего, нежели кусок чёрствого хлеба и кружку дождевой воды.
Раймур Озалис не собирался сдаваться так просто, а потому набычился и сердитым голосом сказал:
— Ах, уважаемый господин Фалитл, извините, но вы забыли, видимо, о том, что это Дворец Собраний, согласно тысячелетних правил, служит как раз именно для таких торжественных случаев, а твоя нора предназначена только для того, чтобы в ней нас гонял, император, словно голодный кнар толстых и ленивых голсов. Так что мы отправимся на остров Марнир, а не в твои Роанлахские горы. Так и заруби это себе на своём носу, князь.
Поскольку господа магистры, явно, заговорили о протоколе, я поспешил вставить своё словечко:
— Послушайте, парни, мы с Нейзом находимся на Галане по делам службы, да, к тому же, не облечены никакими полномочиями. Поэтому мы не имеем права выдавать себя за каких-то важных персон и уж, тем более, делать какие-либо заявления для прессы. Единственное, что я должен сделать, так это стырить у вас какие-нибудь древние бумаги, которые можно легко датировать с помощью радиоуглеродного анализа и доказать моим боссам, что ещё хрен знает когда галанские сенсетивы окрысились на их контору, да, так, что втихую склепали против них горячую бомбу. Вы уж извините, меня, друзья, но ту хреновину, которую вы закопали под домом, я уже поместил вместе с грунтом в надёжный стасис-сейф. Теперь она послужит доказательством того, что на Галане не всё Слава Богу и вас пора ставить на карантин, чтобы ваш император закрутил все гайки и взял горячее оружие под свой личный контроль. Увы, но такова стандартная процедура и вот как раз это я имею право объявить вашему начальству. Так что давайте спланируйте всё так, чтобы я мог без лишних хлопот выполнить свою работу, а праздновать вы будете потом, когда к вам на голову свалятся эти мудрилы с Лекса Первого и Терилакса.
Между делом я послал Айерану Фалитлу очень короткую, но весьма важную телепатемму:
— Айеран, речь идёт о серьёзных вещах. Мне срочно нужно встретиться с императором Сорквиком, но только так, чтобы мой стажер ни о чём даже не догадался.
Нейзер снова, внезапно, сделался помехой для моих делишек, но теперь уже не детских, а весьма и весьма серьёзных. После моих слов и особенно телепатеммы, Айеран Фалитл тут же похлопал своего зама по плечу и сказал:
— Печально, Раймур, но тебе, видимо, придётся подождать другого удобного случая. Все документы, которые нужны нашему другу, хранятся как раз в Императорском Дворце Науки, так что подумай лучше над тем, как нам побыстрее добраться до Роанлахских гор.
При этих словах я чуть из ботфортов не выпрыгнул, а Нейзер и вовсе зажал рот рукой, чтобы не отпустить какую-нибудь солёную шуточку. Рунита, посмотрев на Микки, который был нем, как рыба, и лишь методично нарезал круги вокруг нас, выступила вперёд и радостно воскликнула:
— Господа, поскольку вам уже не от кого прятаться, давайте полетим в Роанлахские горы на этой сверкающей летающей карете. Робопилот моего мужа и его старый боевой друг Микки Флайермин доставит нас туда за считанные часы.
Старая железяка Микки, который, вдруг, обрёл фамилию составленную из двух слов на галалингве и галикири, обозначающих термин полёта, от радости аж заурчал. Он подлетел к своей обожаемой малышке, взял её руку своими стальными клешнями и от восторга уткнулся в неё своим центральным, темно-фиолетовым электронным глазом-искателем, которым он так лихо высматривал врага в космосе и в атмосфере, и заявил так важно, словно он был самым настоящим рыцарем:
— О, прекрасная дама моего сердца, для меня будет величайшим наслаждением пилотировать флайер, на борт которого вы взойдёте вместе с вашими спутниками.
О том, что эта железяка будет пилотировать мой любимый тяжелый боевой ротланский флайер-штурмовик, который я купил по дешевке на распродаже терилаксийского космофлота, а Нэкс превратил его в роскошнейшую посудину, вполне достойную президента любой планеты, этот тип, почему-то, промолчал. Не дожидаясь того, чем ответят моей жене наши галанские друзья, он демонстративно нацелился на тридцатиметровый флайер, стоящий посреди двора, своим манипулятором для ремонта электронных блоков и послал на его борт кодированный сигнал-мелодию, видимо, придуманный им специально, так как это был перепев одной из любимых галанских песенок Руниты. Пассажирская аппарель, расположенная в передней части корпуса плавно и бесшумно опустилась вниз и он немедленно потащил свою любимицу на борт этой полированной леталки, борта и короткие треугольные крылья которой играли всеми оттенками красного цвета, начиная от ярчайше розового и вплоть до густого, насыщенного, тёмно-фиолетового цвета.
Нам уже ничего не оставалось делать, как молча пойти следом. Талбат, который всё время пожирал эту небесную колесницу глазами, видя то, что доступ к флайеру открыт, метнулся к посадочному шасси-антиграву, чтобы заглянуть ему под крыло, до которого было добрых десять метров. На мой взгляд ничего интересного там не было, но парень всё равно остался доволен. Рунита уже поднималась вверх по эскалатору, когда Нейзер поинтересовался у меня строгим голосом:
— Верди, признайся, откуда у тебя такая роскошная машина? Ведь такой прогулочный флайер стоит никак не меньше двух миллионов галакредитов, это же настоящая президентская машина, ему только герба и флагов не хватает.
Тут я оскорбился и воскликнул, немедленно потащив его к правому борту:
— Как это не хватает герба и флагов? А это тебе что? Микки, бездельник, быстро включи опознавательные знаки и вывеси подобающие флаги!
Буквально через три секунды на носу флайера засверкал золотой роан, герб империи Роантир, а на концах крыльев с громким щелчком выстрелили две цилиндрические штанги и из них опустились к самой траве полотнища флагов, — зелёно-чёрно-золотого империи Роантир и фиолетового, украшенного изображением серебряного скального сокола-чара, клана Мерков Антальских. К нам тут же подбежали трое галанских сенсетивов и открыв рот принялись разглядывать свой герб, а Айеран даже не поленился пощупать тонкий гастлен флага, которому не был страшен ветер и я важным голосом сказал:
— Нейз, дружище, ты ошибся только в одном, это не какой-то там дешевый прогулочник, а настоящий ротланский штурмовик. Я купил эту посудину на Терилаксе за какие-то семьдесят штук и превратил её в самое шикарную космояхту, какую только мечтал иметь у себя под задницей. На это у меня ушло три годы работы и зарплата за четыре месяца, так что я не продам своего "Красного Лорда" и за десять миллионов, тем более, что на нём теперь стоит стандартная тахионная турбина с десантного космобота. Понимаешь, старина коллекционирование маломерных судов это моя страсть.
Вот тут я немножечко слукавил, так как это была страсть Нэкса, покупать старую технику самой лучшей конструкции, восстанавливать её и превращать в настоящие шедевры. Айеран осторожно тронул меня за плечо и вежливо спросил:
— Скажите, Веридор, а мы можем полететь вот так, с флагами на крыльях? Для меня это было бы очень почётно, ведь я, всё-таки, Великий князь империи Роантир.
Поклонившись ему, я ответил:
— Ваше сиятельство, именно поэтому я и попросил своего друга Микки поставить на борт герб и флаг вашей империи, чтобы вы могли пролететь над ней гордо и с шиком, как это вам и полагается. Однако, пойдемте, Рунита, наверное, уже заждалась, поджидая нас на борту "Красного Лорда".
Мы степенно ступили на эскалатор и он плавно поднял нас прямо на второй этаж, к люку пассажирского отсека. Микки, чтобы не оставаться в гордом одиночестве, раздвинул и убрал в борта герметичную переборку, отделявшую от него кабину пилота и уже восседал в моём любимом кресле, зажав в своих ловких ручонках сразу четыре больших пластиковых банки с пивом. Этим он сразу дал мне понять, что без боя не уступит пилотского кресла, да, я в него особо и не рвался. Рунита, которая ещё не знала того, что между нами случаются самые настоящие драки, вся так и сияла от восторга, чувствуя себя настоящей хозяйкой. Она радушным жестом предложила нам рассаживаться поудобнее и нежным голоском сказала: