Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Рик

Рик перестал слушать голос у себя в голове. Тридцать семь лет он слушал свой внутренний голос, и что ему это дало? Ничего, кроме полной финансовой несостоятельности, одиночества и купероза, из-за чего у него все лицо стало красным, как у алкаша. Приобрело перманентный «вискарный загар». Хотя причина тут именно в виски. Раньше он часто себе позволял пропустить стаканчик. Это внутренний голос ему предлагал: Рик, дружище, ты заслужил! Весь день провозился с этими зелеными насаждениями, закончил почти двадцать метров живой изгороди! Надо же как-то себя вознаградить! Но Рик больше не слушает этот голос. Теперь он слушает других людей, клиентов в баре. О чем только люди ему не рассказывают: об отпусках на Бермудах, взятых специально, чтобы сделать аборт, о мечтах сменить пол, о злых матерях, которые вечно ругали их в детстве, о своих страхах перед северокорейскими ядерными ракетами. Они рассказывают о себе всю правду, потому что Рик — бармен в коктейль-баре при отеле в аэропорту, а стало быть, проходной, одноразовый персонаж в их личных вселенных. Завсегдатаи в обычных барах, когда говорят о себе с барменом, всегда привирают, пытаясь казаться лучше. Но в барах при аэропортах нет завсегдатаев — просто люди, зашедшие выпить. Люди без корней. Люди, временно снявшие все внутренние запреты. Рик для них — как золотистый ретривер. Подходишь к такому на улице и начинаешь высказывать мысли вслух: «Какой славный песик! Какие ушки! А меня, знаешь, с работы поперли. Потому что дрочил в подсобке, и меня там прищучили за этим делом. А жене я сказал, ну, что просто начальству не угодил. Слушай, а дай-ка еще орешков… только можно нормальных орехов? Чтобы цельные ядрышки, а не какая-то крошка».

Рику хочется, чтобы однажды в бар зашел человек и признался, что это он угнал пикап Рика со всем садовым инвентарем в багажнике. Но Рик понимает, что это желание вряд ли сбудется, и что, если по правде, он сам все испортил: пропил и карьеру в ландшафтном дизайне, и все свои сбережения, и право на посещение ребенка. И что теперь у него есть? Только красная рожа и угрюмый характер, который отпугивает от него женщин, которым он мог бы понравиться — да, последние десять лет жизни прошли в полном упадке, но Рик хотя бы научился слушать, а женщинам нравится, когда их слушают. Во всяком случае, принято так считать.

Ну ладно. Теперь-то Рик успокоился, обрел душевное равновесие. Вроде как. И все-таки он иногда задумывается о том, почему человек должен всю жизнь оставаться привязанным к своему телу, почему за все семьдесят с чем-то лет мы не можем хотя бы на пять минут сбросить тело и воспарить, освободившись от земных оков.

Хорошо, что есть музыка. В каком-то смысле она помогает вырваться из тела — дает ощущение свободы. Рику очень не хватает Ленни, пианиста, который играл у них в баре почти каждый вечер. Две недели назад Ленни уволили за то, что он вечно придумывал новые тексты для песен, которые играл. Рика это не раздражало, а вот начальство бесилось. Когда управляющий сделал Ленни третье и последнее предупреждение, тот сказал:

— Тексты в песнях — не главное. Бывает, что человек и не помнит всех слов своей самой любимой песни, и как раз поэтому она ему нравится. Ему нравятся те слова, которые его мозг подставляет на место пропусков. Хорошая песня, она хороша как раз тем, что заставляет нас выдумывать свои собственные слова.

— Ленни, это же, черт возьми, «Битлз». Это, черт возьми, «Yesterday»! Зачем придумывать свои собственные слова для песни, которую знают все?!

— Я вношу в песню частичку себя. Я — художник. Почему люди слушают песни? Почему люди читают книги? Чтобы на время забыться, сбежать от себя. Хорошая книга, хорошая песня, они заглушают твой внутренний голос. Они как бы берут управление на себя. Ты погружаешься в песню, ты погружаешься в книгу — и освобождаешься от своих собственных переживаний и мыслей и проникаешься мыслями автора. Ты как будто выходишь из своего тела и становишься кем-то другим.

Бедный Ленни, теперь безработный. Но Рик помнит, что тот говорил насчет выхода из своего тела — Рику очень понравились эти слова, — и в память о Ленни он ставит альбом Майлза Девиса. Только инструментальные композиции, без слов. Вместо того чтобы придумывать к музыке слова, тело придумывает к ней чувства.

Рик замечает на полу осколок стекла — от той бутылки шардоне, которую он уронил и разбил вчера вечером. Наклонившись поднять осколок, Рик вспоминает седьмой день рождения Тайлера. Они с сыном сидели в детской, в крепости, построенной из картонных коробок от виски, одеял и диванных подушек, и Рик просвечивал себе пальцы фонариком — и себе, и Тайлеру, — стараясь убедить сына, что люди сделаны из крови. Он очень скучает по тем радостным временам и с тоской вспоминает редкие волшебные дни, когда его по утрам не мучило похмелье, а голова была, словно дом поздней весной — дом, где все двери и окна распахнуты настежь. А ведь все могло бы сложиться иначе, если бы в тот злополучный вечер, когда Пэм, его бывшая жена, ездила в гости к сестре и разрешила ему посидеть с Тайлером, Рик не перевернул бы пол-литровую сувенирную кружку с шардоне по 10 долларов за бутылку. Полпузырька средства для мытья посуды, шесть полотенец, дважды постиранных и высушенных в сушилке — но как только Пэм вошла в дверь, она сразу сморщила нос и сказала: «Нет, ничего не получится. Ты безнадежен. Это был твой последний шанс. Уходи. И больше здесь не появляйся».

К счастью, посетители бара почти никогда не рассказывают Рику о своих мечтах. Ни о маленьких, сиюминутных мечтах, ни об огромных мечтах всей жизни. Нам всегда говорят, что человек «должен идти за своей мечтой», но что, если эта мечта скучна и безотрадна? У большинства людей мечты скучные. Допустим, ты с детства мечтал продавать кукурузу с уличного лотка. И вот ты стоишь продаешь кукурузу с уличного лотка. Мечта сбылась. Но значит ли это, что жизнь удалась? Или в глазах большинства ты как был неудачником, так и остался? Даже если сперва ты доволен и счастлив, надолго ли хватит этого счастья? Скорее всего ненадолго. А потом будет поздно что-либо менять и начинать что-то новое. И ты себя чувствуешь обманутым: жизнь безнадежно испорчена. Хотя теперь Рик убежден, что у человека должна быть мечта, скромная и реально осуществимая. У него есть мечта, скромная и реально осуществимая, только об этом никто не знает. С тех пор как Рик бросил пить, ему удалось накопить 8500 долларов, и он собирается потратить свои сбережения на интенсивный курс обучения активному управлению собственной жизнью по системе Лесли Фримонта. Хороший курс, судя по телерекламе. Лесли Фримонт обещает, что у тебя будет все: Власть! Контроль! Деньги! Друзья! Любовь!.. В общем, все то, чего так не хватает Рику.

Нет, друг мой, так нельзя. Ты не можешь просто уйти из жизни. Убить себя — это не выход! Ты должен найти в себе силы изменить свою жизнь. Но ты сомневаешься, ты боишься. Боишься, что у тебя ничего не получится. Боишься, что человек просто не в силах ничего изменить. Боишься?

Да!

Не бойся, друг мой. Я тебе помогу. Я подскажу тебе, как изменить свою жизнь и себя самого. Научу делать правильный выбор. Ты станешь другим человеком. Твое поведение изменится. Изменится сам образ мыслей. Люди заметят, как ты меняешься, и сами изменят свое отношение к миру. Они примут твое отношение. Ты сам станешь учителем. Ты готов измениться? Ты готов начать новую жизнь, которой ты управляешь сам?

Да!

Обновление стоит не дешево, но оно того стоит.

Да!

Стоимость обновления составляет 8500 долларов, и, протирая края стаканов, Рик вспоминает, как он ходил в школу к Тейлору, на футбольный матч первоклашек, в котором играл его сын, и там была Пэм, и Рик зачем-то принялся рассказывать ей о Лесли Фримонте и о его замечательном курсе. И это, конечно, была ошибка. Потому что Пэм не разделяла его восторгов. Она сказала: «Господи, Рик, только законченные неудачники принимают решения, когда в жизни все плохо. Что-то менять в своей жизни надо тогда, когда все идет более-менее гладко».

3
{"b":"171657","o":1}