Литмир - Электронная Библиотека

Рустам, не отрывая взгляда от Надаля, кивнул. Забрало виконта было поднято, и Рустам отчетливо видел царапины на его лице. В эти минуты Рустам не думал о себе, в эти минуты он представлял себя на месте Ялен. Представлял себе ее отчаяние и боль. Он видел ее глаза и видел ее глазами, остальное было неважно. Все было неважно…

Гарт хотел сказать что-то еще, но потом посмотрел на друга и понял, что наставления сейчас излишни. Герольды поднесли к губам медные трубы. Губы Гарта исказила злая улыбка.

– Сломай его! – сказал он с нажимом.

Рустам снова кивнул и опустил забрало. Зловеще прогудели трубы.

– Не подведи, – горячо прошептал Сард гнедому и хлестнул его ладонью.

Рыцари поскакали навстречу друг другу. Зрители встали с мест. Охватившее всех напряжение, казалось, било бесшумными искрами. Разорвалось время, ускоряя свой бег для одних и замедляясь для остальных. Надаль был безупречен в эти мгновения, в то время как в руках Рустама копье ходило ходуном. Сшиблись…

Пыль!.. грохот!.. крики!.. – все смешалось.

Рустам упал на землю. Из его левого плеча торчал обломок ясеневого копья. Надаль остановил коня, отбросил остатки сломанного копья и оглянулся. Айрин вскочила с места, вцепившись в дубовые поручни с такой силой, что из-под ногтей пошла кровь. Толпа разочарованно выдохнула, чуда не произошло. Но дело было еще не закончено. Рустам встал на колени и с криком выдернул обломок из плеча. Кровь окрасила его доспехи и щедро окропила пыль. Надаль спрыгнул с коня и достал меч. Принцесса Ксения, не заботясь о том, что подумают окружающие, встала и обняла Айрин за плечи. Рустам обнажил меч и, оперевшись на него, поднялся на ноги. Надаль пошел к нему, грозно и неторопливо. Перед глазами у Рустама плыли разноцветные круги. Ему было тяжело дышать, и он поднял забрало, оставив лицо без защиты. Надаль улыбнулся – вот и мишень для его удара. Вогнать меч прямо в лицо, по самую рукоять, – эффектное завершение красивого поединка.

Голова звенела погребальным колоколом, Рустам, слабея от потери крови, видел перед собой только Надаля и слышал только его шаги. Весь мир сосредоточился на приближающемся к нему рыцаре.

Это и есть «скорпион», ученик. Идеальная стойка для контратаки…

Рустам поднял щит и отвел руку с мечом назад. Зрители затаили дыхание, раненый барон собирался умереть достойно. Многие женщины отвернулись, спрятав свои лица. На Надаля же стойка Рустама не произвела никакого впечатления. С доспехов Рустама стекали ручейки крови, смуглое лицо стало белым как бумага, а рука, державшая щит, дрожала от напряжения. Надаль вспомнил вчерашний обидный удар и дал волю ненависти. Он шагнул вперед и, не мудрствуя лукаво, ударил мечом по щиту. Левое плечо Рустама – одна сплошная рана. Левая рука обескровлена, выставленный щит – фикция, бумажная преграда. Он бессильно упадет вниз, и тогда меч устремится вверх, в беззащитное лицо.

У Ялен светло-голубые глаза, а у той девчушки из лесной деревни они были серыми…

Боль, разорвавшаяся в раненом плече, пронзила тело Рустама. Однако злость, рвавшая душу, была сильнее. Мир вспыхнул в его глазах, но левая рука осталась на своем месте. Дорогой меч с большим рубином, венчавшим рукоять, пробил окованную железом кромку и завяз в плотной мелкослойной древесине. Рустам развернул корпус, щит ушел влево, утянув за собой завязший меч и растерявшегося виконта. Собрав последние силы, Рустам развернул свой меч, шагнул вперед и… Раз! – сильный колющий удар снизу вверх, под нижнюю кромку нагрудника. Королевский меч не подвел, он проскочил между пластинами, пробил кольчугу, стеганую куртку под ней и, пронзив насквозь тело, рассек позвоночник. Надаль упал на колени, крик застрял в его горле. Он завалился набок, и рукоять меча выскользнула из руки Рустама. Тяжесть другого меча, помноженная на тяжесть щита, увлекла его вниз, и Рустам опустился на левое колено.

Тишину взорвали восторженные крики. Зрители буквально ополоумели, крича на все лады как сумасшедшие.

Айрин пошатнулась, она оглянулась, желая увидеть Ксению, но вместо этого встретилась с горящим взглядом короля Эдгара.

– Ваш муж – настоящий лев, баронесса… Глинглокский лев!

Мой муж…

Все перевернулось, силы оставили ее, и она потеряла сознание в объятиях принцессы.

Глава 10

Слушая шаги

Убив противника в честном поединке, Рустам, согласно обычаю, не мог уйти с ристалища до полуночи. Целители сразу же оказали ему помощь, и, еще очень бледный и обессиленный, он в полном вооружении и одиночестве сидел в своем шатре, поставленном прямо на ристалище. Гарт с Сардом, при оружии и в броне, несли стражу снаружи. И никто не имел права их беспокоить. Рыцарю полагалось удерживать за собой поле битвы, выказывая готовность к новым поединкам, и мешать ему в этом не полагалось. Но нигде не говорилось, что победитель и его люди должны оставаться голодными.

Когда стемнело, пришла Айрин. Ее сопровождали двое крепких слуг с большими подносами. Один поднос поставили на походный столик перед входом, для Гарта и Сарда. Второй поднос слуга передал Айрин.

– Я могу зайти? – спросила она негромко.

– Вы? – Гарт многозначительно переглянулся с орком, и они, не сговариваясь, склонили головы. – Безусловно… госпожа.

Айрин вошла в шатер. Внутри было светло, горели свечи и масляные лампы. Рустам сидел на простой деревянной скамье спиной к пологу, уперев локти в колени и обхватив голову ладонями. Айрин подошла к столу и поставила на него поднос. При этом она случайно задела стоявший на столе шлем. Шлем упал на землю и покатился, звякая забралом.

– Кто здесь? – спросил Рустам, не поднимая головы.

– Айрин. Я принесла ужин…

Рустам резко выпрямился.

– Айрин?!

Он обернулся и встретился с ней взглядом. Она невольно вздрогнула, в черных глазах полыхало отчаяние. Рустам встал, бледное лицо его покрылось пятнами. Он был все еще во власти своих горьких мыслей, погрузившись в созданный им самим мирок и закрывая выдумкой действительность.

– Я убил его, – сказал он глухо.

– Я видела, – отозвалась Айрин.

– Прости меня… я… не хотел… То есть я хотел и, если нужно, убил бы его снова. Но дело не в ревности. Ты мне веришь?

Айрин растерялась, она не понимала его. При чем здесь ревность? О чем он говорит?

Рустам истолковал ее растерянность по-своему.

– Не веришь… – Он поник и отшатнулся. – Это твое право, но, клянусь, я догадывался о ваших чувствах и хотел уйти. И вдруг… На его месте мог быть кто угодно, такое нельзя прощать… Ты понимаешь?

Он отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза и оставив Айрин в глубоком недоумении. Она беспокоилась за него, она переживала, она пришла, чтобы сказать… Айрин сделала шаг вперед и протянула руку. Но Рустам этого не видел. Он опустился на скамью и спрятал лицо в ладонях.

– Уйди… – простонал он приглушенно. – Пожалуйста, уйди…

Айрин опустила руку. Мысли, смешиваясь с чувствами, лихорадочно проносились у нее в голове, отдаваясь бешеным стуком сердца. После разговора с Ксенией Айрин не могла думать о Рустаме, не представляя его при этом невольно в качестве своего любимого. «Люблю ли я его?» – спрашивала она себя бесконечно, и чем больше она спрашивала, тем больше об этом думала. Ночи, проведенные в одиночестве, наедине с обжигающими размышлениями, происшествие с Ялен и страшный поединок, чуть не закончившийся для Рустама гибелью, объединившись, сделали свое дело – она влюбилась. Но пока еще не призналась в этом даже себе. Он попросил ее уйти, и она ушла, потому что время еще не пришло.

В полночь пришли слуги, чтобы убрать шатер. Гарт подошел к Рустаму и положил руку ему на плечо:

– Пора, командир.

Рустам вздохнул:

– И куда мне идти? К ней?.. Я больше не могу так, Гарт. Я устал.

– Она твоя жена, – тихо напомнил Гарт.

– Это все слова, за которыми нет смысла. Она любила другого, и я сегодня его убил…

60
{"b":"170938","o":1}