Литмир - Электронная Библиотека

Неужели за ним послали одинокого койота? К тому же совсем зеленого, даже не лучшего из помета. Это уж совершенная глупость и полная бессмыслица.

Или…

Есть две возможности.

Первая: его пытаются спугнуть. Конечно, предполагавшийся убийца не заговорит. Но если бы Водитель прикончил его — чего с полным основанием мог ожидать тот, кто послал пацана, — полиция уже сейчас ходила бы от двери к двери и проверяла записи в домовой книге. По всей Калифорнии и в прилегающих штатах проснулись бы факсы и начали выплевывать размноженную фотографию Водителя со старых водительских прав и всю остальную информацию, которую только удастся о нем раскопать. Правда, раскапывать было особенно нечего. Даже в прежние времена он инстинктивно старался не высовываться.

Вторая возможность стала объективной реальностью, когда вслед за ним из-за ряда машин на Шерман-Оукс вырулил голубой «мустанг» и сел на хвост Водителю в пределах видимости в зеркале заднего вида, отказываясь «стряхиваться».

Значит, они не только устроили за ним погоню, но и хотели, чтобы он об этом знал.

Водитель резко съехал с магистрали в служебную зону, минуя внутреннюю петлю. Проехал дальше и затаился, не заглушая мотор, за грузовиками. По соседству из фургона высыпало целое семейство с собаками на поводках. Родители кричали на детей, дети — на собак и друг на друга.

«Мустанг» снова материализовался в зеркале заднего вида.

«Хорошо, — подумал Водитель. — Теперь мой выход».

Ударив по сцеплению, он полетел по дороге для служебных автомобилей. Он набирал и набирал скорость, а потом вдруг выскочил на магистраль, втиснувшись в промежуток между двумя полуприцепами.

Но несмотря на все усилия, он никак не мог стряхнуть с себя сукина сына на «мустанге».

Время от времени Водитель съезжал с дороги, смешивался с местным движением, чтобы воспользоваться его преимуществом, разделить себя и преследователя остановками перед светофорами, как блокадами. Или, вернувшись на шоссе, разгонялся с включенными поворотниками, как будто собирался съехать с магистрали по рампе, замедлялся как бы перед маневром, а потом, скрывшись из виду, жал на газ и устремлялся вперед.

Но что бы он ни делал, «мустанг» маячил сзади как дурное воспоминание, история, которую никак не выбросить из головы.

Отчаянные времена — отчаянные меры.

Оказавшись далеко за городом, где выстроились, медленно ворочаясь, в направлении пустыни первые из вереницы белые ветряные мельницы, Водитель без предупреждения рванул по эстакаде и развернулся на сто восемьдесят градусов. Там он стоял и ждал, глядя на несущийся навстречу «мустанг».

А потом ударил по газам.

Он потерял сознание на минуту или две, не больше. Старый трюк каскадера: в самый последний момент перебраться на заднее сиденье и сложиться, приготовившись к столкновению.

Машины столкнулись лоб в лоб. Ни одна не уедет отсюда своим ходом, однако, вполне предсказуемо, «мустангу» пришлось много хуже. Распахнув ударом ноги дверь, Водитель выбрался наружу.

— Ты в порядке? — крикнул кто-то из окошка дряхлого пикапа, стоявшего у основания эстакады.

Послышались сигналы клаксона и визг тормозов: фургон «шевроле», раскачиваясь, с трудом остановился вслед за пикапом.

Водитель подошел к «мустангу». Вдали выли сирены.

Хохолок Гордона Лигоки никогда не станет таким, как прежде. Его шея была сломана. Плюс внутреннее кровотечение, судя по крови, выступившей вокруг рта. Возможно, ударился о руль.

У Водителя еще оставались купоны пиццерии «У Нино».

Один он засунул в карман рубашки Гордона Лигоки.

Глава 24

Его подвез парень на пикапе, чье появление с бейсбольной битой умерило желание молодняка, сидевшего в фургоне «шевроле», отправить их с Водителем в путешествие под колеса автомобилей.

— По-моему, у тебя достаточно причин не дожидаться здесь легавых, — сказал он, когда Водитель подошел ближе. — Мне тоже пришлось натерпеться. Прыгай сюда.

Водитель сел в пикап.

— Зовут Джоди, — объявил хозяин машины после того как они проехали милю, — но все знакомые кличут меня Моряком. — И он указал на татуировку на правом бицепсе. — Задумывалось крыло летучей мыши, а получилось похоже на парус.

Бицепсы Джоди покрывали профессионально выполненные татуировки: летучая мышь, женщина в юбке из трав со скорлупами кокосовых орехов вместо грудей, американский флаг и дракон. На руках, лежащих на руле, красовались татуировки другого плана — тюремные, выполненные с помощью чернил и проволоки. Обычно их наносили кончиком гитарной струны.

— Куда едем? — осведомился Водитель.

— Да как сказать… В городке чуть дальше по дороге кормят весьма приличным ужином. Ты, случайно, не хочешь перекусить?

— Могу.

— И как я догадался?

Они зашли в типичную для маленького городка забегаловку со столом-буфетом: пар поднимался от подносов, заваленных ломтиками мяса, креветками, горячими куриными крылышками, фасолью и сосисками, поджаркой из овощей, ростбифами. В качестве гарнира — домашний сыр, трехслойный салат «джелло», зеленый салат, пудинг, палочки из моркови и сельдерея, запеканка из зеленой фасоли. Пестрая клиентура, состоящая из заводских рабочих, мужчин и женщин из близлежащих офисов в рубашках с короткими рукавами и синтетических платьях, седовласых престарелых дам. Последние прибывали каждый день примерно в час пополудни в своих танкоподобных автомобилях, рассказывал Джоди, головы еле-еле видны из-за руля и приборной панели.

— У тебя нет срочной работы, на которую ты спешишь? — спросил Водитель.

— He-а, я сам распоряжаюсь своим временем. Спасибо Вьетнаму. Видишь ли, я попался на вооруженном ограблении, а судья и говорит, что предоставляет мне выбор: идти служить в армию или отправляться обратно в тюрьму. Первое время я особо не задумывался, не имел понятия, что в тюрьме-то могло бы быть и лучше. Так прошел начальную подготовку, отгрузился к месту службы. Сижу себе как-то, принимаю первую баночку пива, и вдруг меня снимает снайпер. Козел сторожил меня целую ночь. Ну, меня перевезли на самолете в Сайгон, отрезали половину легкого и вернули обратно в Штаты. Пособия по нетрудоспособности вполне хватает, чтобы протянуть, если, конечно, не пристраститься к чему-то большему, чем жирные гамбургеры и дешевый хуч.

Он залпом проглотил остатки кофе. Танцующая девица у него на руке заколыхалась. Под ней затряслась обмякшая, как бородка у индюка, плоть.

— Мне показалось, ты сам воевал.

Водитель покачал головой.

— Тогда тюрьма. Сидел?

— Пока нет.

— Ну вот, а я готов был поклясться… — Джоди хотел хлебнуть еще кофе и очень удивился, заметив, что чашка пуста. — Да, черт возьми, откуда мне что знать?

— А чем ты занят в остальное время? — поинтересовался Водитель.

По всей видимости, ничем. Джоди жил в трейлере в парке «Парадиз». Повсюду вокруг были разбросаны старые холодильники, груды лысых шин и гниющие машины. С полдюжины собак, кормящихся в поселке, лаяли не переставая. Раковина на кухне у Джоди была бы завалена грудой грязной посуды, если бы у него таковая имелась. Но то, чем он владел, действительно было свалено в раковину и, похоже, пребывало там уже довольно давно. В желобках плиточных горелок разводами плавал жир.

Когда Водитель впервые попал к Джоди в гости, тот сразу врубил телевизор, порылся в раковине, ополоснул пару стаканов водой из-под крана и наполнил их бурбоном. Лишайная собака неопределенного происхождения выбралась откуда-то из дальнего конца трейлера, чтобы встретить их, и, изможденная затраченными на приветствие усилиями, повалилась у ног.

— Генерал Уэстморленд, [4]— представил пса Джоди.

Они уселись смотреть старый фильм «Тонкий человек», потом началось «Досье детектива Рокфорда», а бурбона в бутылке все убывало и убывало. Спустя три часа Джоди, как прежде его пес, рухнул и провалился в беспамятство; Водитель отправился прочь на пикапе, оставив хозяину машины пачку пятидесятидолларовых банкнот и записку с благодарностью.

вернуться

4

Командующий американскими войсками во Вьетнаме.

16
{"b":"162309","o":1}